Марина Дашкова – Римини… Последний сентябрь (страница 4)

– Sole e mare! Aria mare! È perfetto! Il mare è bellissimo! – восторженно говорил Алессандро, перейдя на родной итальянский язык и, кажется, думая, что она все понимает. Ей стало смешно, тем более от того, что она действительно понимала, что он говорит, и была согласна с ним, что солнце и море, воздух моря – это прекрасно! Это какой-то неописуемый восторг! Какое счастье, что ей повезло с погодой!

Остановившись у моря, он разделся и посоветовал ей тоже немного позагорать. Переодевшись в кабинке, она вернулась к нему в облегающем ее тело закрытом бирюзовом купальнике и почувствовала на себе его довольный и какой-то по-настоящему заинтересованный мужской взгляд. Достаточно высокая, все еще сохранившая стройность и подтянутость, она в свои 58 лет прекрасно выглядела, и ей никто еще не давал больше 48.

– Твой купальник, как цвет твоих глаз! Голубые глаза и темные волосы – это очень красиво! – услышала Мария его голос.

Солнце, море, пологий песчаный пляж, уходящий в морскую глубину, необыкновенно чистая и прозрачная морская вода! Если ли в этом мире что-то более прекрасное?

– Ты хорошо плаваешь, Мария?

– Не очень…Во всяком случае, я никогда не стремлюсь заплывать далеко.

– Здесь дно песчаное и пологое, глубина наступает постепенно, никаких обрывов, никаких неожиданностей, не бойся. Ты можешь смело искупаться. А я немного поплаваю, но тоже не далеко, буду рядом и, если что, приплыву на помощь. – Они вошли в теплое море.

Вскоре, стоя на берегу под солнечными лучами и обсыхая, он рассказал ей, как они проведут сегодняшний день. Рассказал, что уже через примерно час или полтора солнце станет высоким и жарким, достигнет своей кульминации, и на пляже станет слишком жарко, и в Италии начнется время сиесты. Поэтому они вернутся в отель. Он возьмёт свою машину, оставленную на стоянке отеля «Quisisana», и они поедут путешествовать, спасаться от жары рядом с древними античными памятниками в старом Римини.

Через некоторое время они сели в его небольшую машину с серебристым корпусом – Citroen C3, компактную и удобную, он включил кондиционер. Они ехали по красивым, тихим и незнакомым ей улицам этого прибрежного города, из включенной им магнитолы послышался голос известного итальянского певца Андреа Бочелли, исполнявшего одну из ее любимых песен «Вернись в Сорренто!». Алессандро внимательно взглянул на нее и спросил, знает ли она эту песню, знает ли перевод слов. Мария кивнула и улыбнулась. Она, кажется, была счастлива в этот час.

Через непродолжительное время он поставил машину на паркинге, сказав ей, что они доехали до цели сегодняшнего путешествия – до сердца Римини, которое известно с глубокой древности, и что сейчас выйдут из машины и начнут свой сегодняшний путь. Подойдя к паркомату и оплатив несколько часов паркинга, он добавил, что покажет ей сейчас одно из самых любимых своих мест, о котором говорил вчера.

– Смотри, мы на берегу главной реки Римини – Мареккьи, устье которой находится в Тоскане, достаточно далеко, а здесь она впадает в Адриатическое море. Именно через Мареккью построили некогда Ponte di Tiberio – мост Тиберия, возраст которого сегодня превышает две тысяч лет, и который несомненно стал главной достопримечательностью Римини.

Они остановились на берегу Мареккьи, и ее взгляду открылся фантастический прекрасный вид с замечательным сооружением – древнеримским мостом, возведенным во времена Римской империи. Сложенный из светлого камня, или облицованный светлым камнем, пятиарочный, он казался с берега почти монолитным, поражал древностью, какой-то первозданной мощью и монументальностью, и одновременно простотой, лаконизмом. Ярко освещенный дневным южным солнцем, на фоне синего неба, зеленых пиний, растущих слева от него, мост, казалось, излучал в ответ пространству волны собственного света. Слегка изогнутый, с мощными опорами, боковые стороны которых образовывали сторону очередной полукруглой арки, которые соединяли конструкцию в единую архитектурную композицию. Мост отражался белыми объёмами своих опор в водах Мареккьи, переходя в глубине в рассеивающийся бесконечный свет… в свет, в котором терялось и исчезало темное отражение арочных пролетов.

– Алессандро, этот мост великолепен! Воплощенное в физическом мире совершенство Рима! Античность! Я восхищена всем – этими арками, уходящими в воду, композицией моста, пропорциями, простотой декора – этими слепыми прямоугольными нишами на опорах и простотой декоративной ленты вдоль парапета, и, конечно, цветом камня! Из чего он построен?

– При его строительстве использовали истрийский камень, представляющий собой разновидность водонепроницаемого известняка, который с античных времён использовался в строительстве и в архитектуре побережья Адриатического моря, – начал рассказывать Алессандро. – Этот сорт камня обнаружили когда-то на полуострове Истрия в Адриатическом море и назвали «истрийским». Поскольку этот камень не разрушается под действием морской воды, из него построено большинство зданий Венеции. Строительство Ponte di Tiberio, прости, но это мою любимую постройку могу называть только на итальянском, начали в 14 году нашей эры при правившем тогда императоре Октавиане Августе и закончили спустя семь лет в 21 году при его приемнике императоре Тиберии Цезаре Августе, имя которого дали мосту. Иногда его называют и мостом Августа, а в народе и Чертовым мостом, ну это одна из легенд, – он рассмеялся, – я предпочитаю подтвержденные факты, лишь они нас приближают к истине.

Мария рассмеялась, заметив, что легенды тоже многое добавляют к пониманию истории и рассказывают о тайных верованиях и домыслах, а может быть, о тщательно скрываемой истине.

– Возможно, для женщины ты очень интересно рассуждаешь! Но вернемся к фактической истории, известной и в целом не вызывающей сомнений. «Ponte di Tiberio», кстати, прошу тебя, запомни его название на итальянском языке, это именно название этого древнейшего моста… мы никогда не называем его просто мостом… Это «Ponte di Tiberio»…Так вот, он много всего видел и много пережил за время, прошедшее от его возведения до наших дней. Он серьезно пострадал в VI веке во время сражения готов и византийцев, не одно столетие стоял в руинах, пока его не восстановили в конце XVII века, но вскоре, в 1742 году, во время военного конфликта за Австрийское наследство, когда Испания претендовала на австрийские владения в Италии, мост был снова повреждён, на этот раз испанскими войсками, и его отреставрировали лишь через 40 лет. Между первыми двумя арками моста тогда сделали надпись: «Восстановлен в 1782 году». В годы Второй мировой войны здесь шли жестокие бои, огромное количество артиллерийских ударов и авианалётов американской авиации разрушили большую часть города, который практически опустел. Люди его покинули. Мне об этом рассказывала моя мама, она была тогда в Римини и тоже вынуждена была искать убежища вне города. В 1944 году Римини оказался центром немецкой оборонительной линии «Линии Римини» и Ponte di Tiberio был заминирован немецкими войсками и должен был по приказу быть взорван и уничтожен. Его спасло чудо! Здесь сложная история, но, как видишь, и сегодня он стоит, и по мосту идут машины. Время показало, что древняя римская архитектура обладает такими чертами, как прочность и надёжность, – Алессандро, стоя рядом с Марией, задумчиво смотрел в сторону моста Тиберия.

– Ты не представляешь, но я больше всего люблю античное искусство, Древний Рим, я увлекалась античностью еще в детстве, – он снисходительно улыбнулся. – Да, да, это правда! Не улыбайся снисходительно. В школьные годы я обожала ходить в залы скульптуры Древнего Рима в Эрмитаже, расположенные на первом этаже музея. Всего три зала – Зал Юпитера, Зал Геракла и Зал Древностей Боспора Киммерийского, из которых мне не хотелось уходить. Особенно меня впечатлял Зал Юпитера, облицованный светлым зелёным камнем, вероятно, мрамором, со светом, падающим из высоких окон. И с огромной скульптурой Юпитера. И позднее я много видела римских портретов, но я никогда, до сегодняшнего дня, не видела древнеримских мостов. – Он внимательно слушал ее и улыбался.

– Это прекрасно, что еще в школьные годы ты соприкоснулась с древним искусством, со скульптурой времен Римской империи. Я очень рад этому. А вот этой античной постройке, «Ponte di Tiberio», уже более 2000 лет! И это не древние руины, это исполняющий свои функции городской мост! Невообразимо!!! Можно поверить в мистическую версию, связанную с его строительством!

– Две тысячи лет… – повторила она задумчиво, – это двадцать веков… Да? Я правильно считаю? – он внимательно и заинтересованно слушал ее. – В течение каждого столетия сменяют друг друга примерно четыре – пять поколений, верно? Тогда получается, что этот мост видело 80–100 поколений, сменивших друг друга и навсегда исчезнувших. Сколько людей прошло по этому мосту за время его существования?!

– Да, это невозможно просчитать и даже невозможно представить. Фантастика! Здесь ходили римляне, граждане и рабы, солдаты и патриции, легионеры, его покрытие возможно помнит ноги варваров, сапоги крестоносцев… Через мост проходили монахи, священнослужители, крестьяне, ремесленники, великие ученые умы, высшая знать и сановники, эстеты, гуманисты, авантюристы и уличные бандиты, крались в темной ночи наемные убийцы, вооруженные любимыми в их среде итальянскими кинжалами, – она расхохоталась.