Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 69)
Я тихо иду в офис и запираю за собой замок. Там захожу в свой банковский аккаунт и проверяю, что карты точно заблокированы, так что ни Элли, ни ее сообщники воспользоваться ими не смогут. Затем с неспокойным сердцем отправляю письмо в отдел по борьбе с мошенничеством и уведомляю банк, что я нашла свои карты и что скоро пришлю дополнительную информацию.
Раньше я боялась того, что может случиться со мной за пределами моего дома, тщательно запертого на все возможные замки. Теперь же боюсь своего собственного дома и того, кто находится внутри.
Сейчас со мной абсолютно чужой человек, и мне кажется, что впустив Элли в нашу жизнь, я открыла ящик Пандоры.
Глава 41
Я утыкаюсь лицом в подушку и облегченно вздыхаю. Слава богу, что я не взяла с собой письмо от своего отца.
Я знала. Я знала, что Шарлотта начнет копаться в моих вещах. Просто даже не предполагала, что она сделает это так быстро.
Сначала этот ее разговор по телефону, а теперь она что, пытается за мной шпионить? Ной совершенно точно не хочет, чтобы я здесь жила. Может быть, она рассказала ему про драку в школе, и теперь он считает, что я обычная дебоширка.
Я закрываю глаза, но сон не идет. Пытаюсь расслабиться, но в голову постоянно лезут воспоминания, особенно про тот день, когда мне сообщили, что мой отец виновен в убийстве и его отправляют в тюрьму.
Меня переполняет нервное возбуждение, и я никак не могу успокоиться. Жить в одном доме с Шарлоттой трудно, я чувствую себя словно зверь, посаженный в клетку.
Поначалу я решила, что остаться здесь будет хорошей идей – так мне будет проще узнать правду. Но собираюсь ли я вообще помогать своему отцу?
Расхаживая взад-вперед по ковру, я пытаюсь понять, что мне нужно найти, чтобы его оправдать.
Если это вообще возможно.
Если он говорит мне правду.
Если быть до конца честной, то я в этом уже сомневаюсь. Уже не знаю, стоит ли ему верить, и это чувство просто душит меня, словно петля, накинутая на шею.
Если я продолжу наматывать круги по ковру, то вконец его истопчу, так что мне лучше выйти на балкон и подышать свежим воздухом. Когда я возвращаюсь назад, то принимаюсь раскладывать вещи, чтобы у Шарлотты больше не было никакой причины рыться в моих скромных пожитках.
В гардеробной есть и пустые вешалки, и корзина для белья. Закончив, я отступаю на шаг назад и осматриваю плод своих трудов. Моя одежда заняла, наверное, всего одну пятую места, и сейчас особенно хорошо заметно, как мало у меня вещей. Удручающее зрелище.
Я напоминаю себе, что счастье не в материальных благах, затем похлопываю себя по животу и шепчу своему будущему малышу:
– Ты только мой. Я знаю, мы с тобой сделаем все, чтобы спасти нашу семью.
Все еще не в силах успокоиться, я спускаюсь по лестнице вниз и чуть не врезаюсь в Шарлотту, несущую корзину с бельем. На руке у нее висит полотенце.
Иногда у нее бывает такой взгляд, словно на самом деле она смутно припоминает, что знала меня и раньше, просто пока еще не поняла, откуда именно. Но рано или поздно она вспомнит, и к тому времени мне лучше заполучить все ответы.
– Ты встала, – говорит она без всякого намека на вопрос. Я притворно зеваю.
– Да, не могла уснуть. Наверное, надо просто привыкнуть к новому месту.
– Ну а я собираюсь закончить со стиркой и отправиться в постель. Чувствую себя как-то неважно. Наверное, это из-за беременности.
– Хотите, я поставлю чайник и заварю нам чая? – предлагаю я. – Я видела упаковку чая без кофеина в кухонном шкафчике.
Шарлотта слегка потирает напряженную шею.
– Нет, но спасибо, что предложила. Если тебе что-нибудь понадобится, просто постучись в дверь. Если я не отвечу, можешь позвонить – я оставлю телефон возле кровати.
После совсем краткой паузы она добавляет:
– И я думаю, Ной вернется через пару дней.
– Замечательно, – киваю я. – Буду рада познакомиться с ним по-настоящему.
Шарлотта выглядит удивленной, но ничего не говорит. Просто молча разворачивается и уходит в спальню, слышится звук запирающегося замка.
Чай – неплохая идея, так что я включаю чайник и ухожу в гостиную. Мой взгляд натыкается на телевизор, и в голову приходит мысль, что это неплохой способ отвлечься.
Я бесцельно переключаю каналы, уставившись на экран, и поначалу мне кажется, что звонок в дверь – это просто фильм. Когда в дверь начинают стучать, становится ясно, что звук реальный.
Я застываю на месте. Сейчас уже поздно, и я уверена, что Шарлотта не ждет никаких гостей. Она и сама говорила, что предпочитает уединение.
Может, это родители Кортни приехали читать мне нотации? Хорошая идея, вот только они не знают, что теперь я живу здесь. Сначала они бы пришли к Диане, а она бы меня не выдала. Она бы только поддержала мое решение проучить Кортни. По правде говоря, несмотря на все недостатки Дианы, тут я за нее – она бы гордилась, что я сумела за себя постоять.
Не зная, что делать, я оборачиваюсь на дверь в спальню Шарлотты. Ни единого движения. Может, мне ее разбудить? С другой стороны, она хотела отдохнуть и выглядела очень уставшей.
Может быть, это просто какой-нибудь торговый агент или коммивояжер?
Очередной громкий стук вынуждает меня встать с дивана. Я выглядываю из-за края шторы, ожидая увидеть какого-нибудь неприятного на вид парня, но нет, на пороге стоит милая на вид женщина. У нее темные волосы, собранные в пучок, и одета она в черный теплый жилет, накинутый поверх клетчатой рубашки. Темные джинсы плотно облегают ее весьма женственные формы. Она невысокая – ростом всего метр пятьдесят, наверное, и выглядит совершенно безобидной. Так может выглядеть твоя соседка, у которой ты пришел одолжить немного сахара.
Я снова оборачиваюсь в сторону спальни Шарлотты – она закрыта, так что я пожимаю плечами и отодвигаю задвижку на входной двери. Если эта женщина продает косметику или предлагает вступить в финансовую пирамиду, я просто пошлю ее куда подальше.
– Здравствуйте, – я открываю тяжелую деревянную дверь и осматриваю гостью через сетку от насекомых.
– Здравствуй, прости, что беспокою, – начинает она и в смущении хлопает себя по карманам. – У тебя случаем нет пакетов для уборки за собаками?
– У нас нет собаки.
– Вот черт, – она прикладывает ко лбу ладонь. – Мне кажется, я как-то раз видела тебя с псом.
– Я работаю собачьей сиделкой по соседству, – улыбаюсь я. – Так что если вам это интересно…
– Было бы здорово, – подмигивает она. – Сиделка для питомцев всегда полезна.
Какое-то время мы просто рассматриваем друг друга, а затем женщина замечает синяк вокруг моего глаза. Потом ее глаза опускаются вниз, на мой живот.
– Вы… Беременны?
– Да. Но я получила синяк не потому, что рассказала об этом парню, – смеюсь я.
– Фух. Я даже спрашивать боялась, – произносит она. Уже поворачивается, чтобы уйти, но затем передумывает: – Может, полиэтиленовый пакет? Не хочу оставлять все это на газоне.
– Конечно, сейчас.
– Твои мама с папой не будут против?
– Они будут только рады избавиться от пластика, – шучу я, – если вы обещаете отдать его на переработку.
– Отлично, – она закатывает глаза. – Мой щенок иногда ходит по делам дважды. Не хочу оставлять все это неубранным.
– Да, в этом районе такого делать не стоит.
Я заглядываю ей за плечо и вижу, что никаких четвероногих друзей в зоне моей видимости нет.
– А где ваш песик? Я бы с ним с удовольствием познакомилась. Ну или с ней. Я люблю собак.
– Он с моей подругой. Они стоят у того места, где он сходил по делам, чтобы мы его не потеряли, – улыбается она. – У меня австралийская овчарка, Оззи.
Затем, наверное чувствуя, что мне не по себе, она предлагает:
– Можешь пойти со мной и познакомиться. У него абсолютно прекрасные голубые глаза.
– Конечно. Сейчас, только пакет принесу и вернусь.
Я закрываю дверь и принимаюсь обыскивать сначала прачечную, а затем кухню. Нахожу пакеты в кладовке и, взяв с собой парочку, направляюсь к выходу.
И тут замираю от неожиданности. Эта женщина открыла дверь, вошла в дом и теперь стоит в коридоре.
Окаменев, я молча смотрю за ее действиями. Она жадно рассматривает фотографии на стене, затем ее взгляд падает на столик, где в рамке стоит фото Ноя и Шарлотты, еще времен колледжа. Она берет ее в руки, плюет на стекло, протирает его рукавом и ставит на место.
Я хочу что-нибудь сделать, но слишком шокирова всем этим. Может, она знает Шарлотту? Наши отношения с Шарлотой и так напряженные, и я не хочу делать их еще хуже, ругаясь с соседкой. Но это все охренеть как ненормально.
Женщина задирает голову, откровенно разглядывая второй этаж дома. Что за чудило! У некоторых людей вообще нет понятия о рамках. Дом у Шарлотты, конечно, выглядит превосходно, но это просто неприлично.