Марина Чигиринова – Храм на холме (страница 4)
Только собрались передохнуть, развалившись с сигаретами в сенях на лавке, застеленной старым плешивым ковриком, как послышался гулкий стук в ворота.
– Пойди, посмотри, кто там, – дяде уже было трудно вставать, наломался со своей картошкой. И зачем ему столько?
Савелий легко встал и, уверенной походкой, вошел в темную пустоту двора. Лампочку, которая зажигается из сеней, включить забыл. И тут его охватил дикий страх, паника, и те пять шагов в темноте до калитки в воротах показались ему очень длинными. Почему-то появился страх что, когда выйдет на свет, он окажется не здесь, а совершенно в другом месте.
Но чей-то настойчивый стук вернул его к реальности. Кто-то снова забарабанил в калитку, а и звонкий девичий голос на улице кричал нараспев:
– Дядь Дмитрич! Откроооооой! Меня мама послала.
– Ой! – когда Савелий решительно распахнул калитку, рослая девушка с распущенными рыжими волосами, отпрянула от неожиданности. – Вы кто?
– Я Савелий. Или, может, дядя Савелий. Хотя мне лично так не нравится, – усмехнулся Савва, приветливо глядя на девушку. – Заходи. Ты к дяде?
– Нет-нет. Заходить не буду. Меня мама ждет. И вас тоже! Гости уже пришли. Она стол накрыла, как договаривались. Праздник сегодня. Ждет, – и она резко повернулась и торопливо скрылась в темноте. Савва почувствовал, как сильно ему захотелось выпить. Общаться -нет, а выпить -да! Вид этой симпатичной девушки подействовал на него как допинг, появились силы идти, и загорелись глаза.
В сенях он столкнулся со взволнованным дядей.
– Кто там? Что нужно?
– Да, похоже, заходила дочка, той, вчерашней…Татьяны. Зовут нас, стол накрыли и соседей собрали, – Савва говорил торопливо, снимая тельняшку и надевая единственный приличный свитер, в котором он приехал.
– Я ненадолго схожу, устал. А ты на меня не смотри, молодые годы. Веселись! – дядя переобувался в приличные ботинки. Савва удивился, вчера дядя грозился, что вовсе не пойдет, а тут сменил гнев на милость. – Тебе интересно на народ посмотреть. Не много их осталось, но есть. С некоторыми ты еще в детстве куролесил.
– Расскажи, этот дом ты сам построил?
– Нет, конечно. Ему больше сотни лет. Теперь таких и не строят. Закрытый двор, да сеновал для скотины. У прежних хозяев дома было две коровы. Старики решили в город податься, к сыну, а я, наоборот, из города сюда приехал. Денег подсобрал, этот дом и купил, – дядя складывал в мешок сало и консервы. Савва добавил из своей покупки бутылку водки и пару консервных банок, и они пошли.
Идти было недалеко. Деревня уже погружалась в темноту, только то тут, то там уютно горели окошки изб, обнажая уютный быт семей за маленькими ситцевыми занавесками. Дядя уверенно толкнул низкую скрипучую калитку, а Савва услышал звуки тихой музыки из окна дома.
– Что так долго, давно ждем! – с порога приветливо басил, видимо, хозяин избы, крупный мужик с окладистой бородой. Он нетвердо держался на ногах. – Идите, идите в хату. Я вышел подышать, да и покурить.
– Я с вами подымлю, если можно…
– А чего нельзя, если можно! Я вчера тетерева подстрелил. Попробуй, хозяйка его вкусно готовит, – Савву удивило, что он так странно назвал свою жену. – Ты охотник иль рыбак? Если ты надолго к дяде, как охота откроется пойдем с тобой на сохатого. А сейчас можно на тетерева, уток…
– Я еще не решил. Выгорел на работе. Надо мозги очистить… Я не охотник и не рыбак. Ну если уж выбирать, то я скорее – охотник, хотя в жизни бывало, становился и дичью.
– Это как, не понимаю? – сосед попытался внимательно посмотреть на собеседника и, отпустив поручень крыльца, чуть не упал, как моряк на корабле во время сильной качки. – Ой, перебрал слегка. Но сегодня можно – пятница! Пошли к столу! А звать-то тебя как? Я Сергей, Серега стало быть!
– А я Савелий, – они пожали руки и вместе вошли в полную народа избу.
В «зале» просторного пятистенка вдоль окон стоял длинный стол весь заполненный людьми. Хозяин посадил Савву рядом с дядей, а сам двинулся вдоль стола, похлопывая всех по плечам и подливая водку. Женщины группкой сидели ближе ко входу, чтобы было удобнее суетиться по хозяйству и приносить еду из сеней и от жаркой печки. Савве бросилась в глаза знакомая девушка, она разрумянилась и оживленно болтала со сверстницей, пышной брюнеткой с высокой прической. Видно было, что не все были «при параде», некоторые пришли в том же в чем работали на огороде. Савва еще в сенях заметил гору грязных сапог и галош, сваленных на самом ходу.
Старушки, которых за столом было большинство, сговорившись, затянули песню «Напилася я пьяна…не дойду я до домуууу». Музыка была выключена, к явному огорчению, молодежи. Молодежи здесь было совсем мало, кроме вышеупомянутых девушек еще были двое совсем маленьких ребят, школьников, которые, наспех перекусив из родительских тарелок, сели собирать пазлы на старом вытертом ковре. Еще был непонятного возраста долговязый городской парень сутулый и в очках и крепкий парень, которого уже можно было отнести к мужикам, в силу их катастрофической нехватки. Кроме хозяина, Саввы, Дмитрича и двух стариков, один из которых был совсем без зубов, что ему не мешало налегать на принесенный им же самим самогон, был еще тракторист Василий и лесник Степан. Вот и все.
Стол потрясал изобилием, центре стола стояло большое блюдо, на котором горой была навалена отварная, или тушеная птица, тарелки с салом, солеными огурцами, квашеной капустой. Картошка была в разных видах и томленая в печи с тушенкой, и жареная со шкварками. Женщины пили березовый сок и ярко красный компот из трехлитровой банки, не гнушаясь и сомнительных сладких вин с цветастыми этикетками. Мужчины пили водку и самогон. Хозяйке некогда было присесть, она то подливала березовый сок, то подрезала еще хлеба.
Сначала Савелий уж было решил, что стол накрыли в честь его приезда, как ему показалось из разговора с Татьяной, но оказалось, что сегодня был престольный праздник этой деревни, вспоминали какого-то святого, который оказывал покровительство этой деревне, в прошлом, селу. Селом она перестала быть, как разрушилась небольшая церковь, а рачительные односельчане растащили оставшиеся бревна и кирпичи от ее фундамента. Поэтому от церкви не осталось и следов.
– Помню, как мама водила меня еще малышкой в эту церковь, в пятидесятых, чисто там было светло, иконы, – рассказывала одна из старушек утирая глаза краем головного платка.
– Знакомьтесь, это Савелий, племянник Игоря Дмитриевича, – спохватилась Татьяна, представляя Савву.
– Да, помним мы его еще мальчишкой, – послышались приветливые голоса, некоторые молча смотрели на Савву, кое-кто улыбался, а старушки даже не прервали свой разговор в общем гомоне, который становился все громче и громче. И никто не заметил, как зарделась Татьяна, разглаживая двумя руками чистый передник на груди. Она весь вечер посматривала в сторону Савелия и как будто что-то хотела ему сказать.
– А мы с Савкой уже договорились, на охоту вместе пойдем, сейчас на тетерева, а осенью сохатого возьмем, да, Савк? – Сергей, уже сильно качаясь, встал, собираясь обнять Савелия, но Василий уверенно взял его под руку, и они опять пошли на воздух покурить.
Дядя, кивнув Савве тихо, по-английски, ушел домой, спать. День и так для него был очень нелегким. Потихоньку, и старушки собрались уходить, но Татьяна, широко раскинув руки, вернула их назад, к столу, и шумно и хлопотливо стала поить чаем с вафельным тортом с орешками.
Когда Савелий вышел на улицу, Сергей о чем-то запальчиво ругался со Степаном, спор быстро перешел в пьяную потасовку, а добряк Василий безуспешно пытался их разнять. Савелий застал только конец спора.
Разозленный Степан толкнул Василия и крикнул Сергею:
– Подожди, вспомнишь ты еще этот разговор, кровавыми слезами умоешься!
– Нет, сейчас я ему все-таки дам! – но Василию удалось удержать Сергея, и Степан зло развернулся и широкими нетвердыми шагами ушел в темноту.
Савелий в нерешительности курил в стороне.
– Ну что разошлись? Серега! На пустом месте распетушились!
– Не на пустом! – никак не мог остыть пьяный Серега и сверкая глазами посмотрел на Василия. – Деды наши охотились, отцы тоже… А он тут учить меня вздумал! Сволочь!
Сергей махнул рукой, опустился на ступени и стал раскуривать потухшую папиросу. Через минуту он уже громко захрапел, опершись на стенку крыльца.
– Да, одному мне его не дотащить, – Вася поскреб в затылке и громко икнул. – Пойду за Танькой.
– Я помогу, – предложил Савелий
Уже через минуту они вдвоем, Василий и Савелий, дотащили здоровяка Сергея до узкой кровати в бревенчатом прирубке. Татьяна еле успела с кровати стащить плюшевое покрывало в крупных розах, так и положили Серегу в безрукавке и галошах. Он ничего не чувствовал и посапывал как младенец, повернувшись на бок.
– Слава богу, что завтра не на работу. Так может и сутки проспать, ну и хорошо, пусть спит, зато не бузит! Спасибо вам, пошли к столу, улыбалась как ни в чем ни бывало фигуристая Татьяна.
– Да мне пора уже, – Савелий чувствовал себя опустошенным и хотел спать.
– Ну, на посошок, – Татьяна схватила обоих под руку и, как бульдозер, потащила к столу, где уже почти никого не осталось. Все незаметно ушли, раннюю побудку даже в субботу в деревне никто не отменял. Дочь, Светлана с подругой, носила посуду в маленькую кухоньку у печки, а засидевшийся беззубый дед всхрапывал в углу, клюя носом.