Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 74)
Мне повезло. Доктору Родерсу за шестьдесят, но одет он, как человек лет на двадцать моложе. Даже очки у него очень стильные, они только добавляют ему шарма. Его прямо-таки окружает аура интеллекта.
– Рада, что смогла вас застать, – говорю я, постучавшись и открыв дверь его кабинета. Доктор Родерс сидит за столом, уткнувшись в компьютер. Очки он держит в руках. – Я Шарлотта Коберн, преподаю английскую литературу.
– Приветствую, – он надевает очки и поворачивается на стуле, чтобы поздороваться.
– Я читала в газете о вашем опыте работы с ядовитыми и токсичными веществами. Вы помогали в одном деле пару лет назад – мужчина пытался убить свою жену с помощью крысиного яда.
– Ах да, эта подработка, – вздыхает он. – Несчастные люди, пытающиеся избавить мир от своих супругов вместо того, чтобы развестись.
– Вы не могли бы взглянуть на это? – прошу я и протягиваю ему пластиковый контейнер с салатом, который для меня приготовила Элли. – Это чувствительная тема, и я хотела бы сохранить это в тайне.
– Конечно, – кивает доктор Родерс. Моя нижняя губа начинает дрожать.
– Я пыталась помочь… Скажем так, оступившейся девушке, и теперь я боюсь, что она пытается причинить мне вред.
Многие люди сочли бы мое заявление смехотворным, но только не доктор Родерс. Он и не такое видел. Он молча ждет, пока я продолжу.
– Я начинаю подозревать, что она может быть причастна к моему недавнему ограблению, а я беременна и боюсь, что она хочет навредить… навредить моему ребенку.
Как я и надеялась, он воспринял это серьезно.
– Вы обращались в полицию?
– Они расследуют нападение, да, – отвечаю я, касаясь его руки. – И это бы очень помогло делу.
– Да, именно так.
Тут я разворачиваюсь, чтобы уйти, но доктор Родерс окликает меня, прежде чем я успеваю прикрыть дверь.
– Шарлотта?
– Да?
– Пожалуйста, будьте осторожны, – просит он и протягивает мне визитную карточку. – Мой номер указан здесь, если вам понадобится помощь. Звоните в любое время, если у вас появятся новости или другие поводы для беспокойства. Будем держать связь.
Я спешу к своему джипу. Теперь настало время разобраться с Нэнси.
Я несколько раз звоню Элли, но она не отвечает. По моей спине буквально стекает пот. Что может устроить Элли, пока меня нет?
Глава 45
У меня отвисает челюсть. Я думала, мать Шарлотты мертва.
Я жму кнопку «Перезвонить», но прежде чем успеваю произнести хоть слово, меня перебивают.
– Ну здравствуй. Наконец-то ты подошла к телефону.
– Э-э…
Я столько всего хочу спросить, но не могу отделаться от чувства, что говорю сейчас с призраком. Потому что ее мать мертва – по крайней мере, именно это сказала Шарлотта.
– Знаешь, я рассказала властям про письмо только потому, что хочу, чтобы ты могла вылечиться.
Я вцепляюсь в подлокотники кресла. Комната медленно начинает вращаться, у меня кружится голова. Пока я пытаюсь понять, как бы мне представиться, с улицы доносится шум мотора. Звук все ближе, и вот я уже слышу скрежет гаражной двери.
Затем на кухню врывается Шарлотта, ее каблуки пачкают грязью полированный пол. Она дикими глазами смотрит на телефон в моей руке.
– Это ваша мать, – спокойно говорю я и передаю ей трубку. Потом спешно ретируюсь на другую сторону кухни.
Шарлотта громко выдыхает, и выдох этот длится так долго, что я поражаюсь, как она умудрялась держать в своих легких столько воздуха. Она подносит телефон к уху, и запах ее страха, кажется, становится осязаемым.
– Здравствуй, Нэнси. Я получила твое сообщение.
Далее следует пауза, а потом Шарлотта добавляет: «Да, и это тоже».
Мы с Шарлоттой рассматриваем друг друга, разделенные кухонным столом. Односторонний диалог продолжается.
– Нет, все хорошо.
Мне явно видно, что Шарлотта меньше всего на свете хочет говорить по телефону со своей матерью.
– Мне нужно заняться своей учебной группой, – отрезает она и, даже не попрощавшись, вешает трубку, наощупь нашарив телефонный рычаг.
Я начинаю разговор первой, не давая ей возможность начать меня отчитывать за то, что я ответила на звонок.
– Я думала, ваша мать была мертва.
Шарлотта гулко сглатывает.
– Все не так просто.
– По-моему, все очень просто. Ты либо жив, – я приподнимаю бровь, – либо мертв.
– У нас сложная история отношений.
– Как и у большинства людей с их родителями.
– Я думаю, ты тоже говорила о своей семье не вполне правду, – раздражается Шарлотта, подходит ближе и опирается локтями на стол. – Не хочешь ничем со мной поделиться?
Иногда случается, что у тебя перехватывает дыхание. Вот и сейчас от страха я чувствую, что не могу дышать. Просто жду, пока она продолжит. Я хочу, чтобы она рассказала мне, что ей известно.
Мой взгляд падает на стойку для ножей позади Шарлотты. Если она знает, кто я такая на самом деле, мне нужно как-то защитить себя. Она никогда не допустит появления дочери Джонатана Рэндалла в своем доме.
Я осторожно прячу руки под стол, чтобы она не заметила, как сильно они дрожат.
– Я вам солгала.
– Я знаю.
– А вы солгали мне, – говорю я, пытаясь выиграть немного времени.
– Верно.
– Моя мать умерла от передозировки наркотиками. Не в автомобильной аварии.
Я не знаю, будет ли этого достаточно, или она захочет узнать больше.
Я даю ей время, чтобы ответить.
– Ладно, – с ничего не выражающим лицом произносит Шарлотта.
Я сцепляю руки. Шарлотта продолжает изучать меня взглядом. Я замечаю, как сквозь ткань начинает проступать красное пятно крови, так что комкаю в ладони рукав, чтобы остановить кровотечение. Потом дожидаюсь, когда она повернется спиной, чтобы взять что-то из кухонного шкафчика, и быстро споласкиваю ладонь холодной водой. Одновременно с этим я боязливо высматриваю, что именно она решила достать.
Шарлотта кладет на кухонный стол два конверта из моей прежней школы. До них мне дела нет.
– А что насчет вашей матери? – спрашиваю я. – Она пыталась скосить срок вашему бывшему?
– Ты об этом что-то знаешь?
– Просто догадалась. Она успела кое-что сказать.
– А больше она ничего тебе не говорила?
– Нет, – я жму плечами. – К сожалению, вы пришли прежде, чем я успела выудить из нее постыдные детские истории.
Шарлотта коротко смеется.