Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 41)
Капитан судорожно сглотнул.
— А если… — он запнулся, жуя пересохшие губы, — а если она попытается меня… ну это… утащить за собой? Или команду? Говорят же, утопленницы заманивают живых на дно.
— Навьи, — терпеливо пояснила я, как объясняют ребёнку, что монстр под кроватью не съест его, если он будет хорошо себя вести, — не причиняют вреда тем, кто относится к ним с уважением. Они просто хотят, чтобы их услышали, их помнили и знали: они были.
Я вернулась за стол и устало опустилась в кресло. Нога ныла так, что хотелось застонать вслух, но я сжала зубы.
— Не бойтесь её, капитан. Она не ваш враг. Она просто потерянная душа, которая не может найти путь домой.
Бартон долго сидел молча, разглядывая мешочек в своих натруженных руках. Потом медленно кивнул и поднялся:
— Благодарю вас, миледи, — он сдержанно улыбнулся. — Сколько я вам должен?
— Ничего, — я махнула рукой. — Это входит в мои прямые обязанности консультанта «Дракариона». Считайте, что милорд ван Кастер уже расплатился за вас.
Слишком щедро, если быть совсем откровенной. Но об этом я предпочла промолчать.
— Просто передайте другим капитанам, — добавила я, когда он уже направился к двери, — что если у них возникнут проблемы магического характера — любые, от про́клятых компасов до призраков в трюмах — пусть не стесняются обращаться. Меня пригласили для этого.
Капитан остановился у двери и обернулся. На загорелом, изборождённом морщинами лице появилась смущённая улыбка — такая, что сразу стало ясно: в молодости этот здоровяк был изрядным сердцеедом.
— Знаете, Эвелин, — неловко откашлялся он, — я слышал о вас. В портовых тавернах только о вас и болтают. Говорили, что вы…как бы это сказать помягче… рехнувшаяся. Что вы колдуете по ночам тёмную магию, летаете голой на метле, пугая добропорядочных граждан, и вообще всякое такое. — Он почесал затылок и добавил почти застенчиво: — Но, знаете, приятно ошибиться. Вы совсем не такая, какой вас малюют сплетники. Это редкость нынче.
«Не такая, какой малюют сплетники», — мысленно фыркнула я, вспомнив, как недавно натравила Ха-Аруса на президентшу Теплтон. — «Если бы ты только знал, дружище».
Но вслух лишь мягко улыбнулась:
— Благодарю за добрые слова, капитан. Они греют душу. Особенно когда половина города считает тебя исчадием Великого Горнища.
Кивнув, Бартон вышел, громыхая сапогами по коридору с энтузиазмом кавалерийского полка.
Глава 7.1 Неприятности откуда не ждали
То утро началось с того, что в мою спальню ворвалась взволнованная Минди, размахивая газетой как знаменем.
— Миледи! Миледи, проснитесь немедленно! Вы не поверите!
Я недовольно заворчала, зарываясь глубже под одеяло. Кровать тут же заботливо укутала меня плотнее, мурлыча что-то успокаивающее.
— Минди, — прохрипела я голосом, больше похожим на карканье простуженной вороны, — если дом не горит, то дай мне поспать. Ещё пять минут. Или десять. Или час.
— Но это важно!
— Всё важное может подождать до «после завтрака».
Горничная дёрнула одеяло, и оно обиженно зашипело, но послушно сползло.
— Нет, не может! Клянусь богами, миледи, если вы сейчас же не встанете, то я окачу вас ледяной водой!
Её голос звучал так воинственно и решительно, что не оставалось никаких сомнений: окатит и даже жалеть не будет.
Чертыхнувшись, я села на кровати и откинула спутанные волосы с лица. После месяца работы в «Дракарион-Астер» больше всего мне хотелось, чтобы никто не будил меня как минимум сутки. Хотя бы дали поспать лишний час в будний день.
Но у Минди были совершенно другие взгляды.
— Смотрите! — Она сунула мне газету прямо в лицо.
Я отпихнула бумагу и, зло сощурившись, вырвала газету из рук горничной.
На первой полосе «Миствэйлского вестника» красовался заголовок, набранный такими большими буквами, что их можно было читать с другого конца улицы: «СКАНДАЛ В ОБЩЕСТВЕ ДОБРОДЕТЕЛЬНЫХ ЖЁН! ПРЕЗИДЕНТША ТЕПЛТОН ОБВИНЕНА В РАСТРАТЕ!»
Я замерла, уставившись на заголовок.
— О как! — присвистнув от удивления, я напрочь забыла про сон.
Пробежав глазами по строчкам, я с трудом подавила в себе истерический смех, который так и рвался наружу.
— Боги всемилостивые, — выдохнула я, опуская газету на колени. — Она воровала у сирот и вдов, прикрываясь добродетелью!
— Вот именно! — Минди аж подпрыгивала от возбуждения. — Весь город только об этом и говорит! Представляете, миледи?! Та, что учила всех нравственности, сама оказалась воровкой!
Я снова уткнулась в газету, жадно читая дальше:
«…
Медленно сложив газету, я воззрилась на Минди. Она сияла, как начищенный соррен:
— Вот вам и президентша! Воистину в «Слове» сказано: «Бойтесь людей, о своей праведности кричащих, ибо гибельной дорогой идут они».
Меня так и подмывало напомнить горничной, что ещё меньше года назад она сама была не так далека от тех, кто кричит о своей праведности, пока Вилли Гром не остудил её порывы. Однако промолчала. В конце концов, к делу это не относилось, а вот настроение могло сильно испортить.
— Минди, — я потёрла лицо руками, — ты, случайно, не знаешь, кто этот анонимный источник?
Горничная пожала плечами:
— Откуда мне знать? В газете не написано. Но кто бы это ни был, он оказал городу великую услугу.
«Главное, чтобы эта услуга не вылезла мне боком», — подумала я, догадавшись, как на самом деле может стоять за этим.
Я же просила Ха-Аруса устроить ей «очень весёлую жизнь». Просила. Но чтобы настолько?! Хотя погодите-ка… Ха-Арус питается болью и страхом. А кражи, документы, расследования — это слишком уж человечно. Для демона, который предпочитает прямые методы вроде падающих тарталеток и ломающихся кресел, чересчур рационально.
Значит, это кто-то другой. Кто-то, кто имел доступ к финансовым документам Общества. Кто-то, кто знал о махинациях Теплтон и ждал подходящего момента, чтобы ударить.
Тогда кто?
— Миледи, ваш завтрак остывает, — Минди уже раскрыла шкаф и принялась искать в нём перебирать наряды. — Вы же не забыли, что вам ещё на работу сегодня?
— Вот зачем ты мне напомнила? — я скривилась, борясь с желанием упасть обратно на кровать и замотаться в одеяло.
Однако вместо этого, спустила ноги на прохладный коврик и направилась в уборную.
Пока я собиралась и завтракала, меня никак не отпускали мысли о том, кто мог быть причастен к этому скандалу. То и дело в голове крутились строчки: «
«А что, если она вовсе не такая тихая?» — подумала я, намазывая свежую булочку джемом. — «Что, если она просто ждала своего часа? Наблюдала. Собирала информацию. И нанесла удар именно тогда, когда Теплтон была занята охотой на меня».
Хитро. Очень хитро.
Если это правда, то я невольно сыграла роль приманки в чужой игре. Теплтон так увлеклась уничтожением моей репутации, что не заметила, как нож занесли над её собственной.
«Впрочем, какая разница, кто именно это сделал?» — Я допила чай и поставила чашку с лёгким звоном на блюдце. — «Главное, результат. Теплтон повержена. Её постановление потеряет силу, а, значит, мой салон спасён».
Сердце в груди радостно ёкнуло и забилось быстрее. Ещё немного, и я смогу вернуться к своей работе Дома. Осталось только решить, как правильно поступить: доработать год на ван Кастера или же уйти сразу?