Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 55)

Я перевела взгляд на демона и недобро усмехнулась.

— Не переживай. Если вдруг что-то пойдёт не по плану, тогда ты сожрёшь его.

Глава 8.4

Изначально придуманный план казался идеальным: я прибываю в гостиницу и, когда Эрих отвлекается, подливаю ему в бокал с вином «сон Мартены». Пока дознаватель будет спокойненько смотреть сладострастные сны со мной в главной роли, мы с Ха-Арусом успеем отнести Карла к Дряхлой Скале, где нас будет поджидать экипаж Мартина.

Вот только план полетел к чёртовой матери в тот самый момент, когда мы — я, Минди и Брюзга, — обговаривали последние детали перевозки возницы в гостиной.

— Боюсь, миледи, придётся импровизировать. — Из пола высунулась голова Ха-Аруса, глядя на меня снизу вверх. — Ваш дорогой ауф Штром уже возле калитки.

Я прикрыла глаза и выругалась. Да чтоб Горнище утянуло этого дознавателя! Полдня подготовки, — и всё коту под хвост, потому что он решил застать меня врасплох. Впрочем, от него следовало ожидать нечто подобного. Наверняка Эриху не терпелось и рыбку съесть, и сковородку не помыть. В смысле, и мной воспользоваться, и убедиться, что в доме прячется «особо опасный преступник».

— Значит, всё переигрываем. — Я щёлкнула несколько раз пальцами, собираясь с мыслями. — Минди, Брюзга, вы делаете вид, что отдыхаете. И чтоб ни единого звука. Если я не спущусь к полуночи, то вы сами отвезёте Карла к Дряхлой Скале. А я в это время постараюсь отвлечь дознавателя.

Минди открыла было рот, чтобы запричитать по поводу чести и достоинства обручённой дамы, однако тихий, почти деликатный стук в дверь прозвучал как удар молота по наковальне, заставив нас дружно вздрогнуть.

Не говоря ни слова, Брюзга пихнул горничную к выходу, и они скрылись в кухне. Ха-Арус же растворился в полу чёрным туманом.

Несколько секунд я стояла неподвижно, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. В голове даже мелькнула малодушная мысль спрятаться и притвориться, что никого нет дома. Но, зная ауф Штрома, я предположила, что он вернётся, но в этот раз же не один.

Когда стук повторился, я поспешила к двери, молясь всем богам, чтобы ауф Штром принял моё волнение за неловкость и стыд.

— Добрый вечер, Эвелин, — негромко произнёс Эрих, когда я распахнула дверь. — Позволишь войти?

Я молча отошла в сторону, пропуская его в дом. Он быстро окинул взглядом прихожую, будто выискивал подвох. Однако в доме царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулким тиканьем напольных часов в гостиной.

— А где слуги? — как бы между прочим поинтересовался ауф Штром.

— Отпустила их сегодня пораньше, — как можно спокойнее ответила я, но голос всё равно предательски дрогнул. — Им ни к чему знать, почему я решила улизнуть из дома посреди ночи.

Обернувшись, Эрих смерил меня оценивающим взглядом и тепло улыбнулся.

— Нервничаешь?

— Да, — Я покрепче сжала набалдашник трости и нетвёрдой походкой направилась к лестнице. — Мне кажется, я имею на это полное право. Тем более мы договорились встретиться в гостинице, а вы пришли в мой дом.

— Решил, что он более подходящее место. В отличие от гостиницы, где могут побеспокоить.

— Признайтесь, вы просто побоялись разоблачения. Хозяин гостиницы может оказаться болтливым. Не в меру и не к месту. А здесь о вас знают только я, вы и ваши люди, которые приглядывают за моим домом.

Эрих рассмеялся, будто я рассказала смешную шутку. Ну или он попытался скрыть собственную неловкость. Мне невольно подумалось, сколько женщин могло оказаться жертвами его притязаний. Но тотчас отбросила в сторону эти мысли. Ауф Штром вёл себя так, будто он впервые решил воспользоваться служебным положением в собственных целях.

— Некоторые люди крайне боятся потерять то, что имеют, — сказал он. — Поэтому предпочитают помалкивать.

— Судя по всему, хозяин гостиницы либо ваш друг, либо хорошо знает, на что вы способны, — предположила я и, толкнув дверь, жестом пригласила его войти. — Надеюсь, вас не смутит скромность моей спальни.

Переступив порог, Эрих медленно огляделся, будто оценивал не обстановку, а саму меня через каждую деталь в комнате. Единственным источником света в комнате служил растопленный камин. Пламя жадно лизало поленья за кованой решёткой, отбрасывая дрожащие оранжево-алые отблески и причудливые тени на мебель. Его взгляд скользнул по креслу у камина, задержался на заправленной постели и вернулся ко мне.

— У тебя очень уютно, — произнёс ауф Штром. Он снял пальто и аккуратно повесил его на спинку кресла.

Я сдержанно улыбнулась.

— Сочту за комплимент. Располагайтесь, я принесу вина.

— Я пойду вместе с тобой, — вкрадчиво произнёс он, подойдя ко мне вплотную.

Я едва сдержала вздох разочарования. Надежда подлить снотворное в бутылку погасла, быстрее, чем свеча — от порыва ветра.

— Буду весьма признательна. — Я инстинктивно подалась назад и, отвернувшись, зашагала по коридору. — Поможете нести мне бокалы и фрукты.

Будь моя нога здоровой, я бы бросилась опрометью от него. Взгляд дознавателя я буквально чувствовала кожей, а где-то на периферии сознания панически билась одинокая мысль: а что, если у меня не получится? Что, если Эрих решит сам разлить вино по бокалам? Как мне тогда действовать?

То, что свидание может зайти слишком далеко, выбивало у меня почву из-под ног. Несмотря на тепло в доме, меня охватило ощущение, будто меня выбросили в ледяную прорубь.

Бутылка вина и бокалы нашлись в кухонном шкафчике, а тарелка с нарезанными фруктами и сыром — в буфете. Ауф Штром по-хозяйски вытащил поднос, поставил на него бутылку, бокалы и тарелку.

Краем глаза я увидела лицо дознавателя в отражении стеклянной дверцы буфета. Он выглядел довольным, как кот, беззастенчиво налакавшийся сметаны. Или как охотник, который прекрасно осознавал: добыча никуда не денется.

— Вам это дорого обойдётся, когда Рэйвен, что вы сделали, — мрачно произнесла я, когда мы поднялись в спальню.

— Если он узнает, — усмехнулся Эрих, откупоривая бутылку. По комнате тотчас разлился терпкий, пьянящий аромат вина. — Слуг нет, а ты будешь молчать, потому что боишься не его гнева, а того, что он может отказаться от тебя. Даже несмотря на то, при каких обстоятельствах всё произошло.

Свет от камина играл на его лице, высекая резкие тени под скулами, делая черты одновременно мягкими и опасными. Отблески огня плясали в глазах дознавателя, а мягкая полуулыбка делала его похожим на демоническое создание, сошедшее со страниц древних легенд.

На миг я почувствовала себя мухой, угодившей в липкую паутину — чем больше я пыталась из неё выбраться, тем безнадёжнее вязла в ней.

— Какой же вы мерзавец! — едва слышно прошелестела я. — Ломать чужую жизнь и мелочно радоваться этому.

Эрих погрозил мне указательным пальцем.

— Попридержи оскорбления, — и тут же добавил более беспечным тоном: — К тому же я оказываю тебе неоценимую услугу. На тебя сильно взъелись. Если бы это дело не отдали мне, то другой дознаватель вряд ли бы стал с тобой церемониться. Я рискую карьерой ради тебя. И мне кажется, я заслужил небольшой награды.

— Что вы имеете в виду?

Ответить Эрих не успел.

Краем глаза я увидела в окне белый силуэт ворона. Отлетев от окна, он с силой влетел в стекло. Я испуганно вскрикнула, зажав рот руками. Эрих стремительно скользнул к окну и, распахнув его, выглянул наружу.

Воспользовавшись тем, что ауф Штром отвлёкся, я дрожащими пальцами выудила медальон, спрятанный в вырезе корсажа, и плеснула содержимое из него в оба бокала. Зная, что могу перепутать бокалы, я заранее выпила настойку из серебряной нити белопуха — растения, который нейтрализует любые снотворные. На секунду вино помутнело, заставив меня похолодеть от страха, но тотчас стало прозрачным, будто в нём ничего не было.

— Ночная птица, — констатировал Эрих, закрывая окно. Он обернулся и смерил меня изучающим взглядом, от которого захотелось съёжиться. — Ты дрожишь, Эвелин.

— Нервы ни к чёрту, — искренне призналась я, вытирая вспотевшие ладони о юбку.

— Вчера ты была куда более дерзкой, — он насмешливо изогнул бровь. — Куда пропал твой пыл?

— Если бы я знала, что буду вынуждена спать с вами, то гнала бы вас гнилым веником.

Эрих прицокнул языком и покачал головой, будто разочаровался в моём ответе.

— У тебя ещё есть возможность отказаться.

— Нет! — Ответ получился слишком громким. Я нервно сжала руку, перетирая пальцами невидимую пылинку, и тише добавила: — Нет. Раз уж я дала согласия, то пойду до конца.

Эрих нежно провёл тыльной стороной ладони по моей щеке и тепло улыбнулся:

— Вот и умница, — взяв бокалы с подноса, он протянул один из них мне. Но не отдал его, а поднёс к свету, разглядывая вино на просвет: — Ты ведь не пыталась подсыпать мне что-нибудь? Снотворное, например? Или яд?

Сердце ухнуло в пятки. Но я заставила себя беззаботно рассмеяться:

— Господин ауф Штром, вы переоцениваете мои способности. Я ведьма желаний, а не отравительница. К тому же — я наклонила голову набок, — зачем мне вас травить? Чтобы обречь себя на ещё большие проблемы?

Эрих несколько секунд смотрел мне в глаза, словно пытаясь прочитать мысли. Потом протянул мне бокал, который был в его руках, и довольно усмехнулся:

— Прошу прощения за недоверие. Профессиональная деформация. Тогда выпьем на нас.