Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 67)
Желудок у меня скручивается в узел – и на этот раз запахи тут ни при чем.
Я закрываю глаза и опускаюсь на край грузовой платформы пикапа. Лицо у меня горит от стыда. Я сжимаю кулаки.
Никто не хочет иметь со мной дела.
Я обвожу пальцем шрам на запястье и вздыхаю.
Может быть, мне следует вернуться в квартиру и навсегда забыть и о Шарлотте, и о задании, которое мне поручил отец?
Это не Шарлотту тогда судили, а моего отца.
Это не Шарлотту тогда обвинили в преступлении, а моего отца.
Шестым чувством я понимаю, что мне нужно бежать от всего этого, но сейчас просто не могу сдвинуться с места, пытаясь придумать, что делать дальше.
Я жду, когда Шарлотта попрощается со своим собеседником, затем тяжело сглатываю и наконец набираюсь смелости, чтобы сделать шаг. Затем другой.
Я все еще прикидываю свои варианты, когда вдруг чувствую, что кто-то легонько трогает меня за плечо.
Глава 40
– Ты тут просто так стоишь? – спрашиваю я и перевожу взгляд с Элли на свой джип.
– Я кое-что забыла, – бормочет Элли. Я окидываю взглядом ее одинокий чемодан на колесиках.
– Как долго ты тут стоишь?
– Минуту, наверное, – она дотрагивается до своего живота. – Остановилась перевести дыхание.
– Черт, я знала, что эта лестница слишком длинная. Ну, пойдем в машину.
Я наклоняюсь и забираю чемодан из ослабевших рук Элли. Она медленно следует за мной неловкими шагами. Я ставлю неожиданно легкий чемодан в багажник, а затем помогаю Элли устроиться на переднем сиденье. Выглядит она изможденно, а синяк вокруг глаза отливает нездоровым зеленоватым цветом.
– Я сделаю тебе чай, когда мы вернемся домой, – говорю я и осторожно пристегиваю Элли ремнем безопасности, словно она беспомощный ребенок.
– Вы с Ноем точно хотите, чтобы я у вас осталась?
– Да, конечно. Почему ты вообще спрашиваешь?
– Ну, раньше вы говорили, что не считаете это хорошей идеей.
– Элли, я просто хочу, чтобы ты поверила, что я просто пытаюсь тебе помочь. Я знаю, что тебе нелегко доверять людям, но пытаться ранить тех, кто хочет помочь, – это очень грубо и абсолютно контрпродуктивно. Разве ты не согласна?
– Ага, – бормочет она.
– Тогда все решено. Мы договорились – ты остаешься в школе и помогаешь мне по дому. И мы вместе будем делать сумасшедшие беременные штучки, и вообще пройдем через это вместе.
– И Ной не против?
– Он совсем не против. Более того, он сам это предложил… – я сжимаю зубы. – После ограбления.
Элли трет свое запястье, словно оно болит.
– Ты в порядке? – спрашиваю я.
Ее бледная кожа постепенно наливается яркой краской.
– Ага.
– Может, нам стоит заехать в торговый центр? Купить тебе одежду для беременных и туалетные принадлежности?
– Да нет, не стоит.
– Давай хотя бы забежим в Уол-Март. Наведем там шороху.
– Я там сто лет не была.
– Тогда поехали, – говорю я. – Мне точно нужна одежда для беременных, и уверена, тебе тоже не помешает.
В магазине мы тщательно осматриваем каждый отдел и в итоге доверху наполняем тележку необходимыми Элли вещами – любимый шампунь и кондиционер для волос, новая занавеска в ванную комнату, одежда, несколько тетрадей и ручек для школы. Я набираю продуктов, чтобы Элли могла есть побольше.
– Спасибо большое, – говорит Элли, жестом указывая на тележку, – за все это.
– Не за что, – ласково улыбаюсь я. – Я только рада помочь.
Когда мы уже едем домой, телефон Элли издает короткую трель. Она кидает на экран быстрый взгляд, и ее лицо тут же белеет.
– Все хорошо? – спрашиваю я, не сводя с нее обеспокоенного взгляда.
– Д-да, – она отворачивается к окну, разглядывая проезжающие машины, и автоматически тянет в рот пальцы.
– Это кто-то, с кем ты не хочешь говорить?
Элли не отвечает, и я решаю, что она задумалась – ну или просто не хочет говорить об этом. Но в конце концов она произносит:
– Это Джастин.
Я иронически приподнимаю бровь.
– Он настолько плохо себя ведет?
– Он все говорит, что я буду ужасной матерью и что я не должна рожать ребенка, – рассказывает она, и ее голубые глаза наполняются слезами. – И что Кортни – единственная, кому суждено иметь от него детей.
– Что? – восклицаю я. – Что за ужасные вещи он говорит! Хочешь, я отвечу ему вместо тебя?
Хрупкие плечи Элли начинают дрожать. Я скашиваю глаза на телефон Элли, пытаясь незаметно прочитать сообщение. Она пытается что-то сказать, но ее душат рыдания, и разобрать ничего не получается, и она просто тыкает в кнопку на экране.
– Нет. Я просто удалила это сообщение. Не собираюсь ему отвечать.
– Хорошо. Это правильно, – поддерживаю я ее выбор, останавливаю машину у ворот и нажимаю на кнопку. Пока ворота открываются, я поворачиваюсь к Элли и прошу ее посмотреть на меня. Она все еще сидит, опустив голову, и я осторожным движением убираю с ее мокрой щеки прядь спутанных волос.
– Ты будешь замечательной мамой. Никогда не стоит недооценивать себя. Ты растила своих младших и заботилась о них, как о своих собственных. С остальным я тебе помогу. С беременностью мы разберемся, а книги и мои советы помогут тебе подготовиться. Ты не первая в мире, кто решил завести ребенка. Все будет хорошо, – заверяю я и делаю паузу. – И ты всегда можешь отдать ребенка на усыновление. У тебя нет никаких причин не рожать его. Не позволяй этому глупому мальчишке подвергать твои решения сомнениям. Он просто трус.
Элли кивает и шмыгает носом.
– Я знаю.
– Хочешь, я надеру ему задницу? – спрашиваю я, пытаясь ее немного развеселить, и Элли слегка улыбается.
– Серьезно, где он живет? – продолжаю я дурачиться. – Поедем и припугнем его!
– Родители вышвырнули его из дома, так что он живет у своего брата, – со смущенным видом признается Элли. – Полнейший неудачник.
– Элли, он тебя не заслуживает. Что вообще не так с этим парнем? – я улыбаюсь. – Ну хорошо, он симпатичный. У него еще такие зеленые кошачьи глаза…
Когда я упоминаю его цвет глаз, Элли выглядит испуганной. Она тут же принимается рассматривать свои изгрызенные ногти.
– Когда я встречалась с Джастином, то чувствовала, что меня действительно любят. Знаете, на каком-то очень глубоком уровне. Любят, невзирая на мою внешность и все то, что мне не дано изменить.
Когда она это произносит, я явственно вспоминаю, как Ной помогал мне на похоронах моего отца. Как я просто чувствовала себя рядом с ним человеком.
– А сейчас все это кажется мне каким-то сном, – продолжает Элли. – Никогда не могла представить, что оно так закончится.
– Ты любишь его? – спрашиваю я. – А он тебя?
Элли дотрагивается до своего запястья, вечно скрытого под кожаным браслетом.