Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 59)

Что ж… Оказывается, Дом не всегда способен удержать свои секреты от чересчур любопытных соседей.

— Обвинение вызывает леди Элен ауф Гросс, — объявил прокурор.

Я резко вскинула голову.

Поднявшись со своего места, Элен прошла к трибуне свидетелей. Она двигалась неуверенно, нервно теребя платок в руках. Бледное лицо, потупленный взгляд, дрожащие руки — само воплощение запуганной женщины. Если не считать её тёмно-фиолетовую ауру, с чёрными извивающимися прожилками.

— Леди ауф Гросс, — обратился к ней прокурор вкрадчивым тоном, — что вы можете рассказать о госпоже Миррен?

Элен подняла на меня взгляд. Всего лишь на миг, но этого было достаточно, чтобы разглядеть холодную ненависть, тщательно скрытую под маской робости.

— Я… — она всхлипнула и прижала платок к губам, изображая волнение, — я боюсь её. Когда она пришла на наш благотворительный бал, начались странные вещи. Президентша Теплтон подверглась нападению нечисти. Потом случился пожар, в котором чуть не погибла леди Лили ван Кастер. Я видела, как госпожа Миррен что-то шептала перед началом фейерверка. Видела, как она делала странные жесты руками. А потом… потом беседка вспыхнула. Я уверена, что это было её колдовство!

Меня будто окатили кипятком. Ложь! Наглая беззастенчивая ложь!

Я вскочила с места:

— Это неправда! — Я вскочила с места, размахивая руками: — Я была на террасе с лордом ван Кастером! Он может подтвердить!

— Тишина! — рявкнул судья. — Обвиняемая будет молчать!

Инквизитор грубо усадил меня обратно.

Не глядя на меня, Элен аккуратно вытерла уголки глаз и более уверенно продолжила:

— А ещё я слышала, как она угрожала президентше Теплтон. Говорила что-то про тень и про то, что Брианне не следует вглядываться в неё. А на следующий день президентшу начали преследовать несчастья, — а затем повернулась к судьям: — Я боюсь за свой город, ваша честь. Боюсь за своих детей. Такие, как госпожа Миррен, опасны. Они используют магию во зло, прикрываясь личиной добропорядочности!

Идан Кросс поднялся:

— Протестую, ваша честь! Свидетель даёт субъективную оценку, а не излагает факты!

— Протест отклонён, — отрезал судья. — Продолжайте, леди ауф Гросс.

И Элен продолжала. С каждым словом я всё больше понимала — это она стояла за всем начиная со слухов, расползающихся по городу, заканчивая арестом Карла. Но я не могла понять почему. За что она меня так ненавидела, что решила натравить всех вокруг? Ведь я же не сделала ей ничего дурного!

Когда Элен, наконец, закончила и вернулась на своё место, я встретилась с ней взглядом. Она смотрела на меня с холодной улыбкой, сбросив маску робкой овечки.

Следующим свидетелем оказался какой-то клерк из Департамента. Он монотонным голосом зачитывал список найденных в моём доме запрещённых книг, настоек и артефактов. Самое удивительное было то, что половина из этого списка мне не принадлежала, а половина имела разрешение и лицензию Палаты Арканных Дел.

Потом вызвали инквизитора, который участвовал в ночном обыске. Тот красочно описал, как я сидела в ванне «с вызывающим видом» и «явно что-то скрывала».

С каждым новым свидетелем петля на моей шее затягивалась всё туже.

— Обвинение вызывает господина Эриха ауф Штрома, — объявил прокурор.

Дознаватель поднялся и подошёл к трибуне свидетелей. Он двигался медленно, будто желал отодвинуть неизбежное.

— Господин ауф Штром, вы являетесь дознавателем особого отдела Департамента Магической Безопасности?

— Да, — коротко ответил он.

— Что вы можете рассказать суду о событиях той ночи, когда была арестована обвиняемая?

Эрих молчал несколько секунд, глядя куда-то поверх голов присутствующих. Потом перевёл взгляд на меня и чуть заметно улыбнулся. Вот только в его улыбке читалась горечь обречённого человека.

— Около двух недель назад я получил информацию, что в доме госпожи Мирре может скрываться человек, который ранее числился среди членов запрещённого Ордена Тёмных Магиков. А именно Карл Вальтон, работающий в доме госпожи Миррен. Он был арестован, но вскоре сбежал из-под стражи. В ту же ночь мы провели обыск в доме госпожи Миррен, но несмотря на магический след, Вальтона там не оказалось. Я организовал слежку, которая привела нас к Дряхлой Скале, где и была арестована госпожа Эвелин Миррен и сам Карл Вальтон.

Присутствующие оживились. Прокурор довольно улыбнулся:

— Значит, обвиняемая действительно укрывала преступника?

— Укрывала, — кивнул Эрих. Помолчав, он добавил: — Но должен признать, что вынудил её на это.

Зал взорвался возгласами. Довольная улыбка стекла с лица прокурора, который явно не ожидал такого подвоха:

— Что вы сказали?!

— Дело в том, что я получил анонимное письмо, — спокойно пояснил Эрих, — в котором утверждалось, будто Карл Вальтон являлся членом Ордена Тёмных Магиков. В этом же письме был список свидетелей, которые могли подтвердить его участие. Я провёл допрос свидетелей с нарушениями, не перепроверив все факты. Однако я решил перепроверить показания и выяснил, что двое свидетелей не узнали в Вальтоне бывшего адепта, а один и вовсе врал. Он признался, что получил приличную сумму от неизвестного лица за ложные обвинения господина Вальтона…

Зал буквально взорвался. Люди вскакивали с мест, кричали, размахивали руками.

— ТИШИНА! — заорал судья, колотя молотком. — ТИШИНА В ЗАЛЕ!

Прокурор метался по трибуне, как загнанная крыса:

— Ваша честь! Это… это недопустимо! Свидетель даёт показания, которые…

— Которые являются правдой, — всё также спокойно перебил его Эрих. — Моя ошибка в том, что я безответственно отнёсся к этому делу. И да, я готов понести за это наказание. Но госпожа Миррен не заслуживает виселицы за то, что пыталась защитить друга.

Воспользовавшись моментом, с места вскочил Идан Кросс:

— Ваша честь! Показания дознавателя полностью меняют дело! Требую пересмотра обвинений!

Судьи о чём-то яростно зашептались между собой. Главный судья то и дело мотал головой, второй — кивал, третий просто растерянно таращился в бумаги.

Наконец, главный судья стукнул молотком:

— Суд удаляется на совещание!

Они поднялись и скрылись за дверью. Зал продолжал гудеть, слышались крики, что «дознаватель продался ведьме». Кто-то, наоборот, защищал меня.

А я сидела, не в силах пошевелиться и не сводя с ауф Штрома потрясённого взгляда. В голове сделалось гулко и пусто.

Эрих дал показания в мою защиту. Правда, он умолчал о шантаже, которые могли опорочить его честь как человека. Но и того, что он сказал, с лихвой хватило бы, чтобы уничтожить его карьеру. Когда он сел на своё место, на него, подобно стервятникам, накинулись прокуроры. Судя по их лицам, они были готовы разорвать дознавателя за его слова. Однако Эрих лишь лениво пожимал плечами и молчал.

Наконец, судьи вернулись.

— Встать! — крикнул судебный пристав. — Суд идёт!

Главный судья развернул свиток и начал зачитывать холодным, бесстрастным голосом:

— Суд, рассмотрев все обстоятельства дела, пришёл к следующему решению. Несмотря на показания дознавателя ауф Штрома, факт укрывательства преступника остаётся доказанным. Факт использования запрещённых артефактов и снадобий — доказан. Факт содержания нечисти в жилом доме — доказан. На основании вышеизложенного суд выносит следующий приговор: Эвелин Миррен признаётся виновной по всем предъявленным обвинениям и приговаривается к пятнадцати годам каторжных работ в Чёрных Топях с последующим пожизненным запретом на использование магии.

Стук молотка поглотил гомон зала. Кто-то из присутствующих возмущался несправедливостью решения, а кто-то, наоборот, кричал, что «нечисти нечего делать среди добропорядочных горожан» и что «ведьме самое место на болотах».

Но и те и другие заткнулись, когда сквозь шум пробился тихий смех, перерастающий в истерический хохот.

— Пятнадцать лет в Чёрных Топях только за то, что кому-то стало неудобно жить по соседству с ведьмой! — выдавила я. Резко замолчав, я обвела безумным взглядом: — Да здравствует наш самый справедливый суд, готовый обречь невиновного на верную гибель!

— Обвиняемая! — рявкнул судья. — Прекратите паясничать!

— Пу-пу-пууу, — тихонько прошептала я себе под нос. — Да начнётся судилище…

Однако сидящие передо мной Минди и Брюзга словно по команде обернулись. Горничная побледнела как полотно, и непроизвольно схватилась за грудь пухлой рукой.

— Миледи? — яростно зашептал потрясённый домовой. — Миледи, как вы…

Выглянув из-под вуали, я прижала указательный палец к губам и взглядом указала на скамью обвиняемых, где бесновалась вторая я.

— Сидите тут, изображаете из себя правосудие! А сами что? Судья, — я ткнула пальцем в главного судью, — вы три года назад брали взятки от торговца Мейсона, чтобы он каждый раз выигрывал в суде против своих конкурентов! А вы, — я повернулась к прокурору, — избиваете свою жену! Пока общество считает вас добропорядочным гражданином, вы воспитываете свою жену палками. Да так, что в последний раз бедняжка две недели не могла встать с кровати!

Зал замер в ошеломлённой тишине.

— А вы! — я посмотрела на Элен ауф Гросс. — Корчили из себя невинную овечку, говорили, что боитесь ведьмы. А сами отправили подложные документы в газету, чтобы обвинить президентшу Теплтон в махинациях и занять её место во главе Общества Добродетельных Жён! Вы все прикрываете свои пороки добропорядочностью, а сами готовы растерзать любого, кто отличается от вас! Кто смеет быть не таким, как все! Трусы! Жалкие, лицемерные твари!