Марина Бастрикова – Дева астролога (страница 14)

У меня, выходит, свободный вечер? Но нормально ли будет мне одной пойти на пляж, когда я, по идее, должна провести то время с клиентами? Попросить, что ли Мишу составить мне компанию, типа я с клиентом. Но, взглянув на своего бывшего, передернула плечами. Нет, это нагребать новые проблемы и пробуждать старые чувства. Лучше попрошу Кейт составить мне компанию. Ей все равно нужно остыть после ссоры с мужем.

Благодарная за то, что я нашла компромисс, Монро с удовольствием согласилась. И мы вышли наружу, радуясь теплому ветру. Уже не так жарко, идеальное время для прогулки.

Мы с Кейт молча шли вдоль берега, неся обувь в руках, а пальцами ловя теплые волны моря.

— А почему ты назвала меня «той самой девой»? — задала я давно назревший у меня вопрос, буквально с первой нашей встречи.

— Я как-то спросила у Миши, почему это он вечно в своих гороскопах желает девам гадостей, а он не ответил. Я и заинтересовалась, стала его допытывать.

— Я думала, что он пишет гороскоп только для вас, а насколько я заметила из листов, вы не дева.

— Он ведет на одном сайте гороскопы, я однажды отметила, что они у меня невероятным образом четко сбываются, захотела более подробный и написала астрологу. Миша согласился на личный разбор и прислал мне двадцать листов текста мелкого шрифта, — Кейт засмеялась.

Я невольно — тоже. Да уж, Миша умеет удивлять и покорять своей старательностью и дотошностью. Впрочем, как и отпугивать. Я остановилась, а Кейт сделала с десяток мелких шагов в море, отчего волны начали уже иногда достигать ее колен. Я повторила за ней, встав по левую руку от нее. Мы смотрели на закат, спускающийся к нам по воде желто-белой дорожкой.

— Миша все-таки потом рассказал обо мне?

— Скорее я его вынудила. Потому что он ведь действительно болтлив, но почему-то всегда закрывался, стоило зайти вопросу о девах. Я и пошутила, что он просто на бывшую обижен. И он ничего не ответил на это.

Я улыбнулась. Даже если бы Миша громко и подробно подтвердил, что это правда, это не было бы так говоряще, как его молчание. Потому что нет ничего более удивительного, чем притихший СМИ.

— И вы поняли, что попали в точку, — сказала я с утвердительной интонацией.

Кейт кивнула, я не столько это увидела, сколько отметила боковым зрением движение ее головы. Мы продолжали смотреть на закатное солнце.

— И я стала еще сильнее его расспрашивать и пытаться вытащить информацию, потому что Миша никогда ничего не скрывал, даже однажды говорил цвет своих трусов.

— Синие, наверняка, — сказала я, — под цвет рубашки.

— Так он и сказал. Я ему сообщила, что надо уже прекращать синие рубашки носить, а он мне такой: «Нет, накладно, тогда и трусы придется менять». У него даже на работе форма — синие рубашки, мне кажется, он ее подбирал такую, чтобы не пришлось менять привычный гардероб.

— А про списывание тогда как узнали? — спросила я, вернувшись, к гораздо более волнующей меня, чем трусы бывшего, теме.

— Это единственное, что буркнул он в ответ на все мои вопросы. Чем ты его так обидела? Может, ты прольешь мне свет, что же у вас такое произошло?

— Только если ты расскажешь, что нашла в этом своем Денисе.

Мы обернулись и смерили друг друга внимательными взглядами, понимая, что обе задали некорректные и личные вопросы. Я думала, что Кейт обидится, отвернется и оставит эту болезненную тему, но, видимо, Миша давно и надежно заинтриговал своими отношениями с девой. Кейт победно улыбнулась и кратко рассказала о своей истории любви. Да еще с такими подробностями, как погибший ребенок. И все это таким голосом, что…

— Я тебе не верю, — сказала честно.

— Думаешь, я бы соврала о таком, как жизнь моего ребенка? — Кейт так тяжело на меня посмотрела, что я сразу поняла: легкость и беззаботность — это ее маска.

— А как ты выдерживаешь такую его ревность? — спросила ее.

— Начнем с того, что Денис прав, отправляться на отдых с другим мужчиной — это нечто странное.

«Тогда зачем ты поехала?» — хотела сказать, даже рот открыла, но Кейт продолжила свою речь, и я просто стала смотреть на нее, такую прекрасную в лучах заходящего солнца. Действительно не понимаю, что она нашла в этом неказистом и взрывном Денисе. Такая красивая. Я бы действительно могла поверить, что ей заинтересовался кто-то более молодой и повез на Карибы, несмотря на ее статус замужней дамы. Такая легкая в общении, сдержанная, терпеливая, богатая. Что эта красавица-иностранка нашла в Денисе?

— Просто так сложилось, что я… трудоголик. И он часто жаловался на это и просил меня отдохнуть, — в этот раз Кейт говорила с запинками, как будто предыдущую историю она уже не раз рассказывала, а эту впервые. — Я и договорилась с Мишей, он сам такой же трудоголик, он меня поймет и сможет проконтролировать, так как гораздо более дотошный и… правильный, что ли. Точно последует плану поездки, даже если этот план — отдохнуть.

Что правда, то правда. Все, что касалось правил можно полностью доверить Мише. Вообще, я думаю, что у Миши, как и у моей мамы — РАС6[6]. По крайней мере, есть схожие черты, а ведь проявляться-то он может по-разному. И то, что мы вкладываем в более привычное название «аутист» далеко от реальности. Так-то и положительное во всем этом есть. Перфекционизм, стремление к постоянству, даже некоторые проблемы в общении делали из них очень преданных и добрых людей, которым легко довериться.

Что бы моя мама не чудила, я знаю, что она всегда постарается меня защитить и помочь. Если ее попросить — она все сделает. Да, иногда ее прямолинейность пугает, а некоторые особенности отталкивают, но обычные люди отталкивают меня гораздо сильнее. Живешь с ними как на пороховой бочке, не зная, что там у них за двойным дном.

Надо бы ей позвонить и объясниться насчет ответившего на звонок мужчины, она же, наверное, волнуется, что я целый день ее игнорирую. Но я сама не представляю, что ей ответить по поводу Миши. Что нас ничего не связывает, я ничего не чувствую, и он просто клиент? Врать не хотелось. Выслушивать про то, какие мужчины — говнюки, тоже не хотелось. Мишу обижала, скорее, я.

— Твоя очередь, — напомнила Кейт.

Я вздохнула, понимая, что придется рассказать хоть что-то. Конечно, вот так подробно и с равнодушным лицом, как Кейт, я не смогу, но все же.

— Я его использовала в школе, — сказала то, за что чувствовала наибольшую вину. — Насмехалась над ним, подшучивала, называла слабаком… если, конечно, в тот день мне уже ничего от него не нужно было. Когда нужно, я подлизывалась.

— Пф, да я с мужем так постоянно, впрочем, как и он. И пока мы это говорим несерьезно, а в шутку, то не обижаемся. Да и вообще, пока это не задевает чувства какой-то из сторон, все ок. А я уверена, что Мишу это не задевало.

— Я нередко присоединялась к насмешкам других над ним, хотя считалась не только его девушкой, но и его другом, — покаялась я в своей подростковой глупости, за которую до сих пор стыдно.

Да и, откровенно говоря, девушкой я для Миши была довольно условной, он вообще не сразу допетрил, что мы считаемся парочкой, а не друзьями.

— Разве это твоя проблема, что он не мог постоять за себя?

— Что? — спросила я, в шоке уставившись на Кейт.

Что за оправдание буллинга? Еще и обвинение жертвы в том, что она жертва.

— Ты уверена, что Мишу так уж беспокоили эти «издевательства»? Это же Миша.

— Да его заставляли говорить какой-то ужас: «Да, я аутист», «я дурак», «я урод» и… другое. А я ничего, совершенно ничего не делала, чтобы защитить своего парня.

— Поэтому теперь лезешь его защищать чуть что? Идиотизм, — сказала Кейт, пожав плечами.

— А идти делать ставки, потому что астролог так предсказал — не идиотизм?! — кинула ответку на ее оскорбление.

— Да я бы на месте Миши так же согласилась бы сказать любую ерунду, чтобы отстали и не побили. Так ведь проще. И ты действительно думаешь, что Мишу волнует заявление не соответствующее действительности? — продолжила Кейт тему моей юности, вместо того чтобы обидеться и завершить разговор.

Но я не повелась в этот раз, поджала губы и оглядевшись вокруг, поняла, что солнце зашло и становится темно.

— Я устала. Спокойной ночи, — сказала и, развернувшись, ушла, словив ответное пожелание спокойной ночи в спину.

Кейт просто не понимает… не знает, что я вытворяла. Я же вела себя как сучка, то приближала к себе Мишу, потому что мне от него было что-то нужно, то отдалялась, чтобы не потерять репутацию в школе. Чтобы не стать таким же изгоем, как он. Я не умела так игнорировать насмешки и стойко их выносить. А ведь могла бы и не пользоваться нашим гением. Но нет же, поддерживала издевательства одноклассников, а потом приходила к Мише и строила глазки.

Я устраивала бедному парню эмоциональные качели, присоединялась к издевательствам над ним, прилюдно отрицала, что мы общаемся, и не поддерживала его даже в спорах с учителями.

Как я оправдывалась? «Ты сам себе жизнь портишь и идешь на конфликты». Или же еще что по смыслу того, что недавно сказанула Кейт. Как будто Миша сам во всем виноват. Даже при личном общении от меня он ни разу не получил поддержки.

А завершилось все тем, что я, его девушка и друг, Мишу использовала и выкинула. Нет, ничего не завершилось. Я настолько его обидела, что он перенес свою обиду вообще на всех дев.