Марина Даркевич – Осенняя молния (страница 60)

— Именно.

— И отвечал, видимо — ни му, ни хрю.

— Ну…

— Даже не потому, что не нравилось. Подсознательно ты этого стыдишься. Или думаешь — не дай бог друзья увидят. В твою голову кем-то вбито, что не мужское это дело — сопровождать подружку на шопинг… Но шопинг щопингу рознь. Если она собирается на многочасовой чес магазинов, ей мужчина не нужен — адекватная женщина отлично понимает, что ты взвоешь через пятнадцать минут. Но если твоя подруга по-быстрому решила примерить новый шарфик или понюхать парфюм, помоги ей выбрать. Прояви активность. Это займет всего минут десять. А тебе будет плюс стопятьсот к карме. Даже если ты предупредишь, что у тебя денег нет… Сейчас нет. Потом — это потом. Если ей от тебя нужен только твой кошелек, то ты это поймешь быстро — включай мозг и беги. Если нет, то неважно, купит она что-то или нет, но она увидит, что интересна тебе, что тебе не безразлично, как она выглядит, и чем пахнет. Для девушки это много значит. Потом в кино она даст потрогать себя за коленки. А то и сама первой целоваться начнет.

Саша начал чесать лохмы. Ольга уже толком не слышала его мысли, но ее импровизации оказывались верными.

— А если она купит что-то сама и похвастается перед тобой, не ограничивайся пренебрежительным словом «сойдет». Любую девушку это покоробит. Огляди приобретение со всех сторон, потрогай руками, скажи какую-нибудь банальность вроде «смотри, чтобы теперь сороки тебя не украли». Дай ей возможность покривляться перед тобой… Давай восполним еще один прогулянный урок. В двадцать лет это тоже совсем не поздно…

Собеседники уже шли по людной улице. Ольга говорила тихо, но Саша все слышал, и слова Точиловой то и дело вгоняли его в краску. Он никак не мог понять, каким образом эта удивительная женщина сумела проникнуть в тайники его души, рассмотреть их содержимое и прокомментировать — не жестко, но вполне по существу. А потом стала давать советы, причем такие, которые не давал больше никто — ни родные, ни близкие, ни друзья, ни сами девушки…

— Да, — сказала Ольга, словно опять что-то услышав. — Девушка тебя не будет направлять. К сожалению, многие из них хотят, чтобы мужчины угадывали их желания… А они это делать, естественно, не могут. Бывает, что с возрастом женщины умнеют, но… не всегда… Ну, что Саш? Сложная штука жизнь или не очень?

— Другие ведь живут как-то, — неуверенно улыбнулся Саша.

Ольга не сумела найти договор. Несмотря на то, что старалась держать свои вещи в порядке и на постоянных местах, изредка случалось, что какая-нибудь бумажка или предмет терялись, как это называется, напрочь. Не помогало даже бабушкино заклинание: «черт, черт, поиграй, да мне отдай».

К тому же Ольге позвонили из института и сообщили, что готовы принять Точилову прямо сейчас. В таких случаях отказываться или торговаться не следует, поэтому Ольга быстро собралась и поехала в центр города.

Институт биотехнологий и биотоков удалось найти не сразу. Он не выходил гордым фасадом на оживленную улицу, напротив, прятался неприметной дверью в переулке. И вывеска не выглядела особенно презентабельной, хотя на ней недвусмысленно было указано на отношение заведения к Российской академии наук — той, настоящей.

В бюро пропусков у Ольги потребовали паспорт и чуть ли не трижды уточнили, к кому именно она идет. Ольга терпеливо назвала фамилию, имя и должность. Потом неприветливый охранник-вахтер почему-то поинтересовался, какое именно СМИ она представляет. Точилова показала удостоверение работника образования нового типа, которыми недавно одарили всех учителей в стране, и после этого стражник немного успокоился.

— Проходите направо к лифту и поднимайтесь на пятый этаж. Оттуда тоже направо, через три двери комната пятьсот одиннадцать. Убедительная просьба на других этажах не выходить и в другие комнаты не заглядывать.

— Договорились, — произнесла Ольга, пряча документы в сумку.

Так она и сделала. Выйдя на нужном этаже, подошла к двери с цифрами «511» и набрала код, который ей продиктовали по телефону. Замок щелкнул, и Ольга оказалась в помещении, похожем одновременно на лабораторию высоких технологий и палату интенсивной терапии. Различной аппаратуры здесь насчитывалось, наверное, не одна сотня единиц — как с логотипами известных и неизвестных зарубежных фирм, так и с аббревиатурами кириллицей на панелях. На стеллажах стояли странного вида банки вперемешку с цветочными горшками, в которых зеленели разные растения вплоть до самых диковинных. Возле одной из стен был установлен прозрачный интерактивный монитор огромного размера — такие Ольга видела только в фильмах про Джеймса Бонда. Люди же в лаборатории были самыми обычными — Ольгу встретили двое мужчин среднего роста, один — лет пятидесяти, лысоватый и чисто выбритый другой — примерно двадцатью годами моложе, но с аккуратной «капитанской» бородкой и буйной рыжей шевелюрой.

Тот, кто был постарше, отрекомендовался:

— Селиверстов Эмиль Константинович.

— Я — Ольга Точилова. Можно без отчества.

— Хорошо. Принимается. Тоже без отчества. Этого молодого человека зовут Кирилл… Вашу курточку, пожалуйста. Вот так.

Бородач чуть заметно кивнул и с интересом начал разглядывать Ольгу. Точилова мигом поняла, что этот Кирилл — первостатейный ловелас.

— Как вам у нас нравится? — спросил он.

— Пока не знаю, — осторожно ответила Ольга. — Многое зависит от того, чем мы тут будем заниматься.

Ответ рыжему явно понравился.

— Если бы все зависело только от меня… — со значением начал он, но старший сотрудник перебил его:

— Лирику оставь на потом. Готовь аппаратуру… Оля, хотите белого чаю?

Ольга не была большой поклонницей подобного напитка, но в горле пересохло, пока она искала институт, поэтому ответила утвердительно.

Чай, к слову, оказался вполне приемлемым. Когда Точилова почти осушила чашку, рыжий заявил, что аппарат готов, и очаровательная клиентка может подойти к нему для проведения фотосессии.

Установка, расположенная за ширмой, оказалась довольно крупных размеров — не меньше медицинского аппарата для флюорографии. Но, прежде чем отправить Ольгу в кабинку, Кирилл усадил Точилову за столик, где лежало плоское устройство размером с книгу среднего формата. Его верхняя часть представляла собой черное стекло, судя по всему, довольно толстое.

— Можно вашу руку, барышня? Сначала — левую.

Ольга, изобразив легкое жеманство, протянула руку, словно для поцелуя. Бородач принял игру, и на пару секунд задержал кисть в своей руке, нежно проведя по ней пальцами. Потом положил ладонь Ольги на стекло. Отвернулся, совершил какие-то манипуляции с переключателями на приборной панели. Послышалось жужжание, запахло озоном.

— Готово, — произнес Кирилл. — Давайте правую.

Когда со снимками рук было закончено, бородач указал на кабинку:

— Теперь сделаем фото вашего прекрасного тела. Я сейчас (легкий вздох) отойду за ширму, а вы сложите одежду сюда и пройдите внутрь… Разуваться не надо.

Дождавшись, когда научный сотрудник с демонстративной неохотой ретируется, Ольга сняла платье, аккуратно повесила его на спинку стула.

— Белье тоже на стул можно положить? — спросила она провокационно.

— Не сегодня, — последовал немедленный ответ.

Улыбаясь и ощущая легкий азарт, как во время всякого занятного флирта, Точилова прошла в кабинку.

— Стойте спокойно и ни к чему не прижимайтесь, — произнес Кирилл. — Вас аппаратура сама обнимет, как надо.

Прохладные поверхности действительно коснулись тела Ольги спереди и cзади. Раздалось легкое жужжание, темнота опустилась сверху и женщина почувствовала, что ее голова оказалась в тесной коробке. Прошло несколько секунд, вновь послышался запах озона, потом «коробка» пошла вверх, а затем и вертикальные поверхности разъехались в стороны. С легким металлическим шумом дверца кабинки откатилась.

— Фотосессия окончена, — произнес рыжий из-за ширмы. — Можете одеваться.

— У вас там, случайно, нет обычного фотоаппарата? — спросила Ольга, натягивая платье. — А то мне бы не очень хотелось обнаружить свои фото в интернете.

— Нет, но… ваша идея мне нравится. Правда, к нам редко приходят на съемку такие красивые женщины. А если говорить точнее, вы первая.

«Ну почему мы так падки на бабников?» — спросила себя Ольга, чувствуя внутри своего тела знакомый сладкий трепет и понимая, что с этим Кириллом она еще обязательно встретится. Причем не один раз.

— Может, еще чаю? — спросил Селиверстов.

— С удовольствием, — сказала Точилова, глядя прямо в глаза Кириллу.

— Эмиль Тиныч, а я бы тоже не отказался, — произнес рыжий, не отводя взгляда от лица Ольги.

— А что там у нас насчет программы исследований? — поинтересовался Эмиль.

— Пять минут не повредят программе?

— Пять минут не повредят. Пейте. Себе сделаешь сам.

Договор внезапно нашелся там, где Ольга вряд ли стала бы его специально искать — в нижнем ящике комода под игрушками. Едва Точилова начала пробегать документ глазами, как сразу поняла, что все подозрения были верными — Сашка сгонял на почту, где встретился с настоящим покупателем. Наверное, они договорились заранее.

Новым владельцем гаражного бокса значился некто Марек Станиславович Таркевин, двадцати девяти лет от роду, проживающий… хм. Аж в городе Омске — не такой уж ближний свет, однако! Впрочем, ясно. В договоре указаны регистрационные данные из паспорта, а проживать этот человек может где угодно. И никто ему не запретит работать где бы то ни было с регистрацией в другом городе. По крайней мере, пока не принят закон, запрещающий подобное. Таркевин… Почему эта фамилия кажется ей такой знакомой?