Марина Дяченко – Луч (страница 52)
Элли, подхватив чемодан, кинулась к выходу.
– Эй, – закричал Славик, – это чего такое? Это облава? Что за фигня?!
Марго выбежала наружу вслед за Элли, не оглядываясь. Денис не торопился. Подошел к Славику. Протянул ему стакан с соломинкой:
– Пей.
– Че творится? – Славик мигнул. – Мы закончили, да? Мы выиграли? Меня не посадят?
– Пей, – повторил Денис.
Вертолетов было несколько: один, судя по звуку, висел прямо над зданием. Два или три кружили над территорией. Денис прислушался: сквозь рокот моторов слышался, кажется, голос в динамике, командный голос. Кто-то выкрикивал распоряжения… на каком языке? Неужели по-китайски?!
– Хрень, – пробормотал Славик. – Фигня. Что там творится?
– Ничего особенного. Четыреста пятьдесят девять человек, с непростыми отношениями, с потерями, в космосе, без помощи, без надежды…
– Я не понял, чего ты белькочешь. Это что, вертушки? Это менты или кто?!
Автоматические двери дергались, как челюсти, сжимаясь и разжимаясь.
– Это мы, – сказал Денис. – В космосе. Без надежды. Ну, народу на нашем «корабле» чуть-чуть побольше.
Загрохотали ботинки по лестнице. Денис увидел – и сам поразился, с какой радостью, – двух незнакомых мужчин в камуфляже. С автоматами на изготовку.
– На пол! – закричал один по-английски. – Вниз!
И Денис лег на пол и закрыл глаза. Наверное, он моментально уснул; наверное, те люди удивились.
– Ты почти проиграл, – сказал дядя Роберт. – Но каким-то чудом тебя осенило.
Еле слышно вибрировали сиденья. Несколько часов назад бронемашины переломали кустарник и выехали к кромке бассейна. Дико ревела «Скорая помощь», куда грузили на носилках Славика. Мигали синими маяками черные машины представительского класса: в одну усадили Марго, в другую Элли…
Дернулись ноздри: он вспомнил запах ее духов.
– Теперь я должен выбрать, кто из них получит свой приз? Согласно дополнительному условию?
– Мы с тобой ни о чем дополнительно не договаривались.
Денис смотрел на него, чувствуя, как ползет вниз уголок рта:
– Но…
– Никто из них не получит свой приз. Да это и не важно, ты скоро поймешь почему.
Денис опустил веки. Глаза будто засыпали песком.
– Устал? Понимаю… Будет тебе легче, если узнаешь, что выиграл для человечества новую судьбу?
– Идите в жопу, дядя Роберт.
– Хорошо, нормально… Хочешь знать, что за судьба?
– Нет.
– Ладно. Хочешь знать, кто я такой?
Денис сжал зубы так, что стало больно.
– И правильно, – мягко сказал дядя Роберт. – Ты не хочешь этого знать… Я тебе намекну легонько: каждый век, отступив десять с лишним лет от календарного начала, мы играем на будущее человечества. Делаем ставки. Порядок или хаос, регресс или развитие, свобода или предопределенность, добро или зло… Ты играл на стороне добра, Денис.
– Вы – добро?! – Он так поперхнулся, что его чуть не вырвало дяде Роберту на колени. Тот смотрел серьезно, без издевки:
– В нашей вселенной добро выглядит вот так, и ничего не поделаешь.
– В жопу!
– Не спорю. Но… ты ведь хотел – домой?
Лопасти вертолета сбивали и закручивали винтом опавшие листья. Бросали в лицо. Денис пошатнулся, дядя Роберт подхватил его под руку, Денис высвободился:
– Это где?!
– Дома, – сказал дядя Роберт. – Твой родной город.
Денис огляделся: парк. Баскетбольная площадка. Липы, сосны. Осень.
– Но они… в Сан-Диего! У отца еще на два года контракт…
– Они переехали.
– За месяц?!
Вертолетная площадка естественно вписалась в пейзаж, и, кроме геликоптера дяди Роберта без опознавательных знаков, там стояли еще три транспорта: «Скорая помощь», судя по раскраске, без лопастей, со странным устройством на крыше. Два легких аппарата, очертаниями похожих на насекомых. На глазах у Дениса «Скорая» взлетела и унеслась вдоль проспекта, завывая сиреной над крышами домов: «Некого спасать, все пропало…»
Денис стоял, провожая ее взглядом, пытаясь отделить реальность от бреда. Неподалеку, на высоте крыш, мелькнула вереница округлых вагонов – поезд? Электричка?! Отражая пасмурный свет, вагоны прокатили по небу и пропали.
– Мы не об этом договаривались, – сказал Денис.
Пронеслись новые летающие тени – и тут же скрылись. Дядя Роберт непривычно засуетился:
– Мы договаривались, что я верну тебя. Найдешь дорогу? Это обычный путь, ты ходил гулять с Джеки…
Он вдруг опустил руку Денису на плечо. Тот судорожно дернулся и отступил.
– Не держи зла, – сказал дядя Роберт. – Оно того стоило. Дальний космос. Новые трассы. Оказывается, человечество этого достойно, а никто и не верил… Посмотри вокруг, это твоя новая реальность. А в другой реальности ты умер через два дня после рождения, Денис. Скажи старому дядюшке «спасибо».
– Они живы? – хрипло спросил Денис. – Мать, отец, брат, сестра?!
– Да, – отозвался дядя Роберт после крохотной паузы. – Конечно, они живы. Иди.
Вот дом. Вот знакомый фасад.
Вот открывается экран в небе – просто большой голографический экран. Выпуск новостей, в диком темпе, со множеством слоев и картинок, так что в глазах рябит:
– Грузовая трасса Луна – Марс возобновила работу…
– …туристические маршруты Ближнего Востока…
– …финальный этап очистки Мирового океана…
– …популяция стеллеровой коровы увеличилась до ста тысяч особей…
– Окончательно назначена дата старта экспедиции «Луч». Экипаж продолжает предполетную подготовку…
Денис сел на скамейку у подъезда, чтобы не задирать голову на ходу. Смотрел в мелькающие среди облаков лица – и никого не узнавал. Мимо прошел мальчик с собакой на поводке, приветливо поздоровался. Денис принужденно кивнул…
Вошел в подъезд. Слепо огляделся – здесь все переделали. Блестящие стены, гладкий пол, открытая дверь лифта. Денис шагнул внутрь; кнопок не было.
– Пятнадцать, – сказал он вслух.
Звук-подтверждение. Еле дрогнул пол под ногами, Денис успел увидеть в зеркале свое отражение: пацан с отросшими светлыми волосами, ввалившимися щеками, безумным взглядом. Не то тринадцати, не то шестнадцати лет от роду; створки двери разъехались.
Сколько раз он мысленно возвращался к этой двери. Сколько раз.
Изнутри залились лаем: Денис узнал бы голос Джеки среди миллиона собачьих тем. Джеки-внучки. Или Джеки-правнучки.
Дверь без вопросов открылась. На пороге стояла женщина лет сорока… мама?! Нет. Другое лицо. Похожее, но другое. У Дениса перехватило спазмом горло.