Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 79)
– Я не могла закрыть дверь. У меня нет ключа.
– Это неважно. Тебе нельзя выходить из дома и оставлять дверь открытой, ясно?
– Простите, Шарлотта. Я не хотела.
– Это тоже неважно.
Она стоит на пороге, не позволяя мне пройти в дом.
– Может быть, я могу сделать копию ключей? Или копию магнитного ключа от гаража?
– Нет, – отрезает Шарлотта. Она вся дрожит, пальцы судорожно сжимают дверную ручку. – Элизабет, почему ты мне не рассказала, что сюда заходила женщина?
Я хочу было спросить, как она узнала, но обрываю себя на полуслове. Наверное, у нее здесь камеры, и сейчас она посмотрела с них запись.
А еще Шарлотта обычно не зовет меня полным именем, так что меня это дополнительно настораживает. Сейчас она говорит тем же тоном, которым со мной разговаривали родители, если хотели меня отругать.
Эти интонации означают, что ты в дерьме по самую макушку.
– Я не знала, что это важно, – оправдываюсь я, а Шарлотта недоверчиво на меня смотрит, потом принимается тереть глаза. Дальше следует мое торопливое объяснение. – Она хотела узнать, не могу ли я посидеть с ее собакой. Она слышала обо мне от соседей.
Я решаю не рассказывать, что эта женщина еще и заходила в дом. Не хочу пугать Шарлотту еще сильнее.
– Как она узнала мой адрес? – удивляется она и тянется рукой к своей шее, словно ее что-то душит. – Можно к нам не будут заявляться посторонние люди?
– Она не моя клиентка, – говорю я. – Она меня не по приложению нашла.
– Еще раз, Элизабет: это не важно. Ты не понимаешь всей серьезности ситуации. Позволь мне говорить начистоту: я не люблю гостей и особенно не люблю незнакомцев. Меня ограбили у продуктового магазина. Ты что, не понимаешь, как это на мне отразилось? – возмущается она и замолкает. – Только вот может быть… Может быть, это был кто-то, кого я знаю. Полицейские полагали, что грабитель мог быть мне знаком. Ты ведь ничего об этом не знаешь?
– Нет, – умоляющим голосом говорю я, чувствуя, что лоб у меня уже совсем взмок от пота. – Пожалуйста, можно мне войти? Я очень хочу пить.
– Как выглядела эта женщина?
Шарлотта отходит с прохода к окну, и я наконец могу войти в дом. Нервы у меня натянуты до предела. Если у Шарлотты здесь и правда стоят камеры, разве она не должна знать, как выглядела эта незнакомка?
– Каштановые волосы, худая, похожа на домохозяйку. На ней был жилет и джинсы. Она сказала, что наша соседка, – говорю я, стараясь подчеркнуть, что выглядела эта женщина абсолютно безобидно. Я не рискую упоминать о том, что она назвала Шарлотту другой фамилией и сказала, что они друг друга знают.
– Когда ты впервые тут объявилась, то тоже сказала, что живешь по соседству, – замечает Шарлотта. Ее взгляд падает на фотографию в рамке, стоящую на столике.
– Ты трогала фото? – удивляется она. Если приглядеться, можно заметить, что оно и правда слегка сдвинуто.
– Просто она заметила ваши фотографии, когда стояла в прихожей.
– Она была в доме? – как-то плоско спрашивает Шарлотта. – Ты впустила ее?
– Только на порог.
Шарлотта с грохотом закрывает задвижку.
– Невероятно. Сделаешь подобное еще раз – и можешь сразу отправляться обратно к Диане, – выдает Шарлотта и задумчиво наклоняет голову. Я чувствую себя уязвленной.. – Хм-м. Лорен… – произносит она, пристально вглядываясь на улицу за окном. – Может быть, мне стоит позвонить в полицию?
– Вы уверены?
Тревога Шарлотты мгновенно сменяется злостью. Она с такой силой задергивает шторы, что запутывается в плотной ткани. Шарлотта теряет равновесие и, вцепившись в штору мертвой хваткой, медленно начинает падать. Я едва успеваю ее подхватить.
Я веду Шарлотту к дивану, придерживая за локоть. Она садится в самую его середину, утопая между двумя подушками, и закрывает болезненно искаженное лицо руками.
Сейчас она меня пугает, но я понимаю, что во всем виновата сама. Я присаживаюсь рядом, на самый краешек, и укрываю ее пледом.
Никогда бы не подумала, что когда-нибудь захочу взять ее за руку, но именно это я и делаю. Мне просто хочется ее поддержать.
Шарлотта переводит на меня взгляд, но глаза у нее пустые, словно на самом деле она смотрит куда-то сквозь меня, в пустоту.
Глава 48
Перед моими глазами маячит лицо Элизабет.
– Лорен, – повторяю я. Элизабет, кажется, потрясена моей вспышкой ярости. Ее дрожащая рука лежит поверх моей ладони. Я снова прошу ее описать внешность этой женщины.
– Ты видела, на какой она была машине?
– Я не видела, чтобы она вообще садилась в машину. Она ушла за угол.
Видимо пытаясь помочь, Элли добавляет:
– Но когда я вышла погулять, мимо меня проехала черная машина.
Я в ужасе одергиваю руку, побелев как простыня.
– Кто такая Лорен? – спрашивает Элли.
Я поднимаю в воздух руку, прерывая ее:
– Дай мне подумать.
Спустя мгновение, я тихо шепчу: «Я думаю, это Лорен».
Элизабет хмурится опять с тем же вопросом на устах: «Кто?» Я не отвечаю.
– Почему вы боитесь Лорен? – спрашивает она чуть громче, дергая меня за руку.
Я не знаю, что ответить. Внутренне я кричу: «Лорен – это прямая угроза всему, чего нам с Ноем удалось достичь!»
Но Элизабет еще очень молода. Хоть она и сама проходит через болезненный разрыв и понимает о жизни немного больше, чем большинство ее сверстниц, наша разница в возрасте все-таки слишком велика. Ей не понять, что ты чувствуешь, когда так долго живешь с кем-то, кого любишь.
Я молчу, пытаясь решить, что можно рассказать Элли и как много она должна знать – ведь Лорен может быть угрозой и для нее, и для ее ребенка, и для моего ребенка. Элизабет садится на пол.
– Мне нужно беспокоиться об этой Лорен?
Я обессиленно откидываюсь на спинку дивана и поплотнее заворачиваюсь в плед. Жалко, что в реальной жизни от призраков прошлого под одеялом не скрыться.
Элизабет не сводит с меня взгляда своих пронзительно-голубых глаз, пока я нервно тереблю край пледа.
– Возможно, – говорю я, наморщив нос. Диванная подушка крепко обнимает меня за плечи.
– Вы вместе учились в колледже?
– Нет. Мы были соседками в колледже.
Ее глаза расширяются.
– А, вот кто на той фотографии! – произносит она, и взгляд у нее становится виноватым. – Когда я была в кабинете, то видела старое фото, на котором были вы трое. Вы больше не дружите?
Сейчас не время спрашивать, где она нашла эту фотографию. Я думала, что сожгла их все, но может быть, Ной что-то сохранил.
– Нет, – я качаю головой. – Мы совсем не ладим. Лорен… Она психически нестабильна. Она вообще не должна выходить.
– Откуда выходить?
– Из больницы.
Элизабет внимательно на меня смотрит, постукивая ногой по полу.
– Лорен может быть опасна? – спрашивает она, когда устает ждать, что я заговорю сама.
Я решаю, что задолжала ей объяснение и монотонным голосом начинаю: