Марина Бастрикова – Дева астролога (страница 12)

Успев оценить Мишкину задницу до того, как он скрылся в ванной, я оставила ему телефон и ушла из номера, поспешив на работу. Мама наверняка перезвонит и я малодушно не хотела отвечать на звонок и объясняться. А Миша, даже если ответит, вряд ли скажет что-то хуже, чем она себе успела надумать.

Возможно, я так спокойно приняла взбучку от Пратимы лишь потому, что меня уже терзал ужас от предстоящего разговора с матерью. На ее фоне крик начальницы казался сущими пустяками.

Да-да, опоздала, не справилась, опозорила компанию (Пратиме доложили, что меня в отель внесли на руках). Может, она меня оставила на три дня отработки ради возможности на кого-то орать со спокойной душой?

— А я говорила, что у нее неуставные отношения с этим мужчиной, — поддакивала начальнице Ирка.

Вероятность, что я ошиблась, и эта работа — не мечта всей моей жизни, становилась все выше. Или я просто перегорела?

— Да от тебя еще и перегаром несет!!! — орала Бульдог.

— Это из-за внутреннего выгорания, — ответила, вторя своим мыслям.

Сказала я на русском, чай не самоубийца. Но что удивительно, Ирка начальнице не перевела, спрятав улыбку в кулак. Может, не так уж моя коллега и ужасна. Ладно, не буду на нее злиться, каждый выживает, как может. Иркина тактика точно работает лучше, ее еще не уволили, по крайне мере.

Сегодня работа прошла легче. Во-первых, я уже не страдала по поводу увольнения. Во-вторых, мама наверняка названивает, и, зная Мишу, он ответит, так что, будем считать, Мише я за утреннее недоразумение отомстила.

К тому же, Миша сможет только отвечать на звонки, а сам не сможет позвонить маме, ведь пароля от телефона не знает. Интересно, а позвонит ли его мама мне?

Выяснила я это еще до того, как увиделась с Мишей, мне начальница все сообщила. Мая мать позвонила к нам в офис, добравшись даже до личного номера нашего Бульдога, чтобы, пользуясь гугл-переводчиком, сообщить Пратиме… сейчас будет цитата, которую мне предоставили не только с еще более усилившимся из-за крайней степени злости хинди-акцентом, но и с интонацией-пародией на русскую истеричку.

— What are you making my daughter do? She’s a decent girl, not some kind of prostitute, why does she have naked men in her room, I’ll hand you over to Interpol!

Полагаю, мама прокричала что-то вроде: «Чем вы заставляете заниматься мою дочь? Она приличная девушка, а не проститутка какая-то, почему у нее голые мужики в номере, я сдам вас в Интерпол!»

То есть Миша принял звонок голым? Уровень эмпатии и понимания ситуации лэвел стопятьсот. Я уж молчу про элементарные правила социума типа не звонить мамам своих девушек, и уж тем более притворных девушек, в голом виде!

— Иди позвони матери, — сказала начальница, завершив выволочку, которая в этот раз быстро закончилась, так как ее стал разбирать смех.

Хах, у нас в городе все работники моргов и приемных покоев уже узнают мамин голос с полуслова. На стандартный вопрос: «У вас нет Алисы Кремышевой или неопознанного тела?» — они тут же выпаливают «Нет!» и бросают трубку. Иначе придется вступать в бесконечный и бессмысленный спор о том, что эта самая Алиса у них точно не числится.

Я сомневаюсь, что здесь на острове есть морг, боюсь представить, кому звонила мама. Вот работаешь ты, например, поваром в шикарнейшем ресторане «Забудь4[4]», а тут звонок с требованием сообщить, нет ли у них в холодильнике некой Алисы. Я бы на месте вышколенного повара, конечно, на всякий случай в холодильник заглянула, ну мало ли, у мамани моей бывает очень уверенный голос.

А потом возможно три выхода: или бросок трубки, или разборки, что для пафосного ресторана маловероятно, или шутки про кроличью нору5[5]в холодильнике, засасывающую всяких Алис, а не лишние килограммы. Или же что-то типа: «Наши лобстеры в своем роде уникальны, но имен я им не давал. Если среди них ваша Алиса, то мне жаль, она уже мертва».

Ха, с учетом того, что мама проводит разговор через гугл-транслейт, она вполне может воспринять, что я мертва. И если вам кажется, что я сама придумала тупую шутку, и все надумала, то вы просто не знаете мою маму. Она найдет повод решить, что я мертва. А тогда она дозвонится и до здешнего правительства.

Я резко ускорилась, спеша к Мише в номер, чтобы отобрать телефон и позвонить маме. Мой «парень» открыл сразу, я влетела внутрь, ища глазами свою собственность и наткнулась взглядом на ноут.

— Это твой? — спросила, чувствуя, как закипаю уже настолько, что с трудом держу себя в руках, но Миша не заметил подожженного фетиля бомбы и спокойно ответил:

— Ага, а на чем, я, по-твоему, гороскопы делаю?

— То есть все это время ты мог звонить своей матери с компа. Тогда нафига брал мой телефон?!

Миша посмотрел на меня как-то странно, затравленно немного, знакомое выражение. То есть он еще и соврать мне что-то хочет?

— Не брал, а просил. Без разрешения не взял бы, — выкрутился он, сменив тему. Наверное, вспомнил, что ложь — не его конёк, и лучше не испытывать судьбу, раз я и так готова его прибить. — Он трезвонил постоянно…

— …О-о-о и ты, конечно, решил ответить. Голым!

— Я же сказал, что не беру вещи без разрешения, так что нет, я больше не трогал твой телефон с момента как ты сбежала. О, а можно сейчас? Я маме хочу позвонить!

Я схватила себя за волосы и взвизгнула, дергая их в стороны. Да я свихнусь так скоро! Схватила телефон и выбежала из его номера, дабы не поддаться соблазну и не убить Советова.

Я позвонила маме и отчиталась:

— Нет, я не проститутка.

— Нет, я не мертва.

— Нет, я говорю правду и не нахожусь под дулом пистолета. И вообще, врать, что жива — это странно.

— Нет, я не язвлю.

— Нет, это не мой парень, а просто случайный клиент нашел мой телефон.

— Да-да, мужчины — зло.

— Конечно, я осознаю, что мужчины опасны и вообще та еще гадость.

Последнее утверждение я впервые в жизни сказала с такой искренностью.

Любопытная Ирка, заметившая меня и не устоявшая перед соблазном подслушать, теперь едва сдерживала смех. Хорошо, что больше не было свидетелей, знающих русский.

Вот только, завершив разговор, я, вдруг поняла, что у меня из глаз катятся слезы. Но я не чувствовала грусти и весь разговор мой голос был абсолютно спокойным.

Просто. Я не знаю. Все как-то не так.

Эта работа, оказавшаяся далекой от мечты… я даже вообще сомневаюсь, что сохрани я свое место, смогла бы насладиться деятельностью здесь. Наверное, так и пахала бы, раз в год посетив пляж, а для такого и на Карибах не обязательно работать.

Этот бывший, появившийся нежданно-негаданно, весь такой красивый, изменившийся к лучшему и уж точно успешнее меня. И я, все та же больная на голову неудачница.

И, конечно, мать, как напоминание, что мне не к кому обратиться. Не могу никому позвонить и пожаловаться на все навалившееся.

Ирка заметила мои слезы, подошла, обняла и тихо сказала:

— А я думала, что ты робот, — сказала она, похлопав слегка по плечу.

Я хохотнула сквозь слезы над ее предположением. Если бы я была роботом, то мама бы мной гордилась.

— Ну или стерва, — добавила Ирка, и я услышала в ее голосе улыбку. — Слушай, ну не расстраивайся ты так.

Сдерживать рыдания и сохранять твердость голоса, когда тебя жалеют, оказалось делом невозможным.

— Я не справилась, — выговорила сквозь всхлип свою главную бесячую мысль.

— Ой, не говори глупости, просто Пратима не хочет терять свою работу.

— Что?

— А тебе не говорили? — спросила Ирка, отлипнув от меня.

Коллега сделала шаг назад, оценивающе на меня посмотрела и сказала:

— Вообще-то тебя хотели посадить на место Пратимы, на которую много жалоб. Для этого в данный отель и назначили.

Кажется, на это мне и намекали, когда я сюда попала, но мне казалось, что у Ирки та же ситуация. Мы просто два перспективных стажера, которые поработали через агентство в самых разных отелях на самых разных должностях. И вот назначены в прекраснейший люксовый «Эдем».

— Я тебе завидовала, хотела быть на твоем месте, ровно до того момента, как Пратима догадалась о причинах, почему в отель, в котором не принято брать стажеров, вдруг появились две девицы.

Я сразу созналась, что никогда менеджером не была и не планирую. Ты уж прости, но мне только в жизни и не хватает, что начальницы, желающей меня уничтожить. Да и не нужно мне ее кресло, я вообще даже не понимаю, чем она занимается. Вот с клиентами пообщаться — это да, мне по душе. А все ваши таблицы дурацкие — такая скукотища.

Я слушала откровения Ирки, которая смотрела на меня с чувством вины, но, откровенно говоря, на ее месте я поступила бы точно так же. Если бы, конечно, столь же сильно любила процесс общения с клиентами. Но я это дело ненавидела, все это притворство, улыбки и услужливость — не мое. И, если бы мне досталось место Пратимы — это действительно был бы великолепный шанс зажить так, как мне хочется! Спокойная работа у моря, жить бесплатно в шикарнейшем отеле на многие тысячи километров вокруг. Как я хочу… хотела…

У меня же завтра последний рабочий день, если я верно оценила указание Пратимы. И на то, что она меня оставит — не стоит и надеяться. Ей тоже хотелось продолжать работать на таком хлебном месте.

Вспомнила, как я когда-то пользовалась Мишкой в своих целях, притворяясь, что люблю его, что мне с ним интересно. Конечно, потом действительно заинтересовалась и полюбила, но, по факту, я ничем не лучше Ирки. И не смею ее судить.