Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 30)

Я бы забыл о них, но она тем же вечером позвонила брату. И тот подтвердил, что часы у него. Мама вроде успокоилась, тема была закрыта. Так случилось, что мне уже через день срочно понадобились деньги, довольно крупная сумма. Нужно было отдать долг. Я с дисконтом продал новую машину, но это была капля в море.

— О какой сумме долга идет речь?

— Пять миллионов рублей. Я проигрался в карты в загородном клубе.

Руднев насторожился — ответил Смоленко почти что скороговоркой, без запинки, словно заранее отрепетированной фразой.

— Ну, допустим. Адрес клуба назовите.

— Территория яхт-клуба «Солнечный берег», — вроде бы неохотно ответил парень.

«Ловко! Наверняка знает, что клуб сменил владельца и сейчас там идут проверки — концов не найти, — усмехнулся Руднев. — Да, подготовился Матвей, прямо как к госэкзамену. Но Жарову не проведешь!»

— Продолжайте.

— Мама стала допытываться, что со мной, я вынужден был признаться. Она даже не расстроилась, только улыбнулась и рассказала историю этих часов. Отец в студенчестве работал старателем в артели, добывающей алмазы, где-то в Якутии. Они были женаты уже год, когда он привез домой шестьдесят граммов необработанных алмазов. Это мама придумала спрятать их в часы, вынув механизм, тем более тот был неисправен. Вторая крышка часов закрывается на ключ, который крепится к цепочке. Так что хранилище получилось вполне надежным. Ключ они отсоединили, и мама положила его в шкатулку со своими украшениями. Сам корпус часов отец спрятал в карман чемодана, а чемодан закинул на антресоли. Реализовать алмазы в то время они побоялись, решили, что оставят на «черный» день. Отец всегда зарабатывал хорошо, у него много изобретений, патентов, в деньгах нужды не было. Поэтому мама была уверена, что часы все там же, на антресолях…

— Почему ваша мать вдруг вспомнила о них? Это же случилось до того, как она узнала о вашем долге? Причина?

— Моя наивная и добрая мама, когда Никита перебрался в общежитие, решила, что пора мальчику купить квартиру. Чтобы не стал наркоманом или алкашом — начиталась в интернете, что творится в студенческих общежитиях. А тут еще я со своими проблемами. Она так радовалась, что сможет помочь нам обоим! Но не учла одного — Никита не ее сын, а той алчной девки, которая увела у нее мужа. На радостях мама рассказала ему об алмазах…

Никита пришел на встречу со мной только с одной целью — сказать, что не собирается отдавать мне ни рубля из отцовского наследства. Часы тот оставил ему, а мои проблемы его не волнуют. Я растерялся, захлестнула обида, я даже не поверил ему поначалу — думал, шутит. А он добавил, что уже нашел антиквара-ювелира, который вскроет часы и без ключа. Я поинтересовался — откуда такие знакомства? Он в городе меньше двух недель! Он гордо так ответил, что у его подруги с факультета близкий родственник владеет антикварным магазином-салоном. «Это судьба, братец. И она на моей стороне!» — с насмешкой выдал он, а я вдруг понял, какого змееныша мы с мамой впустили в дом.

— Когда вы догадались, что речь идет о племяннице вашего друга детства Марка Гольдберга?

— Да назавтра же. Выяснить, что девушку зовут Иветта Макарская, сопоставить то, что она Марку родня и, соответственно, его отцу-антиквару тоже, труда не составило. Кстати, и мы с мамой хотели за помощью обратиться именно к Иосифу Яковлевичу.

— С какой целью вы познакомились с Макарской?

— Хотел быть в курсе дальнейших действий Никиты. Влюбить в себя Иветту было нетрудно, она давно уже тяготилась опекой тетки Лилии и Марка. Тетка буквально ее «пасла», установив «Зенли» на телефон. Мы могли встречаться только во время лекций — она отключала геолокацию и выходила из университета. Программа показывала последнее место пребывания, Лиля была уверена, что Иветта усердно учится. Так что я точно знал, когда брат наведался в салон к Гольдбергу и что именно тот ему сказал. Никита попросил оценить часы, но о содержимом не заикнулся. Только задал один вопрос — можно ли вскрыть крышку без ключа? Я понял, что у меня пока еще есть шанс вправить ему мозги. Часы он всегда носил с собой — Иветта об этом знала…

— Как вы объяснили девушке такой интерес к часам?

— Очень просто — сказал, что тот их украл у моей матери, когда жил у нас. Пришлось, конечно, признаться, что Никита — мой брат по отцу.

— Ему было известно, что Макарская увлечена вами?

— Нет! Я просил ее пока оставить наши отношения в тайне ото всех. Объяснил, что боюсь реакции Марка и Лилии — мол, для них она еще ребенок, и у нас приличная разница в возрасте. У девочки совсем нет опыта общения с мужчинами, даже удивительно для нашего времени. Поверьте, даже в мыслях не было причинить ей вред, она мне действительно нравится. Никита, как я понял, тоже был к ней неравнодушен. Но какой из него мне соперник?

— Что произошло вчера вечером в кафе «Парус»?

— Никита, наконец, согласился еще на одну встречу. Я был уверен, часы при нем. Но он начал разговор совсем на другую тему. Он стал угрожать мне, что, если я от него не отстану, он расскажет Марку о том, что я соблазнил Иветту. Я подумал, что та все же проговорилась, но, как оказалось, о наших тайных свиданиях Никите доложила их сокурсница Карина.

— Вы за это ее убили?

— Я ее не убивал!

— Допустим. Почему вы вернулись на набережную после того, как припарковали машину во дворе дома? Кто вам позвонил в тот момент?

— Иветта. Она только подслушала разговор Никиты с Кариной. Никита убеждал, что шантаж его брата, то есть меня, — плохая идея, и просил подождать еще максимум неделю, он даст ей триста тысяч, которые та, видимо, хотела требовать у меня. Триста тысяч! Копейки! Если бы он продал алмазы даже за полцены, у него на руках было бы не меньше тридцати миллионов… — Смоленко замолчал.

Жарова паузу не прерывала, делая вид, что просматривает бумаги.

— Иветта так же видела, как Никита достал из кармана джинсов часы и показал Карине, — продолжил Матвей. — Я дворами быстро проскочил на набережную, геолокация места, откуда звонила Иветта, у меня была. Когда я подходил к скамейке, на которой сидел Никита, от нее удалялись двое — Иветта и низкорослая полноватая девица с фиолетовыми волосами. Я понял, что это и есть та самая Карина. Я едва успел спрятаться за павильоном, как Никита встал и пошел в мою сторону. Я понял, куда он направляется, он уже уходил этим путем — не по аллее, а напрямую через кусты за павильоном, так ближе к общежитию. Я догнал его и ударил. Да, кастет после одного случая я ношу с собой. Убивать Никиту и в мыслях не было, я только хотел забрать часы, пока он будет в отключке.

— Забрали? Где часы сейчас?

— В машине, в кармане на пассажирском сиденье есть блок влажных салфеток. В нем.

— Так за что вы убили Карину Мунтян?

— Повторяю — я не убивал! О ее смерти мне сообщила Иветта.

— У вас, Смоленко, все еще есть шанс дать признательные показания по факту свершения и этого преступления. И отказаться от ложных показаний — например, в той части, где вы утверждаете, что не были знакомы с Кариной Мунтян.

Руднев поражался самообладанию парня. Видимо, Смоленко был убежден, что в тот момент, когда он сначала усыпил девушку с помощью пропитанной хлороформом тряпки, а затем ввел смертельную дозу амфетамина, никого рядом не было. Место это в парке глухое: с одной стороны посадки переходят в естественный лес, а со стороны аллеи обзор закрыт ограждением давно не действующего аттракциона. Старая карусель не демонтирована, газон зарос травой и кустарником. И хотя место и не так далеко от входной арки, редко кому придет в голову гулять именно там.

— По-прежнему стоите на своем. Ну, хорошо, продолжим. Я вам, Смоленко, дала ознакомиться не со всеми показаниями Макарской. А девушка утверждает, что видела, как вы встретились с Кариной, поднесли к лицу какую-то ткань, после чего та потеряла сознание. Ткань была пропитана хлороформом? Можете не отвечать. Далее вы достали из кармана шприц и сделали укол в вену. Вы знали, что амфетамин держится в крови не менее восемнадцати часов? Вы рассчитывали, что девушку посчитают наркоманкой? Какой именно информацией шантажировала вас Мунтян?

— Значит, она рассказала все Иветте… как я не догадался, когда она села ко мне в машину?! Она смотрела на меня со страхом.

— В красный «Гелендваген», принадлежащий Марку Гольдбергу? Вы хорошо продумали свои действия, Смоленко. Макарская, садясь в машину, была уверена, что за рулем ее дядя. Если бы она призналась, что видела, как вы убили ее сокурсницу, вы не пощадили бы и ее?

— Не знаю… все так запуталось… Хорошо, я расскажу… Эта девица, Мунтян, давно меня шантажировала. Девятого сентября в полночь я стал виновником смертельного ДТП. Возвращался по трассе из яхт-клуба «Солнечный берег», был расстроен проигрышем в казино, да еще и пьян. Видимо, отключившись на миг, выехал на встречку. От удара потерял сознание, а когда очнулся, увидел, что в кювете дымится какая-то машина, а мой автомобиль стоит поперек дороги. Говорят же, бог бережет пьяных — на мне не было ни царапины. Я кинулся к той машине…

— «Жигули» десятой модели, номер четыреста сорок, семьдесят третий регион. За рулем был несовершеннолетний сын владельца.

— Вы уже знаете… ну да, Мунтян же все рассказала Иветте…