Марина Чигиринова – Серебряная дорога в пустоту (страница 2)

Маму Нине и братьям заменила Кума, именно так все в семье называли тетушку Веру, сестру мамы, потому, что она была крестной Юрия, старалась помогать по хозяйству, но день ото дня становилась слабее и безразличнее к окружающему миру. Михаил Дмитриевич по прошествии нескольких лет после смерти жены (Варвары Константиновны в девичестве Никольской) сделал предложение руки и сердца Куме, сестре Варвары, и получил неожиданный отказ.

Кума всю жизнь хранила в сердце безответную любовь к человеку, в семье которого она работала в юности гувернанткой и детей которого несколько лет она воспитывала. Это послужило причиной того, что она вынуждена была уволиться и переехать жить к сестре Варваре, бросить воспитанников к которым уже привязалась, и помогать ей с воспитанием детей сестры, которых стало уже четверо. Хотя в доме и была прислуга (кухарка, горничная и приходящая прачка), помощь сестры была не лишней. Куму еще в семье называли «черкешенкой», она была смуглой, большеглазой с греческим профилем, ее благородная красота притягивала взгляды, но она хранила верность своей первой платонической любви, и так и осталась на всю жизнь старой девой.

И хотя Кума и отказала отцу, они решили, что она останется и поможет растить детей. Долгое время она заменяла им мать, даже тогда, когда Михаил Дмитриевич Малинин снова женился. Как помнила Нина, их дом был всегда полон музыки и людей и света, Михаил Дмитриевич любил гостей и не признавал занавесок. Приходили ученики, отец давал им уроки вокала, этим и содержал многочисленную семью. Он обладал приятным и сильным баритоном и какое-то время вместе со своей женой Варварой Константиновной еще и пел в опере Саввы Ивановича Мамонтова, известного мецената, бессребреника и его близкого друга.

Савва Иванович занимался поиском талантов, и бескорыстной их поддержкой. Он не только собирал у себя в Абрамцево художников и музыкантов, предоставляя им столь живописное, дачное место для работы, но и покупал им краски, поддерживал в их разнообразных творческих начинаниях. Васнецов, Врубель, Коровин, Серов, Левитан и другие талантливые и известные художники много времени проводили в Абрамцево.

Часто, когда Мамонтов приходил в гости к Малининым, все азартно играли в «живые картины». Готовились заранее, каждый ребенок изобретал свой наряд, в соответствие с ролью, а когда приходил гость, ведущий, все замирали, изображаю сцену из любимого спектакля, литературного произведения. Гость должен был не только угадать произведение, но и определить каждого героя. Любимой оперой у детей была – «Садко». Эту оперу они часто ставили дома, они знали наизусть все партии. Все женские роли исполняла Нина, а прекраснее всего была роль варяжского гостя в исполнении Левы.

Опера была одним из любимых детищ Мамонтова, он привлекал к ее работе многих людей, там пел даже Шаляпин. Сестры Любатович принимали в ней участие как актеры, Татьяна пела партии Кармен, Леля, Далилы; старшая, Александра, заведовала финансами, они работали как костюмеры, раздавали билеты, переписывали партитуру и хлопотали, помогая везде, где это было нужно. Всем шестерым сестрам находилась работа.

Савва Иванович был неравнодушен к одной из них – к Татьяне Спиридоновне, на которой впоследствии женился. Широко известен «Портрет артистки Татьяны Спиридоновны Любатович» К. Коровина, находящийся в Русском музее Санкт-Петербурга. А Михаил Дмитриевич женился на другой сестре – Анне Спиридоновне. В браке у них родилось двое детей Роман и Марина, ставшие сводными братом и сестрой Нины.

Марина была очень самостоятельной девушкой и в 16 лет вышла замуж и взяла фамилию мужа – Раскова. Ее независимый, самостоятельный характер и определил ее дальнейшую судьбу – она стала знаменитой летчицей. Мачеха не смогла заменить Нине мать, а только вызывала в ней ревнивые, неприязненные чувства.

Москва, начало 1920-х годов. Встреча с Иосифом

Москва была для Нины не просто родным городом, она была другом, с которым хотелось делиться и радостью и горем. Поэтому, когда выдавалась минутка, она любила погулять в московских переулках, находя новые для себя закоулки и тупички со вросшими по окошки в землю белокаменными церквушками и маленькими подворьями, уютными садиками в патриархальном стиле.

Ей казалось, что она путешествует во времени, когда фантазия смывает всю современную шелуху, оставляя то важное, что составляет идентичность этого прекрасного города. Москва всегда казалась ей Вавилоном, наполненная пестрой разноязыкой публикой спешащей по своим делам по мощеным мостовым.

Во время своих прогулок она обратила внимание на стройного господина в элегантном костюме.

Впервые она увидела его недалеко от своего дома на Пятницкой, просто обратила внимание на необычного господина, спешащего по делам. Позже она узнала, что в то время он учился в военной Академии РККА им. К. Е. Ворошилова, жил в общежитиях, довольно далеко от академии, которая размещалась тогда в доме 19 по Кропоткинской улице.

Не обратить на него внимание было невозможно, его облик всегда отличался какой-то особой элегантностью и шиком. Не зависимо от того был ли он в военной форме или в штатском, в нем сквозило нечто, что сейчас называют «порода».

Они познакомились случайно и Иосиф был удивлен, что столь юная девица работает управдомом и занимается столь сложными и лишенными романтики делами.

Нина была не влюбчивой, серьезной девушкой, в пору расцвета ее девичьей красоты, скорее даже не красоты, а миловидности и свежести. Яркий румянец во всю щеку, густые темные волосы, по моде ровно обрезанные чуть ниже мочки, несколько кокетливыми были кружева на воротничке-апаш кремовой блузки, туго стянутая пояском талия. Никаких украшений она не признавала, все это с 1917 года считалось проявлением мещанства.

– Здравствуйте Иосиф – прямо глядя в его ореховые глаза, ответила на его приветствие Нина.

Иосиф очень сильно отличался от всех, кто окружал Нину. Иностранец, франт… Может именно этим он и привлек ее внимание?

К этому моменту, несмотря на их молодость, жизнь их не была легкой и они многое успели претерпеть.

Нина, еще до первой мировой войны, работала в компании «Кавказ и Меркурий» где она была востребована, благодаря знанию нескольких языков и свободному владению французским, компания была процветающая и юную девушку взяли туда благодаря протекции отца. Во время войны 1914, движимая патриотическими чувствами и примером многих царственных особ, Нина стала сестрой милосердия, работала хирургической сестрой и ассистировала на сложных операциях. Она не боялась вида крови и ран, поэтому хирург, которому она ассистировала, быстро выделил ее из остальных и предпочитал привлекать ее в качестве главной операционной сестры. Она хорошо запомнила эти тяжелые для страны дни, когда каждый стремился помочь, чем может. Раненых было все больше и больше, их уже размещали где придется, поэтому многие девушки помогали в уходе за раненными.

Это было тяжелым испытанием для молодой девушки. Она часто вспоминала раненого солдата, который долго и мучительно умирал, оглашая стонами весь лазарет. Когда Нина проходила мимо он схватил ее за юбку и удерживая что-то тихо и неразборчиво шептал, слезы текли по его небритым морщинистым щекам. На следующий день его не стало. Нина корила себя за то, что не смогла его утешить, разобрать слова… Не может забыть, и как кричал совсем молодой мальчик, которому отрезали ногу практически по живому, чтобы спасти его от гангрены.

Она до сих пор помнит, как они чувствовали особое единство команды, работая у операционного стола, где по одному движению бровей хирурга каждый понимал, что от него требуется. Он был высокий брюнет, строгий и пожилой, как ей казалось. Тогда она думала, что влюбилась, вечерами повторяла про себя его имя «Алексей Иванович» которое звучало для нее как музыка. Но это была не любовь, а первая девичья влюбленность, так влюбляются гимназистки в своих преподавателей. Ей даже казалось, что и он неравнодушен к ней, и предавалась светлым мечтам. А потом, она долго хранила оброненный им платок с вышитыми васильками. С тех пор всю жизнь мечтала стать хирургом, но не довелось…

Кроме гимназии Нина так ничего и не закончила, жизнь закрутила ее в таком вихре, что не дала ей возможности осуществить свою мечту. И теперь такая проза – работа управдом дома 53 по Пятницкой улице.

Иосиф Бачич (Зенек) родился в Загребе, был хорватом по национальности, его семья переехала во Львов, где позже умерли от туберкулеза две сестры Иосифа.

Во время войны 1914 года он служил офицером польской армии, и вскоре попал в плен к русским, где горячо проникшись идеями революции, вступил в коммунистическую партию, всегда был фанатично предан идеям революции, снова учился, а позже воевал на полях гражданской войны. В последствии за свои заслуги в боях под Нанкином (Китай) был награжден орденом «Красного знамени» за № 38 (№ 1 был у Блюхера В. К.).

Нина влюбилась, Иосиф красиво ухаживал, и в эти трудные времена радовал ее скромными подарками, то цветочком, который она потом долго хранила между страниц французского словаря, то маленьким пирожным, то неожиданной прогулкой по закоулкам Москвы. Но главное, чем он привлекал ее, тем, что он умел слушать и проникаться всеми ее проблемами и заботами. Ему было интересно все что она рассказывала, он был готов ее слушать часами.