В настоящее время мы говорим о выгорании не только в отношении помогающих профессий. С этим состоянием может столкнуться любой человек любой специальности. Более того, выгорание может относиться не только к работе, хотя изучался этот феномен прежде всего с точки зрения хронического стресса на рабочем месте. Но какой бы ни была причина, выгорание влияет на все аспекты жизни человека, включая здоровье, удовлетворенность жизнью, ощущение смысла и мотивацию.
Кристина Маслах – американский социальный психолог – является автором известной трехфакторной модели выгорания. По данным Маслах, выгорание складывается из трех составляющих: истощение, которое переживается как бессилие, усталость и опустошенность; деперсонализацию и цинизм, что выражается в черствости, бессердечности или грубости; а также имеет место редукция личных достижений, что сопровождается снижением эффективности и самооценки, потерей смысла и отсутствием желания прилагать усилия на работе.
Довольно много исследований посвящено изучению связи выгорания с различными соматическими заболеваниями и нарушениями ментального здоровья. Непросто порой дифференцировать выгорание и депрессию, потому что достаточно часто выгорание ассоциируется с симптомами тревоги и депрессии. Так, например, было показано, что если диагностирована депрессия или тревожное расстройство, то, весьма вероятно, человек страдал и от выгорания. В других исследованиях, где изучали сотрудников, испытывающих выгорание, оказалось, что 59 % людей с диагностированным выгоранием также имели тревожное расстройство и 58 % – депрессию, при этом 27 % имели соматическую симптоматику (Maske U. Е. et al.,).
Несмотря на частое сочетание выгорания с депрессией и тревогой, это не одно и то же (Koutsimani P. et al., 2019), поэтому синдром эмоционального выгорания приобрел самостоятельный статус. Всемирная организация здравоохранения включила его в Международную классификацию болезней в качестве фактора, влияющего на состояние здоровья. ВОЗ рассматривает выгорание как хронический стресс, связанный с работой, тем самым узаконив тот факт, что работа может создавать риски, угрожающие здоровью. Признание этих рисков важно и для работодателей, и для сотрудников, так как позволяет более осознанно относиться к рабочей среде и своему месту в ней. Предупрежден – значит вооружен!
Почему мы выгораем?
Виктория очень любила свою работу. Она работала в консалтинговой компании руководителем проектов, в ее работе было общение с людьми, исследовательский поиск, много аналитики, а результаты ее проектов помогали клиентам делать бизнес не только коммерчески успешным, но и более социально ориентированным. Все было здорово: творческий поиск, применение своих лучших талантов, да и смысл был в работе. А когда ощущаешь, что твоя деятельность важна и нужна, то это дополнительный источник энергии и желание продолжать вкладываться в работу.
Но Вике никак не удавалось регулировать размер загрузки: проектов было много, все были срочные, поэтому работа по вечерам и в выходные стала привычным делом. Поначалу сильная вовлеченность в работу не позволяла замечать красных флажков, которыми организм пытался сообщить, что энергии затрачивается явно больше, чем восполняется. Но на определенном этапе Виктория все же начала внутренне сопротивляться переработкам, осознавая, что все меньше времени у нее остается на хобби, общение и остальные сферы жизни. В какой-то момент стало понятно, что ей приходится постоянно чинить свое здоровье, чтобы оставаться в строю и продолжать работу.
Другая мысль, которая подтачивала силы и забирала энергию, – ощущение несправедливости между количеством затрат на работу – временных, физических – и вознаграждением – материальным, а значит, и моральным. «Когда ты думаешь о том, что тебе не доплачивают, это еще и про то, что твои заслуги не признают», – говорит Вика. Пришлось даже с руководителем обсуждать неудовлетворенность загрузкой и вознаграждением. К счастью, руководитель внимательно выслушал, всячески со своей стороны старался помочь, но, сославшись на такую же или даже большую загрузку других сотрудников, а также возможность повышать зарплату один раз в год и то на определенный процент, по факту ничего не смог предложить для изменения ситуации. И это было еще более обидно: на словах сотрудники получали заверения, как они важны, нужны, какие они прекрасные профессионалы, но на деле руководители ничего не могли сделать против каких-то сложившихся правил, странных запретов и той реальности, в которой компания существовала.
Ситуация чрезмерной нагрузки длилась уже около двух лет, силы были на пределе, но все же удавалось держать себя с помощью регулярной реабилитации: ежемесячно круглая сумма уходила на психолога, походы в спа и на массаж, такси с работы в поздние вечерние часы. Приходилось за собственные деньги покупать себе услуги разного характера: чтобы не рассыпаться, надо было подзаряжать себя энергией и освобождаться от эмоций, которые периодически затапливали. Усталость почти не отступала, выходные не давали полноценной перезагрузки, а после отпуска через несколько дней было ощущение, что его вовсе не было. Любимая некогда работа перестала радовать, и было уже не до смыслов: когда энергии мало, надо все время думать, как выжить и чем себя поддержать.
Наступил момент, когда стало понятно, что работа напрямую угрожает здоровью. Это произошло на сложном проекте с коллегами из других стран: проект был проблемным, клиент требовательным и не всегда справедливым, оказывал страшное давление, не желая вникать в суть. От руководства не было никакой помощи. Однажды вечером, после того как в очередной раз зарубежные партнеры в грубой форме устроили разнос, обесценивая все усилия, которые предпринимались для реализации проекта, Вика почувствовала, что не может дышать. Вокруг сердца закололо. «Для сердечного приступа вроде еще рано», – подумала Вика, но, вспомнив недавно прочитанную статью о том, что инфаркты и инсульты молодеют, беззвучно заплакала, оттого что даже не может позвать на помощь. Вокруг были люди – коллеги также привычно задерживались на работе, – но они просто не замечали, как Вика пробует справиться с дыханием…
Позже будет отказ от вызова скорой, потому что отпустило, и попытки сбить высокое давление тем, что было в рабочей аптечке, вызов такси до дома за корпоративный счет и окончательное решение увольняться. Врач-кардиолог поставила диагноз «невралгия» с настоятельной рекомендацией сменить режим работы. Врачи и ранее говорилио том, что «нервную работу нужно сменить», и на этот раз Вика прислушалась.
«Не было мыслей, что я буду дальше делать, была мысль, что надо спасать себя. Выгоревший человек уже не боится уходить в никуда – срабатывает инстинкт самосохранения», – вспоминает Вика. Она ушлав никуда, осознавая, что в данный момент это единственно правильное решение. Ей потребовался год, чтобы почувствовать, что она начинает выходить из выгорания, в которое попала. Этот год Вика потихоньку и в своем ритме работала как фрилансер, выполняя один проект в месяц. Она опять полюбила свою профессию, постепенно оживила и свои хобби, которых у творческого человека бывает немало.
Сейчас Вика шаг за шагом устанавливает свои правила режима работы в самозанятости, старается найти правильный баланс между заработком и оптимальной загрузкой. Что ей сейчас помогает не выгорать? Контакт со своими чувствами, помощь психолога, с которым она продолжает работать, и круг поддержки из друзей и коллег, который восполняет общение и дает уверенность, что она не одна и всегда может обратиться за помощью.
Наверное, если вы когда-то испытывали выгорание, то некоторые повороты этого сюжета вам могли показаться знакомыми: чрезмерное вовлечение в работу или внешнее давление, несправедливое вознаграждение за труд, состояние усталости и ухудшающееся здоровье. Описанная история не уникальна, и при определенных условиях жертвой выгорания может стать любой человек. А в пандемической реальности выгорание и подавно стало типичным явлением. В марте 2021 года компания «Доктор рядом» и российская платформа рекрутинга hh.ru опросили более 2,5 тыс. работников об их состоянии и испытываемом стрессе. В опросе использовались профессиональные тесты на выгорание, по результатам которых оказалось, что разные степени выгорания испытывают от 47 % до 63 % работающих россиян.
Исследования CIPD (The Chartered Institute of Personnel and Development в UK) также показывают, что стресс становится одной из основных причин краткосрочного и длительного отсутствия сотрудников на рабочем месте. Так, в 2021 году 79 % опрошенных работодателей сообщили о пропусках рабочих дней сотрудниками по причине стресса за последний год, а если взять организации с численностью более 250 сотрудников, то этот показатель вырастает до 91 %. Основные причины стресса на рабочем месте связаны с высокой рабочей нагрузкой, с неблагоприятным стилем управления, но теперь среди основных причин стресса на работе фигурировала и пандемия COVID-19. Многие люди испытывали нарушения ментального здоровья, включая тревогу, депрессию, посттравматический стресс, и ожидается, что последствия могут быть долгосрочными. Работодатели все более озабочены психическим здоровьем сотрудников и строят корпоративные программы благополучия с фокусом на ментальное здоровье. Важно, что организации, применяющие стратегический подход к благополучию, сообщают о положительном влиянии своего wellbeing-подхода как на сотрудников, так и на организацию.
