Марин Монтгомери – Тайное становится явным (страница 55)
Ну или у него просто был на удивление неудачный день, полный невозможных событий. Или это карма.
Я провожаю взглядом уток, садящихся на рябящую поверхность воды. Прохожу мимо стариков, отдыхающих на природе, – они провожают меня любопытствующими взглядами, наверное, гадая, почему я так злобно выгляжу.
Навернув пару кругов вокруг озера, я немного прихожу в себя. Интересно, что еще полиция рассказала Шарлотте о том пистолете? И я направляюсь к ее дому. Вот и птичий почтовый ящик. В этот раз я испытываю желание от души его пнуть.
Патрульной машины, конечно, уже нет – теперь ее место занял новенький белый седан. Мне приходит в голову мысль, что я была права. Ной действительно водит БМВ. Типичный белый воротничок.
Шторы в доме, как обычно, задернуты.
Он вернулся домой, потому что беспокоился за Шарлотту? Это довольно мило. Даже представить себе не могу, что ты должен почувствовать, когда на твою жену напал грабитель, а ты в это время был в командировке.
Мне интересно, чем они заняты. Меня одолевает желание хоть глазком увидеть, как выглядят их отношения – отношения, которые, казалось, когда-то были обречены.
И прежде чем я успеваю понять, что делаю, я уже стою на крыльце, прильнув к окну. Я прикрываю стекло руками, чтобы разглядеть, что происходит внутри.
Это не мое дело – но все же, немного и мое. Их выборы в конечном итоге и привели к тому, что я живу в дыре, а они – в уютном загородном доме. И если виню в этом Шарлотту, то и Ной тоже в этом замешан – раз уж он часть этой ситуации.
Сквозь небольшой зазор в шторах просачивается луч света. Мужчина – я полагаю, что это Ной – сидит в кресле, лицом ко мне. Его плечи поникли, и выглядит он грустным – это прослеживается в его наклоне головы, в том, как он держит руки, как постоянно трет глаза. Он вертит на пальце кольцо – должно быть, обручальное.
На фотографиях Ной выглядел счастливее. Сейчас он похож на раненого зверя.
Он переживает, что его здесь не было и он не смог ее защитить, или они ругаются из-за того, что его здесь не было и он не смог ее защитить?
Уверена, его постоянные командировки сказываются на их браке.
Или прошлое, от которого нельзя скрыться.
Шарлотта выходит из спальни, на ней обтягивающий халат из розового шелка. Она протягивает руку, чтобы показать ему что-то, но что, я не вижу. Ной разочарованно мотает головой, выставляет вперед руки, словно пытается защититься.
Шарлотта выглядит сильно уязвленной. Она хватается за перила, словно пытается изо всех сил удержаться на ногах, и затем поднимается по лестнице. На полпути вверх она замирает, словно что-то привлекло ее внимание.
Должно быть, она заметила мое движение, потому что в тот самый момент, как я делаю шаг назад, я слышу ее крик. От неожиданности пугаюсь и теряю равновесие, когда неосторожно наступаю на плохо закрепленную доску. «Тфу, черт».
Я приземляюсь на задницу с глухим стуком, и как раз в этот момент с грохотом распахивается входная дверь. Мужчина, которого я видела в комнате, больше не горбится. Нет, он выпрямился надо мной во весь свой огромный рост. Пытаюсь отползти подальше, но эта затея явно обречена на провал.
– Ной, – говорю я.
Он окидывает меня оценивающим взглядом: потрепанная, в мешковатой одежде, лицо сморщилось от боли.
Брови Ноя сходятся на переносице, и я вскакиваю, хватаясь за перила. А в следующий момент меня уже поднимают в воздух и я зажмуриваюсь, ожидая удара.
Глава 32
– Элли! – с удивлением восклицаю я, когда выглядываю из-за плеча Ноя. Именно ее он сейчас и удерживает на ногах. Глаза Элли плотно зажмурены, тело напряжено, словно она ждет, что он вот-вот ее ударит. – Что ты здесь делаешь?
Она медленно открывает глаза и окидывает нас недоверчивым взглядом. Затем молча принимается отряхиваться.
Я окликаю ее снова, чувствуя, что ничего не понимаю.
– Ты ее знаешь? – спрашивает Ной, переводя взгляд с Элли на меня.
– Это девушка, которая занимается с собаками по соседству. Она еще пряталась у меня во время бури.
– А! Да, ты рассказывала.
– Элли, ты в порядке? – спрашиваю я. – Разве ты не должна быть в школе?
– Я просто хотела вас проведать.
– Со мной все хорошо, – отвечаю я. – Мы все уладили.
– Просто копы заходили, и…
– Подожди, – вмешивается Ной. – К тебе заходила полиция?
– Они вернули мне телефон, – радостно говорю я и мягко касаюсь его руки. – И рассказали мне новости о расследовании.
Тут я решаю, что это хороший момент, чтобы проверить Элли, и продолжаю:
– Они нашли пистолет на парковке и женские отпечатки пальцев на нем.
Лицо Ноя стремительно белеет, и в то же время Элли выпаливает:
– Вы это серьезно?
Я качаю головой и пожимаю плечами.
– Не думаю, что тут замешана женщина, но полицейские уверены, что разберутся с этим. И, конечно, посадят в тюрьму.
– Надеюсь, его найдут, – едва слышно шепчет Элли. – Или ее.
Я не хочу дальше развивать эту тему при Элли. После того, как я узнала, что мой пистолет украли, это кажется мне небезопасным. С Элли что-то не то, и я должна сначала решить, какие детали расследования лучше держать при себе.
Да и Ной не будет в восторге от того, что я подружилась с кем-то, у кого столько проблем – особенно учитывая, что я беременна и меня только что ограбили. Он считает, что все люди с тяжелым детством рано или поздно должны пойти по дорожке Джонатана Рэндалла. А теперь, учитывая наш печальный опыт, ложь и скрытность Элли покажутся ему вдвойне подозрительными.
Ной уже предупреждал меня насчет незнакомцев. И я больше Элли не доверяю.
Я бросаю взгляд вниз и понимаю, что грудь у меня едва прикрыта. Надо запахнуть халат – мы стоим на пороге к всеобщему обозрению.
– У тебя нет каких-нибудь буклетов о том, какие услуги ты оказываешь? Моя коллега как-то спрашивала, нет ли у нас знакомой сиделки для домашних животных.
– Э-э, нет, – с заминкой отвечает она. Мой вопрос явно застал ее врасплох. – Но меня можно найти в специальном приложении на телефоне.
Ной отступает в сторону и жестом предлагает Элли войти как раз в тот момент, когда я уже пытаюсь захлопнуть дверь. Это меня явно напрягает – я не в настроении сейчас принимать гостей и еле могу справиться с собственным волнением. К тому же, мы с Ноем так и не закончили наш разговор.
– Я позвоню тебе попозже? Сейчас не очень подходящее время для беседы, – говорю я. – Но я заберу тебя завтра, чтобы отвезти на прием. В три, после школы.
– Хорошо.
Ной смотрит на нас, напряженно склонив голову набок. Элли в последний раз окидывает нас взглядом, разворачивается и исчезает за углом дома.
– Какой еще прием? – с любопытством спрашивает Ной.
– У врача.
– Ты решила удочерить подростка? – он качает головой. – Ты всегда так добра к людям, Чарли.
– Пока еще не решила. Думаю, для начала ограничимся одним ребенком, – говорю я, прислоняясь к закрытой двери и пожимая плечами. – Ной, что ты имел в виду? Когда говорил, что больше так не можешь?
Я стараюсь спрятать руки за спиной, плотно прижав их к двери, чтобы Ной не заметил, как они трясутся. И вспоминаю, как десять лет назад точно так же стояла перед ним и разговор начинался точно так же. Тогда он сказал мне, что они с Лорен поженились.
– Я не могу подписать этот договор.
– Я думала, он уже подписан, – потерянно произношу я и закрываю глаза, чувствуя, как подступает мигрень. – И ваша сделка в Токио уже заключена.
– Мне не нравится эта идея.
– Ной, – вырывается у меня. – Я не могу сейчас об этом думать. Прошлой ночью… Я словно окунулась в прошлое. Я не могу постоянно думать о тебе.
У него такой вид, будто он получил от меня пощечину.
– Я знаю. Поэтому-то и вернулся домой. Не хочу, чтобы ты беспокоилась, – сообщает он и берет меня за подбородок. – Так что думай о себе и позаботься о нашем малыше. А я позабочусь обо всем остальном.
– Для меня это очень много значит, – говорю я уже гораздо более мягким тоном. – То, что ты решил вернуться домой.
– Я умру, если с тобой что-нибудь случится, Чарли, – заверяет он и облизывает губы. – Я просто не разберусь, что со всем этим делать.