Марина Бастрикова – Дева астролога (страница 16)

Я невольно расплылась в довольной улыбке. Не каждый день узнаешь, что все еще сохнешь по бывшему и для его раскачки уже не требуется использовать те тупейшие приемы из подросткового возраста, чтобы этот увалень понял намек.

Миша подошел к самому яркому из кустов и достал оттуда все еще светящийся фонарь. Видимо, уронил не только босоножки, но и его, когда решил коснуться испуганной меня.

Еще минуты две я перебирала ногами, пытаясь не свалиться с маленькой подставки под босые ноги, пока Миша искал по кустам вторую сандалю. Принес и помог надеть, как Золушке какой. От его прикосновений к моим ногам, они покрылись мурашками.

— Холодно? — спросил Миша, удерживая от падения, пока я поправляла лямку на второй босоножке.

— Нет, — ответила и лукаво добавила: — Страшно стало.

Миша использовал проверенную технику, поцеловав в губы. В этот раз мы так тщательно согревались, что мне еще долго не должно быть ни страшно, ни холодно. Миша, придерживая меня за руку, повел куда-то вглубь леса, к особо густому ряду из пальм.

Десять минут, и мы вышли к берегу. Да не так уж я и заблудилась, больше испугалась.

По песку идти в сандалиях на небольшой платформе оказалось делом нелегким. И я снова их сняла. И только через пару шажков, когда адреналин и возбуждение окончательно спали, я почувствовала, что у меня болит стопа. Видимо, я все-таки поранилась. Подняла ногу, чтобы рассмотреть ступню.

— Посвети, пожалуйста, — попросила Мишу.

Тот, придерживая меня за талию, честно осветил ступню фонарем, но за песком ничего не было видно, кроме пары капель засохшей крови. Наверное, не стоит заносить песок в рану, лучше промыть. Вынырнув из Мишиных объятий, я побежала к морю, чтобы намочить ноги.

Подергав в волне ступней, я хотела ее поднять, чтобы осмотреть, но вместо этого запрыгала на одной ноге к глыбе камня, наполовину погруженного в воду. Камень был склизкий, но боль подстегнула меня, и я ловко на него залезла. После чего поспешно подтянула к себе ноги.

— Какая идиотская идея обмывать рану соленой водой, — сказал Миша вторя моим мыслям, которые я бы не хотела, чтобы были озвучены, да еще таким назидательным тоном.

В этот раз Миша не только осматривал мою ногу с фонарем, но и крепко меня удерживал, чтобы я не вздумала снова куда-то побежать. Да мне как-то и не хотелось, больно, мокро и уже, откровенно говоря, прохладно. Скрашивал только вид голого торса Миши. Интересно, зачем он снял рубашку?

Для того чтобы раздеться, Миша вручил фонарь мне. Светить на него, чтобы разглядеть стриптиз поподробнее я постеснялась, а вот выключить фонарик и понаблюдать за действием под ярким лунным светом — это другое дело. И атмосферно, даже нога и прохлада перестали беспокоить.

Ох, теперь даже неловко, мое тело так, кхм, молодо не выглядит точно. Миша со времени нашего расставания стал выше, крепче и шире в плечах. А я обрела только небольшой животик и целлюлит на попе.

Миша начал обматывать мою пораненную ногу своей рубашкой, а я продолжала пялиться на его торс и дорожку волос, прячущуюся за ширинкой штанов. Миша находился по бедра в воде, и мокрые штаны облепили его так, что простора для фантазии не осталось. Я хмыкнула, поняв, что о своем ранении перестала думать не только я.

Завязав узел, Миша оперся о камень таким образом, что оказался между моих ног, волны разбивались о место… пониже спины. Вот же ж, спрятал пресс от моего взора, то, обо что развлекаются волны у него тоже не видно. Мой взгляд остановился на его лице с непонятным выражением. А попробуй, рассмотри, если сейчас лунный свет освещал скорее меня, чем его. Он же свет загораживал, оказываясь тенью передо мной.

Поэтому я решила исследовать его руками, провела пальцами по его мокрым плечам, наклонилась и вдохнула запах моря от его шеи. Сдвинулась на камне так, чтобы оказаться к нему ближе. Желание снова его укусить стало практически нестерпимым, а чего это он ждет?

— Ты же понимаешь, что если парень и девушка поцеловались, то они начали встречаться? — сказал Миша фразу, которую когда-то очень-очень давно говорила ему я.

— Встречаться? — спросила с улыбкой то, что тогда у меня уточнил Миша.

— Ну да, это когда люди считаются парой, — ехидно продолжил он диалог из прошлого, в которым мы поменялись местами.

— Не думаю, что это теория верна. Я же не встречаюсь с мамой, — сказала, максимально копируя назидательный тон Миши, и фыркнула ему в плечо.

— Неужели я правда был таким тугодумом? — спросил Миша слегка отстранясь, отчего лунный свет попал на его лицо, высветив мокрые темные пряди, прилипшие к его лбу и шее, озорные глаза и … он улыбается, как я и думала!

— Был?

— Ах так?! — Миша схватил меня за талию и прижал к себе, отчего и так двусмысленная поза оказалась совсем интимной.

Но я почему-то не смущалась, а каким-то почти естественным движением обняла его своими ногами, смыкая ступни за его спиной. Это еще и позволяло моим ногам избежать прикосновения соленой воды к ранке.

Каждый последующий наш поцелуй выходил дольше предыдущего, только в этот раз, проводя рукой по его спине, вздрогнула уже я. У него она была изранена! Я резко дернулась, наклонилась назад, попыталась руками опереться о камень позади и не сразу сообразила, что во время нашего поцелуя, Миша успел отойти от камня. От моей попытки встать на мостик, находясь на руках мужчины, Миша потерял равновесие, и мы упали в море. Ногу, снова намоченную, защипало, а у Миши спина, наверное, болела неимоверно, но он хохотал.

— И зачем я обматывал тебе ногу рубашкой? — спросил он сквозь смех.

— Ничего, у тебя еще целый шкаф таких же синих, — сказала, обходя его, чтобы оказаться сзади и рассмотреть его спину.

Эх, не так уж легко нам обошлось скатиться с того холма, просто все шишки и царапины, которые должны были достаться мне, достались Мише. Умудрился же он так меня обнять, что я отделалась только испугом. Я подняла взгляд, почему-то только сейчас вспомнив, насколько он высок и больше меня.

Миша обернулся и, схватив за талию, потащил из воды.

Никогда бы не подумала, что он такой тактильный и будет меня трогать, целовать и таскать на руках, чуть выдастся такая возможность. В школе мне потребовалось много сил, ухищрений и лет, чтобы сблизиться с ним до возможности поцеловаться, не будучи оттолкнутой.

И вот, посмотрите на него, с Монро за ручку ходит, а меня вообще устал тянуть, сопротивляясь воде, и закинул на плечо. Я снова не стала дергаться, так как есть подозрения, что и под моим животом есть парочку ранок на Мише.

Когда он в том же положении понес меня к отелю, я невольно захихикала.

— Что, представляешь себя пещерной девушкой, что коли словесно не согласилась, то утащат на плече? — спросил Миша, окончательно уверяя меня, что шутить он таки научился.

— Нет. Мы сандалии мои забыли.

— Что ж ты раньше не напомнила, — мне достался легкий шлепок по попе, и Миша развернулся и пошел по песку обратно, чтобы забрать нашу обувь.

Когда он наклонился, я, наконец, смогла слезть с него, не потревожив его ран и натянуть свои сандалии, Миша сунул ноги в свои шлепки, недовольно сопя. И что ему не понравилось? Впрочем, неважно, сейчас нам стоило бы обработать все царапины.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптечка. Его номер. Только в тот раз минимум барьеров между нами и, зайдя, сразу начали целоваться. Остановил нас звонок на мой телефон. Мишина мама…

— То ты звонишь каждые два часа, то пропадаешь на целый день, когда в последний раз я тебя видела с разбитым носом! — сказала она взволнованно.

Я попыталась сбежать, снова оставив Мишу с телефоном, но тот меня остановил обхватив за руку.

— О, так ты действительно с девушкой, — сказала она, видимо, заметив меня в процессе того, как Миша меня остановил.

— Она еще не определилась, моя ли она девушка или нет, — сказал Миша, усмехнувшись.

— Тогда чего на звонок отвечаешь, вместо того, чтобы делом заняться и помочь девочке уже определиться?! Вечно у меня жить собираешься, что ли?! — крикнула мамуля и отключилась.

— Действительно, — сказал Миша, откладывая мой телефон и притягивая меня. — Есть же способ красноречивее поцелуев.

Но я отгородилась аптечкой, намекая, что наши раны все еще не обработаны. Да и мы давно не подростки, чтобы сношаться, забив на здоровье и боль. Ох, хорошо, что я не сказала такое вслух, а то, получится, что я еще большая душнила, чем Миша. Вон он уже как на меня смотрит, не оценив того, что его порыв остановили.

Вот только через пару мгновений он вдруг расплылся в хитрой улыбке и забрал у меня аптечку. ТАК мне раны еще никогда не обрабатывали. В начале промывал от песка — с массажем ног и поцелуями. Затем осторожно обрабатывал и дул мне на стопу. На фразе «у кошечки боли, у собачки боли, а у Алисы не боли» я забрала аптечку и все ее содержимое у Миши. В конце концов, животных жалко. Не они в трех соснах босиком заблудились.

Мстительно обработала раны Миши с не меньшим вниманием. На каждую царапинку подула, всю спину огладила. А как я осматривала бока. Накал не спал даже когда я ехидно предложила осмотреть кое-чей зад.

Миша взял и приспустил штаны. Я же замерла с местным обеззараживающим в руках. Вот еще же недавно видела его голым, и во мне ничего не шевельнулось, а сейчас…

Я и после его махинаций с моей ногой, уже была заведенная, но сейчас. Лежит на животе с голым торсом и приспущенными штанами, я сверху, обхватив его бедра коленями, чтобы не дергался.