Марина Дяченко – Луч (страница 51)
Статистика…
Население – 459. Счастье – 35 %. Цивилизованность – 86 %. Осмысленность – 90 %.
Он подумал, что телефон, пролежав ночь на дне ванны, все-таки сдох. Испортился. Сбесился.
Марго почти успела.
Денис догнал ее у самого входа в офис, где лежал на полу бесчувственный Славик. Марго услышала его шаги за спиной и прибавила ходу, створки двери разъехались перед ней. Денис прыгнул – и в прыжке сбил ее на пол.
Они покатились кубарем, как персонажи комедии в драке. Денис оказался сверху и прижал к полу ее руки:
– Бесполезно. Даже если ты его добьешь.
Марго зашипела – и боднула его лбом в лицо. Денис ослеп от боли и выпустил ее, Марго взвилась и кинулась к Славику, но двери офиса уже разъехались снова, впуская Элли. Обе они порядком устали за последние дни, но Марго ослабела больше, а Элли, высокая и спортивная, не разделяла сантиментов Дениса насчет драки с девчонками. Завернув Марго руку за спину, она ткнула ее лицом в пол; Марго плакала, уже не сопротивляясь, но Элли и не думала останавливаться.
– Прекрати! – закричал Денис. – Ты озверела?!
– Че за движуха, – слабо сказали из дальнего угла.
Денис вскочил. Славик, полуоткрыв заплывшие глаза, смотрел из-под белой чалмы повязок, как похмельный падишах:
– Блин… как хреново-то…
– Ну ты и живучий, – шепотом сказал Денис.
Элли выпустила Марго, обе они уставились на Славика, как на восставший призрак.
– А че случилось-то? – Глаза Славика чуть не закатились под переносицу, тот усилием воли вернул их обратно.
– Нормально, – Денис подошел к нему, пошатываясь, не веря в реальность этого чуда. – Сегодня домой поедем, чувак.
– Домой? – недоверчиво спросил Славик. – А… кто выиграл?
Денис вдруг подумал, что у этого парня теперь не две жизни, а одна. Кто-то должен был умереть; выжил Славик-дурачок, а тот, кто подсказал Денису идею («В-война»), мертв. И это к лучшему.
В буфетной откровенно воняло, из люка мусорной комнаты густо пробивался смрад. На столах, на полу, на заглохшем конвейере валялись упаковки, объедки, грязная посуда.
– Ну мы и свиньи, – задумчиво сказала Элли. – Как хорошо, что это в последний раз.
Денис кивнул. Взял себе сока из холодильника, поджарил тосты из нечерствеющего (пластилинового?) хлеба.
– Я хотела посмотреть, что у них случилась, – Элли вертела в руках телефон. – Почему все-таки… откуда они взяли свой смысл. Но у меня глаза… не поверишь… я столько часов протупила в этот экран, что буквы расплываются. Не могу больше. Ты знал, что так будет?
Денис помотал головой, доливая сок в пластиковый стаканчик.
– Ты знал, – сказала Элли. – Ты, конечно… слушай, а ты есть на Фейсбуке?
Он помотал головой, смазывая поджаренный хлеб маслом и медом.
– А где ты есть, в каких социальных сетях? Не знаю… тупо почтовый адрес, телефон?
– Зачем? Ты же хотела забыть меня поскорее.
– Дэн, – Элли потупилась. – Круче тебя я никого не знаю. В постели ты юниор, но это пока еще. А задатки у тебя… Как твоя фамилия, кстати, напомни, чтобы я знала, кого искать?
– Задолбаешься искать Денисов Николаевых.
– Блин. Ты правда не хочешь потом встретиться?!
Он посмотрел на нее через стол. Она поперхнулась кофе. Отвела глаза, долго откашливалась, вытерла губы салфеткой:
– Может быть, объяснишь мне, что у них случилось? Откуда смысл?
– Поздравляю, участники. Наступил последний, тридцатый день, вам предстоит воздействовать на экипаж «Луча» в последний раз, после чего будут подведены итоги эксперимента. Ознакомьтесь со статистикой.
Население – 459. Счастье – 36 %. Цивилизованность – 88 %. Осмысленность – 91 %.
Славик лежал, раскинувшись, на одеяле, уверенно сжимая в пальцах очищенный банан, как младенец соску.
Голографический «Луч» висел над столом, будто в космосе. Прибытия не предвиделось. Истекало время. Полет окончен, посадки не будет.
– Готовы ли вы к воздействию?
– Да, – сказал Денис.
Элли сидела на своем месте, сжимая ручку большого чемодана на колесиках – как будто этот чемодан был пропуском в новую, лучшую жизнь. Марго, в подчеркнуто-яркой небрежной косметике, в черном облегающем платье, казалась призраком мертвого клоуна.
Сменилась картинка на экране: высветился рейтинг. Первым был Денис, вторым Славик, третьей Элли, последней Марго. Денис смотрел на фотографии, сделанные в первый день эксперимента: другие люди. Разве что Славик… с его пробитой головой… мало изменился. Первый Славик.
Элли, поймав его взгляд, широко улыбнулась, под ее безмятежностью проглядывала тревога: скорее. Не подведи. Пожалуйста.
– Мы готовы воздействовать.
В рубке было тихо и пахло пылью. Напротив, в дальнем углу, до сих пор стояли, рама к раме, картины, изображающие Прибытие: работа первого поколения. Босиком на зеленый склон, восходит далекое солнце, и никакого корабля в поле видимости. Канон.
Горел огонек на старом микрофоне, работала автономная связь времен Аварии, где-то там, в замке, отзывался в динамиках ее голос:
– Я хочу сказать важное, экипаж. Мы все-таки не кванты. Мы люди.
– Луч, – сказал Денис, глядя на голограмму, на мерцающий космос, и ему на секунду показалось, что его затягивает туда, уносит и звезды приближаются, цветные и яркие, как никогда на Земле. – С этого момента и навсегда…
«
У Дениса перехватило горло. Он с ужасом понял, что не может говорить.
– Дэн, только без патетики, – прошептала Элли. – Пафос-офф. Рычажок вниз…
Он сделал паузу и заставил себя снова заговорить, преодолевая спазм в горле:
– Космический корабль «Луч»… перестает быть частью эксперимента. С этого момента «Луч» – автономный объект в объективной… реально существующей Вселенной. Ты больше не подчиняешься никаким воздействиям и не слушаешь ничьих приказов!
– Дурак, – прошептала Элли. – Думаешь, он примет такие условия?! Они противоречат основополагающим…
– Выполняю, – отозвался доброжелательный голос.
– …мы свободны.
Она отключила микрофон и откинулась на спинку старого пилотского кресла. Она понятия не имела, слушали ее или нет. Придет время – услышат.
Растаяла голограмма над столом.
Отключились статистика и рейтинг. Вырубились телефоны – Элли напрасно тыкала пальцем в свой экран.
– Че такое? – спросил Славик из своего логова. – Света нет?
Открылись автоматические двери – и ринулись закрываться, но не сошлись. Дернулись. Разошлись со стуком, опять попытались сойтись. Судорожное, болезненное движение.
– Бля, – сказала Элли.
Появившись на краю слышимости, навалился звук сирены. Да не одной. Десяток сирен, или больше, орали, вопили: спасать некого. Все пропало.
Загрохотали лопасти: накатил звук летящего вертолета.