Марина Болдова – И про любовь тоже (страница 32)

Саша жил по твердому убеждению — брак, какая бы раскрасавица и разумница потенциальная невеста ни была, он исключил еще будучи подростком, когда мать ушла от отца и сына в замужество с турком.

Как назло, внешностью Саша был весь в нее — полноватый блондин с ярко-синей радужкой глаз, белесыми бровями и ресницами. Широкие скулы (единственное, что унаследовал от отца) он пытался одно время прятать за бородой, но очень скоро отказался от этой идеи — наличие растительности на подбородке стало вдруг модным, по офису сновали бородачи, похожие друг на друга…

Яров поймал себя на мысли, что с этой женщиной он даже не рискнул бы лечь в постель. Высокомерный взгляд, направленный на фотографа, как бы торопил того — мол, нет у меня времени на фотосессию, заканчивайте быстрее. Александр сомневался, что так уж она занята, скорее, это демонстрация. И как только за фотографом закроется дверь, женщина откинется в кресле, сбросит с ног туфли и расстегнет верхнюю пуговицу белой рубашки. А может быть, и две…

С Кариной Вадимовной Юматовой у Ярова сегодня подписание долгосрочного договора о поставках стройматериалов для строительства коттеджного поселка в Предгорье. И как ей только удалось получить этот огромный кусок земли, на который положил глаз Турнов — бывший коммунист, бывший бандит и взяточник, но при этом — свояк главы администрации района? «А вот сегодня и узнаю», — подумал Яров, захлопывая крышку ноутбука: пора было выдвигаться на встречу с Юматовой.

«Мало инфы о ней собрал Олег, ничего о личной жизни. Одно знаю — не замужем. Это плохо, будет банально клеиться, чтобы выклянчить процентную скидку. Знаем, проходили», — подумал с досадой Яров. Объяснить даже себе, почему к нему так неравнодушны женщины разных возрастов, он не мог. Однажды решив, что самое привлекательное в нем то, что он богат и не жаден, в серьезные отношения не вступал, но и расставался с временными подругами без разборок и сцен.

Звонок мобильного застал, когда Саша уже вставил ключ в замок зажигания джипа.

— Слушаю, Нина Аркадьевна. Хорошо, спасибо, я понял, — ответил он личной помощнице. Чтобы вот так, без объяснений причин, с ним отменили деловую встречу, случилось впервые. Да еще не лично отказались, а через секретаря! «Ну… ладно, Карина Вадимовна. Надеюсь, понимаете, что мне этот договор с вашей конторой не критичен? Более того, с моей стороны это — благотворительность. Желаю вам всяческих успехов», — мысленно ответил Юматовой Яров, заводя двигатель. Образовавшийся вдруг свободный час он решил посвятить сыновнему долгу — навестить упрямого отца.

Глава 3

Карина стояла, прислонившись к двери в квартиру, и старательно отводила взгляд от ног в кроссовках. Она уже разглядела, что в лифте — мужчина, хотя на первый взгляд показалось, что размер обуви меньше сорокового. Карина сразу поняла, что человек мертв — глаза широко открыты, взгляд направлен вверх и неподвижен. Конечно, она окликнула беднягу, даже, присев рядом на корточки, потрепала за колено, но напрасно. Тогда, вздохнув, отошла в сторону и набрала номер мобильного консьержа. Тот словно материализовался рядом, казалось, Карина только на миг прикрыла веки, а вот старик уже здесь. «Или не старик?» — успела она рассмотреть лицо близко, прежде чем он отошел к лифту. «Его имя — Иван. Отчество риелтор назвала, но я не запомнила. А бабуля с первого этажа называет его «милок». И точно — внешне приятный мужчина, смотрит с сочувствием, даже ласково», — подумала Карина: теперь, когда он повернулся к ней, она смогла точнее определить его возраст — максимум сорок. «И, скорее всего, он из бывших военных», — почему-то решила Карина, открыто отвечая на его взгляд.

— Карина Вадимовна, идите к себе, я дождусь «Скорую» и участкового.

— Спасибо, Иван. Я дверь запирать не стану, позовите меня, когда возникнет необходимость.

— Хорошо.

«Хорошо… да ничего хорошего… черт, время — без четверти девять! Ну все, встреча с Яровым откладывается. Я месяц потратила, чтобы выйти на его зама, этого бабника, еще две недели ждала, пока тот уломает начальника, а теперь! А что, собственно, теперь? Придется идти по худшему варианту, но есть и плюсы. Уступаем землю Турнову — к лешему эту головную боль! И строимся в Междуречье. Не пять десятков коттеджей, а всего тридцать. Зато обойдусь своими финансами и небольшим долгосрочным займом», — успокоила она себя и позвонила Юле.

Отец называл Карину оголтелой оптимисткой. Звучало с гордостью, дочь в такие моменты любила его еще больше, если только такое возможно. У них с отцом был союз сердец и умов. Дополняя друг друга чертами характера, они отлично сработались. Когда Карина, окончив университет, решила попробовать себя в бизнесе, отец без сомнений взял ее в самый сложный проект. Через год она уже разработала свой. Успешно, даже блестяще. Карина до сих пор иногда ездит в Михайловку, чтобы полюбоваться на свое первое творение — «домик-пряник», как теперь называет его хозяйка — актриса местной драмы.

Онкологию у отца обнаружили при рядовой диспансеризации — уступил уговорам жены и согласился сходить в районную поликлинику. Карина после его смерти часто задавалась вопросом — почему именно в этот раз мама так настаивала на посещении врача? Догадывалась о чем-то? Но он не жаловался, да Карина первой должна была заметить — она проводила с отцом больше времени, чем мама. Отец и умер у мамы на руках, Карина в это время была на работе…

Звонок в дверь отвлек от воспоминаний, Карина поспешила в прихожую, куда, не дожидаясь ее ответа, уже вошел Иван.

— Вы просили сообщить, когда приедет полиция, но там…

— Это вы обнаружили тело моего отца? — раздался из-за спины Ивана мужской голос.

Карина только молча кивнула — отстранив консьержа, через порог в квартиру шагнул Александр Яров.

Глава 4

«Опа! Вот так встреча! Понятно, почему вы, Карина Вадимовна, не смогли прибыть в офис». Саша не подал виду, что удивился.

— Здравствуйте. Почему не позвонили мне? Так трудно было набрать номер? — неожиданно для самого себя наехал Яров на женщину.

— Здравствуйте, Александр Юрьевич. Я не была знакома с вашим отцом.

— Как так-то? Живете дверь в дверь!

— Карина Вадимовна въехала в квартиру всего неделю назад, — вступился за Юматову консьерж.

— Вот как… ладно, простите. Иван, ты не заметил, в котором часу отец вернулся?

— Нет. Видимо, я в это время был во дворе. Но десять минут назад я поднимался в лифте к себе…

— А вы, Карина Вадимовна, во сколько вышли из квартиры?

— В половине девятого.

— Открой вы дверь на несколько минут раньше, застали бы отца живым, — зачем-то сказал Саша. Прозвучало как упрек, он мысленно чертыхнулся. — Простите, я не должен был…

— Я понимаю, — остановила его женщина.

Яров злился. Состояние для него редкое, потому что он всегда старался оправдать того, кто вызвал его недовольство или гнев. Он гасил в зародыше эти чувства, свято веря, что злость — проявление слабости. Сейчас Саша был зол на себя, чувствуя вину за ссору с отцом. Размолвка была ожидаемой, старик на протяжении нескольких последних дней уговаривал съездить с ним в город, где родился, а у Саши не нашлось времени. Вот, как назло, оставить фирму на Олега именно сейчас он не рискнул. «Потерпи недели две, пап, или махни один. Что мне-то там делать?» — просил он, надеясь отвертеться от поездки. «Я не могу пока ничего объяснить, но твое присутствие необходимо», — настаивал отец. «Господи, я-то при чем? Я успел только родиться в Мирном, и родители переехали на юг», — думал тогда Саша. Отец обижался, а в воскресенье просто указал ему на дверь. Молча. С тех пор прекратил отвечать на звонки.

— Отец никогда не жаловался на сердце, что могло спровоцировать приступ? — словно размышляя, спросил Саша. — Карина Вадимовна, не дадите воды, пожалуйста?

— Да, конечно. Проходите в гостиную. — Женщина распахнула перед ним двустворчатую дверь. — Иван, вам тоже воды?

— Нет, спасибо. Я выйду на лестничную площадку, подожду там.

Планировка этой квартиры, как понял Яров, была симметрична отцовской. Просторная гостиная, небольшая спальня и десятиметровая кухня. Прихожая тесная, но коридор, ведущий к кухне, широкий и длинный. У отца вдоль стены — стеллажи с книгами, здесь — встроенный гардероб. Гостиная поделена на две части: та, что ближе к балконной двери, — довольно высокий подиум. «Здесь что-то вроде рабочего кабинета, ничего лишнего — кресло, стол, ноутбук. Этажерка явно антикварная, да и стол с креслом годов тридцатых, только сукно выглядит новым. Господи, о чем думаю? Там отец лежит, а я обстановку чужой квартиры рассматриваю!» — спохватился он.

До приезда «Скорой» Яров успел выпить два стакана воды и хотел уже напроситься на кофе. Кофе он считал напитком волшебным, панацеей от волнений и даже сильных потрясений. Только сейчас он вдруг осознал, что отца больше нет. Ну совсем нет, навсегда. До этой минуты тело, что лежало в лифте, Саша с отцом не ассоциировал: посмотрел мельком, кивнул Ивану, мол, я понял… А ни черта на самом деле не понял! О чем-то расспрашивал Ивана и эту красивую женщину Карину Юматову. Помнит, что они ему отвечали? Нет, он в это время думал о ссоре с отцом. Живым его вспоминал, эмоционально жестикулирующим и сердитым. То, что он мертв, только после второго стакана родниковой воды из бутылки дошло…