Мы лик знакомый узнаём,
Он чист и девственно невинен,
Веспуччи Симонетта в нём.
Была то муза Боттичелли,
Красавица, что нет милей
За всю эпоху Возрожденья,
Все прелести собрались в ней.
Он рисовал её повсюду,
И в каждом образе своём
Он видел её облик чудный,
Недосягаемый во всём.
И все фигуры на картинах
Имеют профиль или лик,
Их стан исполнен плавных линий,
Во всём и вся она сквозит.
Все женщины рыжеволосы,
Как отблеск красоты её,
И возраста её, и роста,
И взгляд невинный от неё.
Но он писал её на память,
Он помнил все её нюансы,
И не была моделью прямо,
Она была кровей дворянских.
Она всегда была звездою
На небосклоне у него,
И, вдохновлявшая собою,
Была замужнею давно.
Её искали благосклонность,
Забыв её замужний статус,
Медичи собственной персоной,
Но Богу лишь она досталась.
Её супруг Марко Веспуччи,
Брат морехода Америго,
Их дом постигла злая участь,
Безвременно ушла супруга.
Она скончалась от чахотки,
Ей было только двадцать три,
И вдохновенья образ кроткий
Подвластен холоду судьбы.
Писал «Венеру» Боттичелли,
Когда тому прошло шесть лет,
В глазах её свет невечерний,
И лик несёт надмирный след.
Всю нерастраченную нежность
Сандро вложил в свою богиню,
И осиял её нездешний
Свет, что струится и поныне.
Светла, мила, невозмутима
В своей безгрешной наготе,
И целомудренная сила
Сердца растапливает все.
И он трагедию потери
Своим талантом превратил,
В Рожденье вечное Венеры,
И той, чей облик оживил.
Теперь над ней не властно время,
Он Симонетту воскресил,
И юный лик, почти нетленный,
Для нас как символ сохранил.
Он вечно предан своей пассии,
И в срок, когда он в гроб сходил,
Свои похоронить останки
У ног возлюбленной просил.
Но лишь спустя тридцать четыре
С её ухода долгих лет
