Марина Бастрикова – Дева астролога (страница 11)

— Чего не помнишь?

— Как ты меня нес на руках. У меня впервые в жизни это случилось, а я ничегошеньки не помню-у-у-у! — завыла и повисла на нем, демонстрируя, что здесь и сейчас он должен снова меня потащить, чтобы я оценила особый вид перемещения, уже находясь в сознании. Ну… почти в сознании.

— Я не могу тебя понести через эти двери, не уверен, что это безопасно.

— Ну, конечно, СМИ всегда придерется к такому, что и ожидалось, — сказала ворчливо.

Но действительно, если Мишка уперся из-за условий безопасности, даже если это кажется глупым и риск минимален, упрашивать его бесполезно. Я ж потому так и бесилась с того, что начальница меня назначила к нему — бесполезно с ним спорить по таким вопросам.

Он и так проявил титаническое терпение; я бы на его месте давно меня здесь бросила и пошла в номер. Оттолкнула Мишу, решив пойти в отель своими ногами. Вот только я не учла очевидного: всю мою устойчивость обеспечивали лишь крепкие руки Миши. Толкать его — было плохой идеей. От моего резкого толчка мы оба потеряли равновесие и упали на плитку теми самыми точками, которые сюда привели.

Миша быстро встал, сделал шаг ко мне и сел рядом на корточки. Он все еще собирается со мной возиться? Действительно, невероятная выдержка. И после такого падения я уж сто процентов его бы кинула. Ушла бы, оставив толкателя одного перед отелем.

— Ну и не надо, ну и брось меня здесь, — сказала, снова разревевшись, — вот лягу тут и умру.

И действительно попыталась лечь на нагретую за день на солнце плитку, все еще удивительным образом сохраняющую свое тепло. Только пальцы попали в стык, отчего камень неприятно надавил на кожу. И я расплакалась еще сильнее.

— Ну коли все равно помирать собралась, то думаю, риск минимальный.

Миша таки понес меня на руках. И через крутящуюся дверь, и через холл, и в лифте стоял и держал меня на руках. Отпад!

Последнее я сказала вслух в лицо Мише; он улыбнулся и сказал:

— Мне тоже давно так весело не было.

— И тяжело, — напомнила я о его замечании о моем весе. В общем-то справедливом комментарии. Я хоть и меньше его ростом и миниатюрнее, все же далеко не тощая, и не малолетка.

Улыбка спала с лица Миши, он посмотрел внимательно мне в глаза и серьезно подтвердил:

— И тяжело.

Только с лифта он вышел так легко, как будто тяжелой я вовсе не была.

Глава 10. Она — тоже идиотка

Отнес меня Миша до моего номера и сказал перед уходом:

— Как только отоспишься, зайди ко мне, ладно?

Я кивнула, согласная на все. Он же мою мечту исполнил! Причем с дополнениями, меня не просто понесли на руках, меня нёс на руках накачанный и красивый мужчина! И Миша даже не раздражал своей болтовней, потому что в этот раз была моя очередь раздражать болтовней.

Когда проснулась и принимала душ, я прекрасно все помнила. Ну, может, только окружение было в моих воспоминаниях размытым пятном. Я собралась, как обычно собираюсь на работу. Правда в этот раз накрасилась. Рука иногда подрагивала, отчего стрелки пришлось несколько раз перерисовывать. Я честно себе призналась, что в нетерпении жду утренней встречи с Мишей. Для чего он позвал меня к себе? Еще и после всех тех признаний. И того, что носил меня на руках.

— А-а-а! — тихо взвизгнула и закрыла ладонями лицо от стыда и волнения.

Когда отдышалась и провизжалась, снова вернулась к стиранию очередной испорченной стрелки, в этот раз из-за того, что слишком сильно надавила ладонями на глаза. Как будто хотела их выдавить и развидеть свои воспоминания. Или наказать себя за эти нелепые и непрошенные эмоции, когда нужно сосредоточиться на работе и постараться, чтобы начальница передумала меня увольнять или хотя бы написала рекомендательное письмо.

Когда более-менее удалось взять себя в руки, я вышла из комнаты и пошла в номер к Мише. Перед тем как постучаться, замерла у двери, ожидая, когда успокоюсь. Вчера он носил меня на руках и попросил к себе зайти в номер. К себе в номер. Где мы будем наедине.

Сердце забилось еще быстрее, а лицо горело все сильнее. Нет, надо скорее заходить, а то вот так стоять у чужой двери и все сильнее волноваться и краснеть — это точно хуже.

На мой стук не было никакой реакции. Ну вот вообще. Через несколько минут я уже начала долбить в дверь сильнее. Что за идиотизм звать к себе девушку, которую пару часов назад носил на руках, чтобы потом не впускать?

Наконец, Миша открыл дверь и посторонился, впуская меня. Я автоматически зашла, но замерла на пороге, понимая, что Миша только из душа. Он приблизился ко мне, прям тесно-тесно, еще и наклонился как будто вот-вот поцелует. Я закрыла глаза и услышала хлопок за спиной. Он просто потянулся закрыть дверь, я же ему проход загораживала.

— Спасибо, что зашла. Давай скорее.

— Что давать? — спросила у мужчины в халате.

Мокрые волосы Мишке очень шли. Они были в беспорядке, хотя обычно аккуратно расчесаны, почти прилизаны, сразу выдавая, что вот этот красивый мальчик, несмотря на всю свою внешность, вовсе не плейбой. А вот сейчас я была страшилой из «Волшебника изумрудного города». Мозги бы мне сейчас не помешали.

— Телефон.

— Какой телефон? — спросила.

— Твой. Я же маме вчера так и не позвонил, ты же с собой его вчера не взяла.

Что? То есть мы сейчас наедине после всех признаний и тесного контакта вчера… ради того, чтобы он позвонил маме? Да ты Гудвин, Миша! Еще никто так быстро не обретал мозги, растеряв весь романтичный флер.

Что я вообще себе надумала? Я идиотка!

— Ты думала предложить что-то иное? — спросил Миша, а в его глазах появился заинтересованный блеск.

Поздно, Гудвин, пить боржоми, когда облил им пришедшего. Сейчас мокрые пряди на его лице вызывали у меня одно единственное сексуальное желание: послать его в тот самый интимный адрес. А ведь еще мгновение назад я готова была ко всему, даже, думая об этом, явилась же к нему с утра пораньше! Ох, идиотка!

— Держи, — сказала, вынув свой телефонов из кармана пиджака и протянув его, предварительно разблокировав.

Миша взял из моих рук телефон, но как-то странно и внимательно на меня смотрел, видимо, понял, что я пришла вовсе не помогать ему в единении с мамой. И теперь вот стоял думал, что же я могла подумать. Судя по тому, что он еще хмурился, так и не догадался, ну или в своих предположениях сильно сомневался. Мда, Денис, нашел к кому ревновать. Да чтобы Кейт с ним переспала, ей бы пришлось прийти к нему в номер голой, его раздеть и, пока он бы объяснял негигиеничность тесного взаимодействия голых тел а-ля «изо рта в рот получается микроб», сесть бы на него, чтобы он хотя бы догадался до того, что микроб получается и другими способами не менее приятными.

И даже тогда он наверняка спросил бы с полной серьезностью: «Тебе что, требуется репетитор по сексу? А почему ты пришла неподготовленной?»

Дальше я задумалась о том, как можно быть готовой к подобному репетиторству, но не успела осознать, о какой ерунде думаю, как услышала знакомый голос.

— Ало? Алиса? Вы кто?

Скорости с которой я забираю свой телефон из рук Миши и отключаю видеосвязь мог бы позавидовать любой супергерой.

— Ты чего моей-то позвонил?! — заорала на Мишу, а у самой голос дрожит, руки дрожат, телефон дрожит и крыша тоже… того.

— Ну там написано «мама», а я по привычке… на автомате, зашел, нажал видеовызов «мама». Чего она у тебя так же записана? — спросил Миша, он явно был растерян не меньше меня, так я напугала его своим рявком.

— Потому что она МОЯ мама и телефон этот МОЙ!

— Понял-понял, успокойся. Тебя трясет. Надо было все же тебе вчера не пить. Прием алкогольных напитков крайне вреден для всего организма, особенно для мозга. А на голодный желудок…

— … все, Советов, тебе не жить!

Я отбросила телефон на кровать в номере Миши и бросилась убивать этого идиота. С прыжка вцепилась ему в волосы.

— Алиса! — закричал он пугаясь моего взгляда и наклоняясь так, чтобы натяжение волос ослабло.

Я притянула его к себе поближе. И снова он наклонен, как для поцелуя. Только в этот раз в волнении и шоке уже он.

— Ну какая разница позвонил я своей или твоей маме?

— О-о-о, большая разница, мой дорогой, — зашипела ему в лицо и потянула к себе еще ближе, Миша, не привыкший к подобному ужасному отношению к своей персоне, застонал. — Моя мать — это как ты, только хуже. Она все понимает и мужчин ненавидит. Всех до единого, а тут ты, звонишь с моего телефона, весь такой после душа в одном эдемском симпатичном халатике.

Миша вдруг перестал громко стонать и прищурился. Он все это время разыгрывал комедию, что ли? Как будто я сейчас его за волосы не держала, а он просто наклонился со мной поболтать.

— Это типа я теперь обязан на тебе жениться? — спросил Миша с явно ощутимой иронией и еще какой-то непонятной мне эмоцией.

Я такого от Миши не ожидала и невольно выпустила его волосы из рук. Он выпрямился и посмотрел на меня свысока с совершенно, ну вот ни капельку не виноватой улыбкой. Он был доволен и весел!

— Точно убью!

Я попыталась снова его схватить. Миша захохотал и отдернул голову от моей руки: учел опыт моего предыдущего рывка. Прыжок был рассчитан на удачливый исход захвата, так что, падая, я попыталась схватить хоть что-то. Упала я вместе с халатом Миши в руках.

От вас когда-нибудь с хохотом удирал голый мужик? Неповторимый опыт.