Марина Бойко – Ненавидеть или полюбить? (страница 32)

Я прислушалась. В квартире была полнейшая тишина. Лишь отбивали свой ритм стрелки часов, висящих на стене. Не было слышно, как работает телевизор у Игната, ни как вылизывает свою миску Джек.

Может занять денег еще у Игната? Тогда моя афера точно проваливаться. Все же Толик должен помогать детям. Пусть не мне, ведь он прекрасно знает, что я не работаю, а кормить детей чем-то надо. Скорей всего, чтобы купить детям новогодние подарки, мне придется пойти в ломбард и сдать пару своих золотых украшений, который и были подарены моим мужем. Как говориться, одной рукой дал — другой взял.

Я продолжала сидеть в тишине смотреть в одну точку и думать. Я сидела и тупо смотрела на книжный шкаф, который был напротив меня. Пора уже протереть с него пыль. Пора заняться генеральной уборкой, а я занимаюсь полной ерундой. Да, если бы я нашла этот брильянт…Почему-то мне сразу вспомнился отец моего муженька. Он часто записывал что-то в старый потрепанный блокнот, с коричневой кожаной обложкой. Когда я заходила к нему в кабинет, он слегка приспускал свои очки и, бросив взгляд на меня, продолжал что-то писать. Почему я об этом вспомнила? Потому что, пялясь на книжный шкаф, мне показалось, что я заметила именно этот блокнот. В точь-точь такой же. Я тут же подорвалась с места и направилась к книжной полке. Все же я не ошиблась. Это был он. Тот самый блокнот Игоря Викторовича.

Я быстро подбежала к книжной полке, чтобы окончательно убедиться в своих домыслах. Схватив с полочки небольшого размера книжечку, я улыбнулась. Это действительно было то, о чем я подумала. Хотя чему я так радуюсь? Мне показалось, что этот блокнот — маленький, но шаг к началу поиска брильянта.

Блокнот был старым, потрепанным, но я его хорошо запомнила. Игорь Викторович постоянно носил его с собой, делала заметки, записывал что-то. В общем, если мне примелькался этот блокнот, то он имел какую-то ценность для своего хозяина.

Открыв его, я увидела, как на пожелтевших и потрепанных страницах были указаны номера телефонов, адреса, фамилии, имена. Или были еще такие записи: "Позвонить срочно", а рядом указан номер телефона. «Съездить по адресу» и рядом написан адрес красной пастой и три восклицательных знака. Значит, это было важно, очень важно. Может тоже съездить по этому адресу? Может он так и не успел съездить? Я посмотрела на дату, указанную на нужной странице блокнота. Все же, скорее всего не успел. Значит, вот чем я сегодня и займусь. Я отправлюсь по этому адресу. Причем, это было совсем недалеко. А значит, проблема с пробками не должна меня беспокоить.

Еще хорошенько изучив все страницы и каждую запись, больше ничего любопытного я для себя не нашла. Ничего особенного, чтобы могло вызвать мой интерес.

Зачем я поперлась по этому адресу, я сама не понимала. Просто мне показалось, что Игорь Викторович так и не съездил по очень важному делу. Просто не успел. Он же не знал, что его собьют на машине. А дел по всей видимости у него было запланировано много. Судя по блокноту. Причем, сбили его, на машине, похожей на машину своего единственного сына — Игната. Нужно еще раз спросить Веронику по этому поводу, не раскопала ли она чего нового по этому поводу. Кстати, давно она мне не звонила, скорей всего обиделась. Последняя наша встреча прошла с ней не совсем удачно. Она меня убеждала расстаться с мужем и подать на развод. На самом деле на развод я подавать пока передумала. А после той поездке на троллейбусе, я вообще подумала, что мой муж изменился. Изменился и стал лучше относиться к детям. Я очень переживаю, чтобы у моих детей был отец. Хороший отец. Чтобы они называли его папа, ждали с работы, а не прятались по комнатам или не ждали пока он уйдет. Да, я говорю о своих детях. Именно так они себя и вели с отцом в последнее время. Шарахались его, что потерпевшие. А в этом им очень хорошо подыгрывал Джек. А вот с Игнатом, они напротив очень и очень хорошо подружились. Дядя Игнат то, дядя Игнат сё, аж противно смотреть, как мои собственные дети крутятся возле него. Особенно Марк. Вчера вечером вообще заявил: «Ухожу с Мурзиком спать до дяди Игната» и сказал это не просто убедительно, но и настроен был серьезно. Хорошо, что удалось убедить. Не нравиться мне, что он постоянно крутиться возле Игната.

Когда я собралась выезжать, было уже ближе к одиннадцати. Толик так и не звонил, что больше всего и напрягало, Вероника тоже. Все так внезапно исчезли, как и появились. До нужного адреса я добралась быстро. Это был один из спальных районов Москвы. Большие многоэтажки, среди заснеженных деревьев смотрелись величаво, но все же угрюмо. Они возвышались вместе с макушками деревьев высоко к небу.

Мне повезло, в нужный подъезд я попала быстро, так как по счастливой случайности из него выходила женщина. Я забежала, поднялась на нужный этаж, и еще раз проверив квартиру, указанную в блокноте, только тогда нажала на звонок. По ту сторону деревянной двери что-то запиликало, но открывать не спешили. Лишь спустя пару минут раздался щелчок и дверь открылась. Передо мной стоял худощавый старичок в домашних тапочках, спортивных штанах и клетчатой теплой рубашке. Одет еще по советскому, но зато гладко выбрит и причесан. Его белые-белые, как снег волосы были аккуратно уложены.

— Здравствуйте! — первая я начала разговор. — Я от Игоря Викторовича.

— От кого? — переспросил старичок и поставил к уху ладонь руки, таким способом, чтобы лучше меня услышать.

— От Игоря Викторовича. Вот! — после чего я достала блокнот и показала ему запись, собственно из-за которой я сюда и приехала.

Он, щурясь, но прочитал запись в блокноте, а потом тихо сказал:

— Проходите.

На счет советских времен я не ошиблась. Квартира была обставлена именно в таком стиле. Обои еще тех времен, шкафы, тумбочки, все-все до малейшей детали. Еще я обратила внимание, что прямо с порога стоят перевязанные книги, в черном твердом переплете. Книги старые, скорей всего еще тоже того времени. Наверное, от них старичок хотел избавиться, но никак не решался.

Мы прошли по длинному коридору, в самый конец квартиры. Зайдя в просторную, теплую, но слишком заставленную комнату, я почувствовала, как запахло корвалолом. Скорей всего тут дедушка и обитает.

По большей степени комната была набита большими стопками бумаг, старыми книгами. Стояла большая кровать, кресло, письменный стол, деревянные стулья, и высокий шифоньер. В комнате также было большое окно, а на подоконнике вместо цветов, стояли связанные простой веревкой кипы бумаг.

Хозяин квартиры присел за письменный стол, а мне предложил присесть в кресло.

— Что вас ко мне привело? — первый он начала разговор.

— Я…, - речь я не подготовила, поэтому я замялась и не знала с чего начать говорить.

— Может чаю? — предложил он.

— Нет, спасибо, я ненадолго.

— У меня так редко бывают гости. Живу я один в такой большой квартире. Уже давно на пенсии и практически не выхожу. Все что нужно привозит внучка. Ваше лицо мне довольно знакомо, вы родственница Игоря Викторовича?

— Да, — ответила я и прижала к себе свою сумку.

— Мы работали вместе. Однажды нас отправили в экспедицию. Это была большая экспедиция, на нее возлагались большие планы. Нам предстояло открыть месторождение голубых алмазов, — после тих слов дедуля потер нос и продолжил:

— Знаете, для русских нет ничего невозможного, нам удалось это реализовать. Но в последний день нашего возлагаемого на нас задания, произошло необратимое. Было очень холодно, и загорелся генератор. Погибли почти все, остались в живых только двое: я и Игорь. Я остался в живых лишь благодаря ему, он можно сказать, вытащил меня из огня, когда у меня горела спина, ноги. Он сумел правильно действовать в экстренной ситуации. Настоящий герой. Конечно, в тот момент об алмазах никто не думал. Думали, как спасти свою жизнь. Произошел обвал и нашу лазейку, которую мы чудом нашли- полностью засыпало большой грудой камней. Казалось, вход туда теперь навсегда закрыт. Кстати, месторождение голубых алмазов больше так и никто не нашел, на том самом месте. Мы были первые и так сказать последние.

— Скажите, а почему вы мне все это рассказываете? — я намекала на то, что я посторонний человек, а он мне тут самую настоящую речь про алмазы.

— Вы показали мне блокнот. Его блокнот. Я хорошо запомнил, еще с того времени. Он хранил в нем самые ценные записи и кому попало не дал бы. Однажды я как-то попросил его вырвать лист из этого блокнота, чтобы что-то записать, так он меня обложил трехэтажным матом.

— Не совсем похоже на него.

— Согласен, — добавил он. — Просто это я к тому, он очень дорожил этой вещью. А что по поводу этой записи, которой вы мне показали в его блокноте, он мне звонил накануне, перед своей гибелью.

— И что? — я заинтересованно посмотрела на старичка.

— Он сообщил мне, что их много.

— Кого много?

— Алмазов. Голубых алмазов.

После такой новости, которую я только что услышала, мне показалось, что мои брови приподнялись сами по себе. Настолько сильно я удивилась. Я прекрасно понимала, о чем идет речь, я прекрасно понимала, к чему ведет этот мне едва знакомый человек. Может он спятил? Ну, часто такое бывает, особенно, когда в преклонном возрасте. Бывает же такое? Бывает, бывает, старалась я сама себя успокоить.