Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 60)

Воздух в зале задрожал раскалённым маревом. Витражные окна вдруг потемнели, словно солнце за ними погасло, и послышался глухое клацанье камня. Кирпич за кирпичом вырастали из ниоткуда, замуровывая проёмы. Зал погрузился в полумрак, освещённый лишь дрожащим светом магических светильников.

Люди заметались в панике. Кто-то бросился к выходу, но дверь захлопнулась сама собой.

— Нечисть! — заорал инквизитор, скользнув рукой к кобуре отработанным движением. — Она вызвала нечисть!

В искривлённом полубезумном оскале блеснули ряды острых зубов. Моя внешность, не сдерживаемая магией, стёкла вниз, превратившись в лохмотья чёрного тумана.

Там, где ещё мгновение назад была я, сидел Ха-Арус. Демон откинулся на спинку скамьи, закинув ногу на ногу, и ухмылялся во всю свою жуткую пасть. Чёрные глаза с пульсирующими радужками весело сверкали.

— Сюрприз! — прогремел он голосом, от которого задрожали стены.

Зал взорвался истошными криками.

— СТРЕЛЯЙТЕ! — заорал кто-то из инквизиторов.

Сквозь вопли перепуганной насмерть толпы перекрыл грохот выстрелов из револьверов.

— Ах, убили, сволочи! — Ха-Арус театрально схватился за грудь, куда угодило не меньше десятка пуль, и рассы́пался туманом.

— Ищите его! — завопил прокурор, размахивая руками. — Он здесь!

Туман заклубился под сводами зала, то сгущаясь, то рассеиваясь. А потом материализовался в облике полного господина в цилиндре, который мирно сидел на скамье в середине зала.

— Что за шум? — возмутился Ха-Арус голосом этого господина. — Что за безобразие? Я пришёл на суд, а тут творится чёрт знает что!

Инквизиторы метнулись к нему, но демон уже исчез, превратившись в пожилую даму с веером.

— Ах! — завизжал он писклявым старушечьим голосом. — Какие грубияны! Хватают приличных дам! Безобразие!

— Да он издевается! — прохрипел один из инквизиторов, лихорадочно заряжая револьвер.

Но остановить дорвавшегося до безобразия Ха-Аруса, им оказалось не под силу. Он появлялся то в виде судебного пристава, то в облике прокурора, то просто проносился чёрным туманом над головами, заставляя людей в панике пригибаться.

— Какие все нервные! — гоготал он, повиснув под потолком вниз головой. — Ну пошутил немного! Нельзя, что ли?

Пули свистели одна за одной, но демон с лёгкостью уворачивался.

— Между прочим, — Ха-Арус появился прямо на трибуне судей, устроившись между главным судьёй и его помощником, — вы все такие смешные, когда пугаетесь! Особенно вы, ваша честь. У вас лицо как у переваренной свёклы!

Судья с воем свалился с кресла и забился под трибуну.

Я же сидела в своём углу и с удовольствием наблюдала за творимым хаосом.

— Миледи, — осторожно прошептала горничная, глядя, как Ха-Арус возник за спиной у растерянного инквизитора и отвесил ему увесистого пинка под зад. Не ожидавший такой подлости служитель закона кубарем покатился по полу и затих, оставшись лежать возле скамьи. — Вы не хотите вмешаться?

— Он двадцать лет просидел в запертой комнате, — меланхолично отозвалась я. — Так, пусть повеселиться.

Но веселье внезапно оборвалось.

Главные двери зала распахнулись настежь с таким грохотом, что все разом застыли на месте, будто примёрзли. Даже Ха-Арус замер с молотком в руке, грозящим в очередной раз обрушиться на голову судьи.

Рэйвен неспешно прошёл по центральному проходу. Люди расступались перед ним, словно перед морской волной, которая сметёт любого, кто осмелится встать на пути. От него исходила такая волна магии, что воздух дрожал, искажая очертания предметов.

Взгляд ван Кастера скользнул по залу, нашёл меня в углу, и на губах мелькнула едва заметная улыбка.

— Что происходит в этом зале? — Рэйвена говорил спокойно и даже вкрадчиво. Но от его голоса люди дружно вздрогнули.

Главный судья боязливо высунулся из-под трибуны и попытался восстановить достоинство:

— Милорд ван Кастер! Мы… здесь суд над вашей подопечной… и она вызвала демона…

— Вижу, — оборвал его Рэйвен. Он остановился в центре зала и медленно повернулся, окидывая всех присутствующих холодным взглядом. — Вопрос в другом: успела ли моя невеста вдоволь повеселиться над теми, кто виновен в её неприятностях?

Он посмотрел в мою сторону и вопросительно заломил бровь.

Я кивнула, едва сдерживая смех:

— Вполне, милорд. Вполне.

Обернувшись, люди ахнули.

— Но как…

— Она же была на скамье!

— Колдовство!

— Отлично, — удовлетворённо протянул Рэйвен. Потом повернулся к судьям: — В таком случае позвольте мне внести ясность в это дело.

Он достал из внутреннего кармана плаща сложенный пергамент с печатями и развернул его:

— Согласно закону Совета Крыльев, принятому в тысячу шестьсот двадцать третьем году, любой дракон имеет право вмешаться в судебное разбирательство, если оно касается члена его семьи. Эвелин Миррен — моя невеста. А значит, она под защитой Дома Морского Дракона. Более того, у меня есть доказательства, что обвинения против госпожи Миррен были сфабрикованы. А одна из свидетельниц давала ложные показания.

Он медленно повернулся к месту, где сидела жена градоначальника:

— Леди Элен ауф Гросс не только лжесвидетельствовала против моей невесты, она также организовала покушение на жизнь моей сестры, леди Лили ван Кастер.

Элен вскочила с места. Лицо её исказилось гримаса злости и отчаянья:

— Нет! Это неправда! Я не…

— Будете это доказывать в другом месте, миледи, — Рэйвен насмешливо наклонил голову набок. — Или вы и вправду решили, что Совет Крыльев оставит без внимания покушение на одного из драконов?

Побледневший Арно ауф Гросс схватился за сердце и воззрился на жену с выражением человека, чей мир только что рухнул.

— Элен? — прохрипел он. — Это правда?

Но Элен не ответила. Она металась взглядом, ища выход, но инквизиторы уже окружили её.

— А что касается вас, господин ауф Штром, — Рэйвен повернулся к дознавателю, — ваше признание будет рассмотрено отдельно. Вы будете отстранены от должности до окончания расследования.

Стоя́щий неподвижно Эрих медленно кивнул.

— Справедливо, — глухо произнёс дознаватель.

Подойдя ко мне, Рэйвен наклонился и едва слышно проговорил:

— Суд окончен, миледи. Пора возвращаться домой.

Ухватившись за протянутую руку, я поднялась и бросила через плечо Ха-Арусу:

— Веселье окончено. Домой.

Демон обиженно надулся.

— Заседание окончено! — он ударил молоточком судью по лбу напоследок и послушно растворился в воздухе.

Глава 8.7

Когда мы вышли из здания суда, солнце медленно ползло к зениту, заливая город золотистым светом. После суток в грязной и тёмной камере, где единственным источником освещения служила жалкая щель окна под потолком, яркость дня оказалась нестерпимой. Я невольно зажмурилась и, прикрыв лицо рукой, покрепче ухватила Рэйвена за локоть. Ступени казались бесконечными, а боль, резко прострелившая ногу и поясницу, — невыносимой.

— Осторожно, — Рэйвен обнял меня за талию, когда я споткнулась на последней ступени. — Не торопись. Мы никуда не спешим.

Его негромкий голос и руки, поддерживающие меня, казались чем-то нереальным после кошмара последних дней.

Возле крыльца ожидал чёрный экипаж. На лакированной дверце поблёскивал герб Дома Морского Дракона. Тонконогие лошади нетерпеливо перебирали копытами, то и дело похрапывали, тряся блестящими гривами. Соскочивший с козел возница почтительно склонил голову при нашем появлении.

Рэйвен помог мне забраться внутрь. После жёсткой койки, провонявшей плесенью и сыростью, бархатное сиденье показалось божественно удобным. Откинувшись на спинку, я стиснула дрожащие руки, чувствуя, как по телу разливается противная слабость.