Марина Бастрикова – Дева астролога (страница 15)

И я не из тех людей, кто считает, что после того, как люди поиздевались друг над другом — они будут жить долго и счастливо. И не думаю, что мои чувства, которые к нему таки однажды возникли, оправдывают мои поступки.

Я могла сколько угодно за него переживать и беспокоиться, но важнее то, что я его использовала и измывалась над его чувствами. И парочка моих нынешних попыток поступить правильно и помочь ему хоть как-то нисколечко не оправдывают те ужасные дни.

— Ай! — вскрикнула от боли, когда ветка впилась в ступню.

За своими раздумьями, я не заметила, что пошла не в сторону отеля, а в какую-то другую, лесистую часть острова. Дорожка была уже слегка протоптанная, в темноте практически незаметная. Идти по такой босиком было плохой идеей. В руках не было обуви, а я даже не помнила, в какой момент ее где-то оставила. Наверняка, при разговоре или прогулки с Кейт. Тот острый разговор слишком выбил меня из колеи. Думаю, если найду то место на пляже, где мы с ней остановились, прежде чем забежать в море, я найду там свои сандалии.

Вот только… в какой стороне пляж? Вокруг меня были пальмы, кусты и папоротник, шум моря слышен, но с какой стороны — непонятно. Я еще и вспомнила, что здесь водятся ядовитые змеи. Конечно, они редко лезут к людям и отелю, но здесь, в столь дикой части острова могут же быть верно? Я боязливо переступила с одной босой ноги на другую и наступила на ту же самую ветку, из-за которой уже вскрикнула разок.

В этот раз я только вздрогнула и укусила себя за губу. Хотя покричать, наверное, будет правильно. Но я стояла и все не могла решиться. Как-то я привыкла все решать в своей жизни самостоятельно, может, и отсюда смогу сама выбраться? Остров большой, но очень обжитый, все же здесь расположен крутейший отель. Как бы я не погрузилась в свои мысли, вряд ли прошло более часа, я не должна была далеко уйти.

Я попробовала сделать несколько шагов, но становилось все темнее, и то, что подо мной именно тропинка я засомневалась. Теперь, когда я не неслась на огромной скорости, вся в мыслях, каждый шаг по неочищенной земле казался болезненным, а касания листьев папоротника казались то змеей, то паутиной, то и вовсе прикосновением.

Стоп! Время успокоиться. В страхе люди действуют необдуманно. Сердце продолжало бешено биться, а темнота пугала, но самое главное я смогла понять: если пойду дальше блуждать, то высок шанс заблудиться еще сильнее. От холода я точно не умру, диких зверей тут не водится. Так что сейчас стоит успокоиться и перестать представлять под каждым кустом что-то агрессивное и ядовитое.

Так, сосредоточиться на дыхании. Я прикрыла глаза, отрезая себя от теней и как будто даже каких-то вспышек света, которые пугали меня все сильнее, превращаясь в что-то страшное. От того, что я стояла с закрытыми глазами, меня начало покачивать. Видимо, от волнения. Поэтому я присела на корточки, обняв колени, в такой позе я чувствую себя в безопасности, да и она более устойчивая. Уперевшись лбом в колени, я снова закрыла глаза и начала отсчитывать свое дыхание, в надежде успокоиться.

Раз, два, три, четыре — вдох.

Раз, два, три, четыре — задержка дыхания.

Никаких змей рядом нет, Алиса.

Раз, два, три, четыре — выдох.

Раз, два, три, четыре — вдох.

И ни одна из них сейчас не спускается ко мне с пальмы и не касается моего плеча.

Раз, два, три, четыре — мой крик! Что-то коснулось моего плеча!

— А-а-а-а! — заорала, дернулась подальше от змеи и покатилась вниз с холма.

Я точно покатилась, но почему-то не было больно. Да и знакомый голос. Приоткрыла глаза, подтверждая предположение, что катилась с холма не одна, а в объятьях Миши.

— Ты чего молчал? — спросила у бывшего, открыв глаза и уперевшись взглядом в его грудь.

Вот он серьезно? Такой болтун, а именно в нужный момент решил сыграть молчанку.

— Чтобы не напугать, — ответил Миша, расцепив руки и попытавшись привстать.

— Что ж, у тебя не получилось, — ответила, тоже пошевелившись, чтобы выползти из его объятий и перестать отдавливать его руку.

— Да я понял. — сказал он, приподнявшись на локте и осматривая меня с ног до головы. — Цела?

Я согласна угумкнула, больше не пытаясь встать. Во-первых, Миша нависал надо мной, отчего, чтобы подняться, мне нужно было его оттолкнуть на траву. Он же тоже окончательно не вставал, так как я все еще отдавливала ему руку. Неудобная конструкция, но нас обоих как будто все устраивало.

— А ты? — спросила его.

Миша ничего не ответил, остановившись взглядом на моих глазах. В темноте выделялись только его белки глаз, они наоборот как будто даже горели в ночи.

Миша молчал и смотрел на меня, не моргая, уже, наверное, с минуту. Становилось все более неловко, не только от его взгляда, но и от позы и нежелания окончательно вылазить из теплого кокона. Я смутилась и попыталась отвлечь его разговором:

— Как ты меня нашел? — полюбопытствовала, все же я не ходила по лесу и не кричала.

— Твой вскрик. Фонарик. Рыжие волосы, — кратко ответил Миша, продолжая смотреть мне в глаза.

И где вся его болтливость? Совсем в лесу подрастерял, пока меня искал? А ведь наверняка искал, сомневаюсь, что пришел сюда зачем-то другим. Ну если только звезды посмотреть, кто этих астрологов знает.

— Кейт сказала? — спросила у него.

Миша кивнул и сообщил:

— В одиночку ходить в лес без соответствующих приспособлений, а в особенности босиком и ночью — довольно опасно. Если Кейт тебе надоела, нужно было найти другого сопровождающего или выбирать освещенные тропинки.

Я невольно хихикнула.

— Что? — спросил Миша, прекратив нотации.

— Ничего, — ответила, — Просто уже хотела спросить, кто ты и где мой болтливый СМИ.

— Твой? — Миша прищурился и наклонился.

Я закрыла глаза, ожидая поцелуя, но вместо этого почувствовала что, меня приподняли в сидячее положение с помощью той самой руки, что лежала у меня под спиной.

Я резко и возмущенно открыла глаза, чтобы встретиться с насмешливым взглядом Миши. Я попыталась резко вскочить, но Миша мне не дал, удержав на месте. Как же хотелось надавать ему по ушам! Он абсолютно точно понял ситуацию и вместо поцелуя, посмеялся надо мной!

Я подняла руку, чтобы схватить его за ухо, но Миша увернулся, и я просто царапнула ему спину когтями. Он засмеялся и проговорил:

— Думаешь, после веток на этом холме я почувствую это, да еще и через рубашку? — продолжал он смеяться надо мной.

Тогда я, окончательно впав в ярость, потянулась и укусила его в плечо над ключицей. Миша шумно выдохнул. Ага, так тебе. Я подняла голову, чтобы смерить его мстительным взглядом, но Миша выглядел совсем не возмущенным и не в гневе.

— Уговорила, — хрипло сказал он и поцеловал.

Да еще как! Не нежно, а как будто отвечая не меньшей агрессией. Сжимая волосы, крепко прижимая к себе и врываясь языком в мой рот. Мне мгновенно стало жарко, а на теле наоборот появились мурашки, как от холода.

Миша остановился и слегка отстранился. Я невольно застонала и уже сама прижала его к себе, после чего мы потеряли опору и снова завалились на землю в той же позе, что и после падения. Я крепко прижала к себе Мишу, ощущая, как он всем телом навалился на меня. Пальцы на моих ногах невольно поджались, когда я ощутила, насколько он возбужден. Стало жарко, как будто сейчас был карибский день, а не ночь.

Пальцами я залезла под рубашку Миши и снова провела ногтями, он вздрогнул и прекратил поцелуй. Я смотрела в глаза нависшему надо мной мужчине. Никогда не понимала, как люди могут не остановиться или настолько поддаться своим чувствам, чтобы не подумать о средствах защиты. Или заняться сексом с тем, кого ненавидят. И пусть Мишу я не ненавидела, но презервативов у меня с собой не было…

В общем, впервые, я реально не знаю, каким чудом мы остановились. Я сжала руки в кулаки, в левой ладони сминая его рубашку, только чтобы сдержаться и не заняться любовью прямо на папоротнике.

И нет, это не было каким-то необузданным порывом, я довольно осознанно понимаю, что хочу этого мужчину. Мне он нравится, особенно сейчас, когда я чувствую, что и он далеко не равнодушен. Ну же, Миша, скажи сейчас какую-то глупость, я же сейчас снова тебя поцелую.

— Что ж, по крайней мере, с испугом, мы справились точно, — не подвел бывший.

Я бы обиделась, что, оказывается, поцелуй был, чтобы я прекратила дрожать от страха, но Миша снова меня поцеловал. Только в этот раз иначе, в щеку, уголок глаза, висок. Быстрыми и нежными касаниями губ.

Миша снова помог мне присесть, только в этот раз убрал руку из-за моей спины, чтобы размять. Видимо, за время катания по холму, а затем моего лежания на его конечности, она сильно затекла. Я попыталась встать, но Миша придержал.

— Куда босиком? Поранишься, — сказал своим привычными назидательным тоном, затем снова положил мне руку на спину, привстал на корточки, вторую руку мне под ноги.

— Я могу сама, — сказала немного возмущенно, все же одно дело проситься «на ручки», когда пьяная, и другое — после поцелуя, который был, якобы, чтобы мне не было страшно.

Но сильно сопротивляться не стала, так как боялась, что Миша мог упасть. А когда же он поднялся по холму, уже и не было необходимости дергаться, он тут же меня поставил на землю. Я посмотрела под ноги и увидела, что стою на своей сандалии. Видимо, мы вернулись на то место, откуда покатились вниз. Получается, Миша, когда искал меня, пришел с моей обувью. Предусмотрительный какой. Жаль только не учел мой испуг и покатушки по холму. Хотя не жаль. Совсем не жаль.