Марина Бонд – Иные (страница 6)

– Не парься! Здоровее будешь! – намекая на венерический букет болезней у столь доступных особ.

Зак кивнул, не переубеждая друга. Дальше – больше.

К бару подошли два сосунка. Назвать их по-другому у него бы язык не повернулся. Он просканировал их с ног до головы внимательным взглядом, подумал, что система дала сбой, и еще раз, более сосредоточенно, оглядел. Черные туфли – окей; черные, слишком зауженные брюки подчеркивали стройность ног – м-м-м… на любителя. Но! Снизу штанины скатаны в трубочку, оголяя часть щиколоток, закрытых белым носком! К такому жизнь его не готовила! На одном – узкий короткий пиджачок с подвернутыми рукавами, на другом – розовый, облегающий тоненькое тельце джемпер. На голове у них – атас! У одного волосы стоят, как гребешок: что-то похожее на «ирокез», но это, блядь, зализанный гелем петушиный, мать его, гребешок! У второго стильно выстриженная бородка и маленький хвостик на макушке. Белоснежные зубы, холеные пальчики, как еще губы блеском не намазаны?! Конечно, Зак со своим устаревшим взглядом на мужской образ не претендовал на роль ведущего модельера. Свободные черные джинсы самого простого покроя и обычное черное поло (что кофта на нем называется именно так, он узнал от Милы, которая и купила ее) тоже нельзя назвать верхом высокой моды, но это… даже как-то… перебор, одним словом. Твою ж налево! Он медленно повернул голову к Глебу, который чухнул реакцию друга и тихо угорал.

– Это что? – просипел тот, кивнув в сторону мальцов.

– Современная мода, парень. Как тебе? Впечатляет? – посмеиваясь, спросил он.

– Я на зоне жопу стерег не для того, чтоб на воле педиком стать! – грубо отрезал он.

У него совсем упало настроение: музыка играла дурацкая, совсем не в его вкусе, пьяная развязная молодежь дергалась в каких-то конвульсивных, предсмертных судорогах.

– Покурим? – махнув головой в сторону выхода, уже сам двинул туда.

– Поехали отсюда? – буркнул Зак, затянувшись и выпустив дым в холодную ночь.

– Не зашло? – участливо спросил друг.

– «Я слишком стар для этого дерьма», – ответил он цитатой из «Смертельного оружия».

Глеб хохотнул:

– Ладно, брат, еще одно место – и по кроваткам.

Беркутов не хотел тащиться куда-то еще, но и друга обижать отказом не собирался.

– Как скажешь, – покорно отозвался он и почесал в гардероб за куртками, пока Глеб вызывал такси.

Глава 8

Бар «Бешеные псы» приветствовал своих гостей матерой рок-музыкой еще при входе. Зайдя внутрь, парни так же парканулись у бара. Захар огляделся: антураж, музыка, мебель, декорации – все здесь указывало на то, что это породистое чистокровное байкерское заведение. Вместо барных стульев – мотоциклетные седла. Повсюду горделиво вывешены на обозрение цвета и флаги мотоклубов, как пояснил Глеб. Играют излюбленные композиции рок-групп, иногда замиксованные в более танцевальном ритме. А какие люди! Куда ни глянь – глаз радуется! Дюжие закаленные мужики в коже и цепях, сидят большими компаниями, громко и весело смеясь, или передвигаются по бару, здороваясь и общаясь со всеми. Никаких тебе зализанных челок или розовых пиджачишек. Только рок, только хардкор! Гордые смелые женщины восхищают своей дерзостью – тут «малюток» съели бы заживо! Настроение у Зака улучшилось.

– Ништяковое место! Чего ж сразу сюда не поехали?

– Чтоб ты увидел разницу и понял, что тебе ближе.

– Вот ты хитрый лис!

Они заказали выпивку, и Захар окончательно расслабился, полностью освоившись в такой приятной сердцу среде. К Глебу периодически подходили разнокалиберные мужички, и тот обязательно знакомил всех с Беркутовым.

– Надо же, Желтый! Давненько тебя не видно! Милка совсем из-под каблука не выпускает? – беззлобно поддел здоровенный бугай, пожимая Глебу руку и захватывая в свои медвежьи объятия.

– Гонит взашей, да я не иду! – отшутился он, отвечая на приветствие. – Вот друга привел развеяться. Знакомься – Захар.

Громила протянул открытую ладонь:

– Рома Вепрь.

– Зак.

– Ромка – знатный мастер татуировок. Бьет качественно, несмотря на отсутствие глаза. Все «наши» у него обслуживаются, – представил его Глеб.

Захар сжал чуть крепче руку мужчины, не выпуская, когда тот попытался ее забрать.

– Тату-мастер, говоришь? Нам бы перетереть, – с прищуром посмотрел на него Зак, у которого в голове стремительно завертелась идея.

– Не вопрос! Ток не щас, сам понимаешь – настроение не рабочее, – указав на свою кружку пива, которую поставил на бар, чтоб поздороваться с парнями, широко улыбнулся он. – В понедельник пригоняй ко мне, все обсудим!

– Добро!

Потом еще много подходило людей, и женщины в том числе. Все без исключения открыто и дружелюбно приветствовали Захара. С кем-то завязывалась беседа, кто-то шутки шутил. Царила атмосфера непринужденности и веселья. Дух свободы так и витал в воздухе, дразня мотоциклистов скорым приближением сезона.

Четыре пацана залихватски подсели к ним. Как выяснилось чуть позже, с этими парнями Глеб катал, дружил «семьями» и по праву мог назвать их друзьями. Когда-то давно их тоже было четверо: Глеб, Захар, Илья и Димка. Друзья не разлей вода, гонявшие голубей по подворотням на стареньких Явах и Ижах, вместе впутывались в истории и так же дружно из них выкарабкивались. Жизнь – штука не простая, а у отчаянных мотоциклистов еще и короткая. Парни подросли, заматерели и пересели на более мощные моторы. Илья, не справившись с управлением, разбился наглухо. Димку жизнь повела по наклонной, и он закончил в отделении наркозависимых. Захара посадили, вот и остался Желтый один. Со временем он снова оброс верными товарищами, которые сейчас устроили настоящий балаган за баром рядом с ними.

– Баламут! Сезон не успел начаться, а ты уже отутюжен! – удивленно воскликнул Глеб, приветствуя паренька худощавого телосложения с ярким кровоподтеком под глазом.

– Он у нас в рыцаря решил поиграться – вступился за девушку против трех мордоворотов, – встрял парень с задиристым взглядом, взлохматив и без того непокорную шевелюру Макса Баламута.

– Вот такой я мазевый воробей, – хвастливо заявил тот, улыбаясь во все зубы.

– Я ему сколько раз талдычил: сначала мясо надо нарастить, потом сальцем обернуться, ну, а потом и в рыло сможет дать кому надо, – вставил свои пять копеек лысый парень.

– И страдать одышкой, пока до гаража струячишь! – благодушно поддел его самый взрослый из всей компании Леха Хоббит.

Глеб познакомил парней между собой, и только Ждан, самый занозистый, окинул Захара настороженным взглядом сквозь прищур. Зак не стал заморачиваться: есть что спросить – ответит. Весь остаток ночи они провели вместе. Захар прислушивался, приглядывался, пытаясь докопаться до сути каждого. С удовольствием отметил, с каким уважением парни говорят о Миле. Надо отдать должное Глебу: это он так позиционирует свою жену. Зак слушал их шутливые препирательства и вспомнил себя, когда-то такого же бойкого и задорного. Он от всей души, по-доброму, завидовал Глебу, радуясь, что злой рок обошел его стороной. Ведь он, Зак, вряд ли станет таким, как прежде: колония оставила неизгладимый след на нем. В его силах лишь снова стать Человеком, после всего пережитого.

Глава 9

Вернулись лишь под утро в приподнятом настроении. Понятно, ни о какой бане и речи не шло: оба завалились в квартиру и рухнули спать, как были. Но дети на то и даны, чтобы не вникать в нужды взрослых и жить в своем мирке. Так, по крайней мере, казалось Заку, когда маленькие слонята начали топать с утра пораньше, никого не стесняясь. Услышав голоса взрослых в кухне, Захар понял, что это не просто неуважение к участи гостя, а норма поведения даже при родном отце, пусть и страдающем с похмелья. Беркутов содрал себя с дивана и потащился к ним. Он повалился на противоположный от Глеба стул, и перед ним тут же на столе возникла бутылка холодного пива.

– Мила! Ты – сокровище! – восхищенно отблагодарил Зак и приложился к живительному напитку.

Та со значением «что б вы делали без меня» стрельнула глазами на парней и продолжила готовить завтрак. Или уже обед?..

Сытная еда, бодрящий душ и еще одна бутылка пива воскресили их из мертвых. Вышли покурить, и Захар завел речь, о чем он кумекал еще с ночи.

– Когда меня заперли, я просил тебя продать мой мотоцикл и кое-какие вещи, – начал он.

В то время старую «Яву» сменил довольно ушатанный, но доведенный до ума уже тогда умелыми руками Зака дрэгстер. Ну и так, по мелочи… Глеб кивнул, он был готов к этому разговору.

– Я так и поступил: вырученные средства вложил в государственные облигации, и за все это время набежал приличный процент.

– Насколько приличный? – уточнил Захар.

– На мотоцикл хватит, – заговорщически ухмыльнулся тот.

И понеслись изменения в жизни Беркутова с головокружительной скоростью. Временами ему казалось, что он оседлал дракона, который мчит его сломя голову, не поддаваясь никакому контролю и управлению.

Первым делом он наведался к Вепрю. Увидел его при свете дня – и впрямь у того нет одного глаза. На шее висит кабаний клык на кожаном шнурке. Захар, будучи не дураком, сложил все увиденное воедино и выдал заключение:

– Охотник?

– Был, – подтвердил тот. – Мне тогда здорово досталось, чудом жив остался. Теперь вот рисую. Пойду воды наберу, а ты глянь пока работы, – положил перед ним папку с эскизами, взял чайник и, хромая, вышел из комнаты.