Марина Бойко – Ненавидеть или полюбить? (страница 31)

— Твоя жена сумасшедшая! Ей нужно показаться к психиатру.

Игнат посмотрел на меня так, словно сейчас собирается меня убить.

— Она не жена мне. Но на счет психиатра ты права. Она обязательно покажется ему. Пойдем ко мне в комнату, я помогу тебе.

Конечно, теперь мне казалось, что я слишком сильно была не права. После этого поступка такой тяжеленный камень поселился у меня где-то в области души. Только теперь до меня дошло, что это действительно может быть его сотрудница по работе. Но просто ее внешний вид совсем сбил меня с толку. Если бы она была одета скромнее, то возможно, что она легкого поведения, мне бы ни за что не пришло в голову. Хотя в каком современном мире мы живем. Сейчас выглядеть вульгарно и вызывающе — модно и вполне нормально. Чем меньше на тебе одежды, тем лучше. Это я — слишком старомодная, никогда этого не пойму. Силиконовых губ, нарощенных волос, ногтей. Так и буду до самой старости верить и делать зеленые маски для лица, красить брови хной, вместо дорого татуажа.

Все же я решила загладить свою вину. Отправив детей умываться, я нашла в своем гардеробе самое красивое платье, которое у меня было. Для презентации подойдет отлично и на эту куклу тоже должно тоже налезть. Грудь у нее значительно больше, поэтому может не подойти, но необходимо померить. Если что поищу что-нибудь другое. Платьев у меня хватает.

Схватив наряд, я направилась к Игнату. В это время он, стоя в прихожей все также продолжал утешать свою спутницу.

— Я прошу извинить меня, я вот нашла платье, может, подойдет. Оно совсем новое.

Они оба посмотрели на меня. Потом намокшая блондинка схватила платье и направилась в комнату к Игнату. Она все также была мокрая и слишком расстроенная.

Когда блондинка скрылась за дверью, то Игнат презренно посмотрел на меня, а затем покрутил пальцем у виска. Я сделала вид, что не обратила внимания на его жест, хотя мне стало слегка обидно. То, что я виновата, я прекрасно осознавала. Зачем мне об этом напоминать. Я собралась уходить, все же нужно убрать, тот бардак, который образовался в прихожей. Снять привязанное ведро, вытереть пол. Но когда я уходила, Игнат окликнул меня:

— Вот, что ты за человек? Сначала сделаешь гадость, а потом бежишь, извиняешься?

— Я просто не думала, что она первая выйдет. Думала, все тебе достанется.

— Сколько же в тебе злости. Остынь детка…, - его речь прервала все также намокшая особа, которая вышла в моем платье. Сидело оно на ней намного лучше, чем на мне. Эх, как же это неприятно осознавать! Все же нужно было дать ей, что-нибудь хуже.

— А у вас случайно фена нет? — пропищала она. У нее был настолько писклявый голос, что казалось где-то рядом пробегает стайка мышей и активно что-то обсуждают. Мышей у нас точно не было, а вот фен был. Ах, да, если бы она запела голосом Витаса, то в нашей квартире, точно бы повылетали бы все стекла. Просто взорвались от ее пискляво голоса. Все же хоть один изъян, но я в ней нашла. Это меня очень порадовало.

— Я сейчас принесу, — спокойно ответила я.

Все же лужу начала убирать Соня. Когда она увидела меня в дверном проходе, она с половой тряпкой в руках воскликнула:

— Мама! Ты крутая!

— Спасибо дочь! Хоть кто-то меня поддерживает. Мне было очень приятно, что мою шалость дети одобрили и сами принялись прибираться.

Мокрую гостью все же я выпроводила. Причем, без особого труда. Она, как и пришла, так и ушла вместе с Игнатом. Высушив волосы моим феном, она кое-как поправила свой шикарный макияж и сказала на прощанье:

— До свидания, — а после покинула мою квартиру, надеюсь навсегда. Надеюсь, я больше ее не увижу, а платье пусть себе оставит на память. В качестве моральной компенсации. Оно все равно на мне не так сидело, как надо.

После такой моей выходки, мне хотелось закутаться в одеяло и никуда не выходить. Захотелось спрятаться от всех, прижать крепче детей. И вот так целый день просидеть дома. Посмотреть хороший фильм, поиграть, порисовать. Заказать снова пиццу и вот так проваляться целый день в кровати, даже ее не застилая. После таких ошеломительных двух дней, хочется отлежаться. Отлежаться, подумать. Набраться сил. Все же, как хорошо дома, когда тебе никто не мешает, когда рядом нет таких посторонних, от которых не знаешь, как избавиться.

— А давайте, сегодня прогуляем школу и садик? — обратилась я к детям которые, направлялись в ванну, с тем же оцинкованным ведром, которое я совсем недавно привязала, чтобы облить Игната.

— Мам, школу прогуливать не хорошо, — тем более перед каникулами у меня куча контрольных. И стенгазету мы с Настей придумали интересную и почту Деда Мороза хотим для малышей устроить…

Да! Кого я прошу, дочь никогда школу не прогуляет. Очень любит учиться. Хотя это похвально. Я не знаю, чтобы я делала, если бы делала, если бы Соня была прогульщицей, плохой училась и на нее постоянно жаловались учителя. У меня с этим проблем нет. Как хорошо, приходить на родительское собрание, а твою дочь хвалят и так и сяк. И отличница, и староста класса. Да-да, в этом году Соню выбрали старостой класса. Приятно безумно. Я была не не такая. У меня всегда были проблемы с уроками и в школе. Учиться не то чтобы не хотела — просто не могла. Никак не понимала я эту физику, хоть ты тут что делай! Сюда же можно отнести и геометрию, алгебру… И репетиторов мне нанимали и дополнительно учителя со мной занимались. Но если оно не дано, значит, оно не дано. Надеюсь, Марк пойдет по стопам сестры. Все же знания — это сила. Понимаешь, правда, это с возрастом. Сейчас немного блесну своей последней извилиной, даже не своей, а Игната. Услышала и запомнила, когда он разговаривал с кем-то по телефону: «Кто владеет информацией, тот владеет миром. Уинстон Черчиль». Интересно, что он имел в виду? И с кем он разговаривал? Это мне так и не удалось узнать…Но почему то во время его разговора, мне показалось, речь идет о чем-то важном. Случайно не о том самом драгоценном камне, о котором мне говорила Вероника? В существование многомиллиардного камушка мне почему-то не сильно верилось. Ну, как-то не поддавалось разуму, что такое большое состояние, хранится у меня где-то в квартире. Если бы оно хранилось, то я бы давно его нашла. Сколько я делала и ремонт и драила и вычищала. Он бы нашелся. А может он и был и я просто не обратила внимания и выкинула его.

В голову мне пришла еще одна интересная мысль: если Игнат живет с нами только из-за этой стекляшки, которая стоит миллионы, то нужно найти ее быстрее, чем он. Я ее найду, скажу ему об этом и все. Причины жить с нами у него больше не будет. Думаю, если этот голубой алмаз действительно существует, то нужно его срочно найти. Или хотя сделать вид, что я его нашла. Точно! Я сделаю все, чтобы он подумал, что я его нашла. Нашла и собираюсь купить, к примеру, яхту или собираюсь в дорогое путешествие. Какой у нас самый дорогой курорт? Мальдивы? Доминикана? Не важно. Еще ему подкину идейку, что скоро отдам ему долг. Вроде бы у меня должна в ближайшее время появиться крупная сумма денег.

Конечно, мое вранье сработает, но ненадолго. Все же его нужно хотя бы попытаться поискать.

Когда детей я развезла в школу и садик, то домой возвращаться не спешила. Я позвонила мужу, трубку он не поднял. Опять двадцать пять. Зачем, я ему, позвонила — сама не понимаю. Его предложение о работе принимать не собиралась. Просто мне стало интересно, почему он не хочет возвращаться домой. Почему он снова не берет трубку? Буквально два дня назад, чуть ли мне в любви не клялся, а тут трубку не берет. Ох, уж эти мужчины… И что у них в голове, непонятно, по крайней мере не понятно мне.

Глава 24

Сегодня погода была солнечной и по-зимнему холодной. Выпавший снег хрустел под ногами, переливался в серебре, искрился в солнечных лучах. Все вокруг блестело так, что хотелось зажмурить глаза и надеть солнцезащитные очки.

Когда я развезла детей, то накупив дорогих журналов, отправилась домой. Журналы я купила не случайно. Именно в них ознакомится о дорогих яхтах, популярных курортах и даже почитать про голубые алмазы. Эти журнальчики я разложу на самом виду, специально для Игната. Пусть знает, что я знаю больше, чем нужно. И что я не совсем такая дура, как кажусь на самом деле. Раскидав журналы, я села на диван в зале и задумалась. На самом деле я — дура. Нам скоро будет жрать с детьми не чего, а я покупаю дорогие журналы. При этом совсем скоро наступит Новый год. Люди тарятся по полной программе, закупают подарки, а я даже не в состоянии нарядить елку. Нужно хотя бы достать ее из кладовой, чтобы она пришла в нормальный вид, после года простоя, полностью замотанная в пакет и обвязанная веревками. Елку мы ставим искусственную, хотя мне очень нравятся живые елочки. Они так пахнут… и создают по-настоящему новогоднее настроение. Противницей живых елок, выступает Соня. Говорит, что живые елки должны стоять в лесу, а не в квартирах. И что нужно заботиться о экологии, а не вырубать леса. Спорить я с ней не стала, на самом деле, где-то она права. Поэтому мы купили красивую не живую елку и дети довольны. Это самое главное.

Звонить Толику, как-то не позволяла гордость. Он так и не перезвонил и денег на карту не подкинул, хоть обещал. Жлоб ходячий! Ну ладно, ладно…Зато на мою подругу Ларку, он не поскупился. И браслетик дорогой, который я нашла у него в кармане и потом, в ювелирном магазине, он что-то ей покупал. Раскрутила она его, как могла. Остался он без штанов, что и детям помочь не может. А я-то дружила с ней практически с самого детства. Вместе росли, вместе учились и если бы мне сказали, что мой муж изменит мне с Ларой — я бы никогда не поверила! Пока не увидела собственными глазами. Я же ей так доверяла, так доверяла, как самой себе. Рассказывала ей все. Рассказывала самое сокровенное. Плакала у нее на плече, когда мне было плохо и делилась с ней самой большой радостью. Хоть она жила далеко, проблем с общением у нас никогда не возникало. Современные программы, всякие там Ватс Аппы, Вайберы, Скайпы, позволяли нам общаться сколько угодно и как угодно.