Марина Болдова – Замок из золотого песка (страница 28)

– Пойдемте, – вздохнула я.

– Мы как-то нехорошо с тобой расстались там, в отеле, – вновь переходя на «ты», сказал Григорий. – Давай, Марья, помиримся, что ли.

Я собиралась ответить, что вроде не ссорились, но вовремя вспомнила, что хотела расспросить Реутова о Мельникове. Теперь ему скрывать местопребывание последнего незачем.

– Ты в курсе, что Дениса арестовали? – спросила я напрямик.

– Задержали. Москвин обвиняет его в убийстве женщины, труп которой ты нашла у озера. И до кучи – в убийстве невесты. Только он ошибается.

– Поясни.

– Женщина была задушена ремешком от сумки, знаешь?

– Да, он мне показывал его, – я решила пока не говорить, что мне известно, от чьей именно сумки этот ремешок.

– Денис уже почти год на наркотиках, у него на такое убийство не хватило бы силенок – ты видела эту бабу? В ней как минимум весу сто кило, а Денис сейчас выглядит как дрищ, уж прости за сравнение.

– А кто его подсадил на иглу? Не ты ли? По приказу Амоева?

– С ума сошла?! – притормозил Григорий. – Это тебе Москвин наплел?

Я тоже остановилась и внимательно посмотрела на Реутова – возмущение его выглядело искренним.

– Это мои предположения. Вчера я была на опознании в СК, в лодке от меня удирал Мельников! Да, он жутко исхудал, поэтому я его узнала не сразу. И, кстати, Москвин как раз не уверен в его виновности!

– Это он тебе сказал? – с усмешкой задал вопрос Григорий.

– Да, и у меня нет оснований ему не верить! – я поняла, что получилось слишком эмоционально, потому что на лице Реутова промелькнуло удивление. – А у тебя? – добавила я быстро.

Григорий пожал плечами и не ответил. «Ладно, отложим тему», – решила я.

– И еще мы говорили о твоем хозяине Амоеве, – зашла я с другого конца.

– И что же?

– Послушай, Григорий. Пока ты мне не расскажешь, что вы с Амоевым сделали с Мельниковым, и вообще об этой истории с убитой им родственницей, я не смогу с тобой нормально общаться! – воскликнула я с обидой. – Я не побегу в полицию, что бы ты обо мне ни думал. Мне просто надо знать.

– Зачем? Денис уже сидит.

– Просто надо знать! – повторила я упрямо.

– Да ладно, ладно, не кипятись, расскажу. Про сына Бедара я тебе уже говорил. Он был на наркотиках с две тысячи десятого года. И подсадил его на наркоту Мельников. Только выяснилось это недавно, потому что Бедар даже подумать на Дениса не мог, так ему доверял.

– Не поняла…

– Его родители работают, то есть до некоторых пор работали в доме Амоевых, Денис и Ишхан росли вместе. Мельников был старше на три года. Да, парень был проблемным с детства, подворовывал в сельмаге, врал много. Но Бедар всегда считал, что вся дурь из него выйдет, когда он повзрослеет. А потом Денис уже попался на групповом разбое, его посадили. Хотя он просто ждал дружков в машине, пока те грабили контору мелкой фирмешки. И унесли-то ерунду, но покалечили сторожа. Мельников вышел, когда мы с Аленой уже поженились.

Как она радовалась, когда он сошелся с женщиной старше его лет на десять. А как уж был рад я! Настроение моей жены зависело от того, насколько счастлив был брат. Я поздно понял, что Алена больна им, словно он – ее ребенок. Да, Марья, так, оказывается, бывает. А своих детей она не хотела.

– Как ты жил-то в этом аду? – тихо спросила я.

– Нормально. Пока Денис был с этой бабой, которая его содержала, все у нас было хорошо.

– И куда она делась?

– Уехала за границу. Эмигрировала на историческую родину, забыв его взять с собой. Но оставила ему налаженный бизнес.

– Какой?

– Прибыльный, Марья. Канал по наркоте. Он подсадил на иглу Ишхана, но как только его отец открыл клинику и запер там сына, Мельников отступил. Ишхан умер, а Бедар так и не узнал, откуда тот брал наркоту.

– Как же так? С его-то деньгами и связями?

– Денис был осторожен. В общем, беда в том, что Бедар даже не думал в его сторону…

– Но узнал же?

– Да. Мельникова подвела жадность, он решил расширить поставки и год назад сунулся в клинику Амоева. Он рассчитывал продавать наркоту контингенту через охранника. На что надеялся, непонятно – охранника почти сразу засекла Гуля, вдова Ишхана. Не она, так кто-нибудь другой заметил бы. Гуля в момент догадалась, от кого охранник получает упакованные дозы, потому что знала от Ишхана, что именно Мельников снабжал мужа наркотой.

– И молчала? Не говорила его отцу?

– Она и в этот раз решила сама пристыдить мужика. Бедара она боялась, потому что правду о Денисе скрывала много лет. Он бы ей этого не простил.

– Подожди, так это охранник ее убил?

– Да. После пытался бежать, но его вскоре нашли свои же коллеги из охранного агентства. Привели к Амоеву, он все рассказал о Мельникове. А я незадолго до этого уже посадил Дениса в самолет…

По убийству Гульнары Амоевой было возбуждено уголовное дело, вел его, как ты уже догадалась, Игнат Москвин. Подозреваемых у него поначалу было двое – охранник и Мельников. Но я потом подтвердил алиби Дениса – он в это время уже был у тетки в Москве.

Конечно, до убийства Гули я о наркотиках даже не догадывался. Был уверен, что Денис – жиголо, все так же таскается по бабам. Ну, вышла с одной такой накладка, бывает… Да, я радовался, что его не будет рядом, поэтому охотно отвез в аэропорт.

О том, что я помог Мельникову сбежать, Бедар узнал от его родителей. Он не стал поднимать шума, поговорил со мной, объяснил ситуацию. Я, конечно, просто охренел от такой информации… Но поверил Амоеву сразу, сам отправился в Москву и привез ему Дениса.

– Под дулом пистолета доставил? – усмехнулась я.

– Не суть важно. Сдал с рук на руки Бедару лично. В свои планы насчет Дениса он меня тогда не посвятил, да я и не интересовался. Мне пришлось подать рапорт об увольнении из полиции, Амоев тут же предложил место начальника его охраны.

– И он решил в отместку за сына подсадить Мельникова на иглу?

– Не ко мне вопрос.

– Ну да, ты подчиняешься приказам. Очень удобная позиция, – вновь усмехнулась я. Рассказ Григория не изменил моего мнения о нем. – Вы с Москвиным – враги? – без перехода спросила я.

Реутов остановился. Не спросив разрешения, закурил и тут же затушил сигарету. Понятно, бросает. Так пытался делать и Семочка, через пару недель заявивший, что он об этом окурке, припрятанном в пачке, потом думает весь оставшийся день. «Я скоро умом тронусь, Сашенька. Сил моих нет», – жаловался он маме. «Так брось эту затею, Сема!» – отвечала мама, жалея его, мученика. «Нет! Что я, не мужик?!» – тут же восклицал он, убирая пачку в карман.

– Он мне не враг, мне нечего с ним делить, – услышала я наконец ответ на свой вопрос.

– А ему с тобой? – не отставала я.

– Вот пристала! Ладно… Мы когда-то были друзьями. Теперь он считает, что я подставил его в деле Гульнары Амоевой – когда он стал подозревать Мельникова, я не сразу сказал ему, что у того есть алиби. Он объявил Дениса в розыск…

– Короче, ты его выставил дураком перед начальством.

– Да хрень все это! На самом деле распалась рабочая версия – и всего-то. Такое случается у каждого следака. Но Игнату нужно, чтобы у него все выходило идеально! А так не бывает. Он каждую версию прогоняет до конца, хотя в середине расследования уже ясно, что ложный след. Перфекционист чертов.

– Не самая плохая черта характера, – заметила я.

– Может быть. Но он и не женится потому, что не нашел свой идеал. Сколько баб вокруг вьется, а он со всеми предельно вежлив. Сухарь, а не человек, ей-богу!

– Мне показалось или ты за него переживаешь, Реутов? – вдруг осенило меня.

– Марья, когда столько лет дружбе…

– А сколько, собственно? – заинтересованно спросила я.

– Сорок! Ну… точнее – тридцать семь. Еще в детском саду рядом на горшках сидели, – улыбнулся Григорий. – В одном районе жили, одну школу окончили, юридический. Потом, правда, служили в разных отделениях, но последние несколько лет – в городском СК.

Я только головой покачала. Многое встало вдруг на свои места. Да, я была уверена, что Игнат ко мне неравнодушен, но подхожу ли я под его идеал? Да нет, конечно! Уже тем, что у меня везде бардак – в мыслях, если не касается занятий в школе, в доме, когда муж в отъезде, в сумочке тоже… И непунктуальна я, и доводить дело до конца, если становится скучно, я не стану… Кроме того, у меня планы меняются чаще всего прямо по ходу действия. А бывает, что собрать себя в кучу, чтобы выполнить намеченное, у меня никак не получается. И это меня даже не расстраивает! Да, шансов стать той самой единственной и любимой женщиной для майора Москвина при таком раскладе у меня – нуль. Печально…

– Я не понял, Игнаша тебя зацепил, что ли? – вдруг расплылся в идиотском оскале мой спутник.

– Не выдумывай.

– Ох, Марья, сочувствую. Тяжкое бремя – наш Игнат. Зато есть и плюс: женишь его на себе, свекровь получишь мировую! Мама у Москвина – золотой человек, – совсем развеселился Реутов.

– А как твоя жена себя чувствует? – спросила я, мстительно обрывая его веселье.

– Как обычно, – спокойно ответил Григорий и распахнул передо мной дверь магазина.