Марина Даркевич – Осенняя молния (страница 61)
Ладно, оставим пока его. Гораздо интереснее, кто же на самом деле эксплуатирует бывший гараж Степаныча? Ясно, что никакая женщина никоим боком к исчезновению девушек не причастна, но вот мужчина из ее окружения — запросто… Надо звонить Саше.
Тот с удивлением и даже с какой-то радостью откликнулся в трубку.
— Давай без восторгов, — слегка осадила его Точилова. — Уточни, кому ты продал гараж деда?
— Ну, женщине одной…
— На букву «С» — это я помню. Кому именно? Это очень важно.
— Ольга, ну у меня будет проблемы…
— Я тебе уже несколько раз могла устроить проблемы. Но ведь не стала. И сейчас не буду. Понимаешь, я все равно рано или поздно это узнаю, но у меня нет времени.
— Звучит резонно. Ладно. Хозяйка гаража — Сафонова Серафима Витальевна… Только я не думаю, что она сама меняла замки…
— Я тоже. Давай договоримся. Я никому не скажу, что получила эту информацию от тебя, а ты никому не говори про мои распросы. Решили?
— Конечно… Оля…
— Да?
— Спасибо вам за все.
— Не за что, Саша. Удачи тебе.
Ольга положила телефон и задумалась. А что она, собственно, узнала? Да ничего по сути. Конечно, внутри гаража, де-юре принадлежащего теперь женщине из соседнего подъезда, могут оказаться разные подозрительные вещи, но… Как туда попасть? Да и под силу ли это Ольге? Конечно, можно бросить клич в группу «Свободный полет», и ребята (мальчики) ей, скорее всего, помогут. Уж кто-то из них автогеном или болгаркой работать умеет… А если этот гараж принадлежит совершенно законопослушным людям? Да и вообще — на уголовщину учеников подписывать — об этом и думать немыслимо. А если его действительно облюбовал маньяк, то тем более нельзя подставлять детей, даже если существует хотя бы один процент риска. А тут — Ольга почему-то была уверена — уж процентов пятьдесят за то, что она на верном пути.
Итак, «Свободный полет» отпадает. Точилова опять взяла телефон и набрала номер Светы. Длинные гудки. Ладно. Подождала пять минут и нажала кнопки снова. Третьякова немедленно сбросила вызов. Ясно — девушка занята… Не прогуляться ли до почты — надо же проверить информацию? А заодно и до аптеки — давно уже собиралась, да все никак ноги не доходили. Теперь проблема обострилась, значит, надо будет зайти обязательно.
Сегодня на почте трудилась пожилая сотрудница. По счастью, посетителей было всего двое, и Ольга скоро сумела подтвердить свои догадки. Да, она не ошиблась — молодого «почтмейстера» действительно звали Мареком Таркевиным. Значит, именно к нему Саша бегал тогда подписывать договор. Хорошо. Но опять же — а что это дает Ольге? Ясно же, что любой человек, будь он хоть сто раз убийцей, вряд ли стал бы так подставляться, покупая практически в открытую гаражный бокс для проворачивания в нем чудовищных дел. А это значит, что с Таркевиным можно будет попробовать договориться. Человечек он не особенно приятный, но — если подумать — приятных людей на свете не слишком много.
В аптеке провизором работала женщина, возраста примерно такого же, что и оператор на почте. Она хорошо помнила Марию, маму Ольги. А в те страшные дни, когда мама угасала, помогала необходимыми анестетиками, которых обычным путем требовалось дожидаться по неделе, а то и больше.
Женщины приветливо поздоровались?
— Как дела, Оленька?
— Бывало хуже, тетя Рая. Хотя, бывало и лучше.
— Что-то со здоровьем не так?
— Верно.
— Боже мой…
— Да не, ничего критичного. Просто неприятное. Легкая бессонница.
— Уснуть не можешь? Нервишки шалят? Понимаю, с такой работой…
— Как раз наоборот, засыпаю легко и быстро. Но могу проснуться часа в четыре ни с того ни с сего. И потом уже уснуть не получается. А если и усну, так через полчаса будильник звонит. Сами понимаете, какое состояние потом: голова мутная, апатия…
— Ясно. Феназепам устроит?
— Вполне.
— Сейчас найдем.
Тетя Рая скрылась в недрах аптеки, затем вынесла завернутую в непрозрачную бумагу коробочку.
— Будь осторожна, Оленька. Пей по полтаблетки, и только когда действительно припрет. А то будильник не услышишь.
— Спасибо, тетя Рая. Сколько с меня?
— Наличка-то есть? Картой без рецепта нельзя расплачиваться.
— Конечно, есть…
Света позвонила только после девяти вечера.
— Я еще кое-что нашла, — сказала Ольга.
— Оля, я привыкла верить всему, что ты говоришь, но сегодняшний случай показал, что ты тоже можешь ошибаться.
— Всем людям свойственно ошибаться. Даже мне.
Света рассмеялась. У Ольги почему-то потеплело на душе. Все-таки славная она, эта рыженькая…
И перед внутренним взором тотчас появился рыжий Кирилл. Мотнув головой, Ольга продолжила:
— Есть подозрительный бокс на параллельной линии. Номер — сто тридцать четыре. Он примыкает задней стенкой к тому гаражу, который раньше был моим. Но это так, на всякий случай…
— Что с ним не так?
— Там недавно переварили замки. И за свежий шов зацепились волокна искусственного меха оранжевого цвета. А я хорошо помню, что Мелисса Котова была одета в жилетку, подбитую именно таким мехом.
— Это уже интересно. Ты эти волокна изъяла, мисс Холмс?
— Только одну тоненькую прядь на всякий случай. Прочее оставила вам. Будете посмотреть?
— Думаю, да. Но когда, не знаю. Мои идеи с некоторых пор не пользуются популярностью. Сегодня весь отдел получил втык за пустой номер с этим парнем в гараже Кнехта… Да, кстати, эта новость тебе понравится. Кнехт вышел из комы.
— Вот это здорово!
— Более того, у него, как я поняла, неплохие томограммы. Тамошний невролог говорит, что вероятность новых припадков крайне низкая. Да и с амнезией вроде легче. Он вспомнил, где работал, когда убили первую девушку, и кто-то даже готов подтвердить его слова.
— Так это же просто супер!
— Только не надо рекомендовать своим знакомым этот стационар. Я уверена, что Кнехта вылечили по принципу не «благодаря», а «вопреки». Электрошок — это тебе не укол аминазина. Да и реклама нам ни к чему.
— Не буду, Света, ни в коем случае… Ну так как? Завтра проверите?
— Проверим. Насчет завтра — пока не уверена. Но на днях — обязательно. Сейчас мы реагируем буквально на все сигналы. Постараюсь убедить, что твой сигнал действительно важный… Кстати, ничего не слышала про каких-нибудь новых отморозков?
— К счастью, нет. Наверное, их не так много.
— Наивная ты, Олечка. Я даже завидую тебе слегка.
Лена была не в сети, но Ольге не просто хотелось пообщаться с любимой подругой — она сейчас в ней
«Ленчик!
Солнышко!
Девочка моя!
Я безумно по тебе соскучилась. После того нашего разговора хожу сама не своя. Вечером в постели ты была со мной! Я кончила так, что чуть стекла не вылетели! Не понимаю, что и как со мной происходит, но я знаю точно, что влюбилась в тебя. Мне хочется все время быть с тобой, хотя бы посредством скайпа, и я думаю о том, что мы когда-нибудь (может быть, уже этой зимой) все-таки увидимся. Я мечтаю о твоей теплой коже, твоих пушистых волосах, хочу дышать твоим нежным ароматом. Хочу поцеловать твоего дельфинчика! Я схожу с ума, Лен? Это ведь так бывает, да?
А сейчас, наверное, я тебя разочарую и, может быть, даже огорчу. Но с моей стороны было бы подленько об этом умолчать. Со мной действительно что-то не так. Я умудрилась влюбиться в одного человека. В мужчину. Он — научный сотрудник, ему лет тридцать, и, судя по всему, большой волокита. Мы уже обменялись телефонами. Я сейчас думаю о нем, и у меня голова кругом идет. Ленок, когда я думаю о тебе, со мной происходит ровно то же самое! Прости меня, если сможешь. У меня сейчас в душе все закрутилось таким вихрем, что я просто задыхаюсь и не понимаю, как из него выбраться. Да я и не хочу из него выбираться!
Но кое-что для себя я решила. Мне кажется, я «раскрылась» и теперь готова ко всему. Мужчина — это одно дело. Но, если вдруг до нашей с тобой встречи какая-нибудь девушка попытается вывести меня на романтику, я не поддамся соблазну. Ленчик, ты станешь моей первой. Я так
Еще раз целую. Нежно-нежно.
Ты — прелесть. Ль. Ль. Ль.»
ДВАДЦАТЬ ОДИН
Феназепам помог. Ольга еще с вечера начала ощущать предвестники плохого сна, и когда ее около половины четвертого подкинул кошмар, сразу же приняла заготовленные полтаблетки. Через пятнадцать минут незаметно для себя уснула, и по будильнику встала во вполне сносном состоянии.