Марика Полански – Хозяйка скандального салона "Огонек" 3 (страница 30)
Поднявшись с кресла, я подошла к бюро и залезла внутрь него.
— Миледи, мне щекотно, — едва слышно хихикнуло оно, но тотчас замолчало, стоило вдове испуганно подскочить с кресла.
— У вас говорит мебель?!
Я едва сдержалась, чтобы не хлопнуть ладонью по лбу.
— Нет, — стараясь не выдать неловкости, я сердито посмотрела на бюро. — Я бубнила себе под нос заклинание молодости.
Достав необходимый амулет, я с силой захлопнула дверцу. Бюро тихо охнуло, но промолчало. Нет, меня точно когда-нибудь отправят на эшафот из-за этой мебели.
Тяжело переступая, я подошла к Джезвол и протянула ей серебряный треугольник с золотистым лунным камнем внутри.
— Носите его каждый день. В новолунье положите на подоконник. А как наступит полнолунье, снова наденьте. Ваша молодость вернётся к вам через три дня.
— А вдруг я умру за эти три дня? — недоверчиво спросила вдова. — Или со мной что-то дурное случится.
— Госпожа Джезвол, дурное может случиться с каждым из нас. И это никак не зависит от возраста.
Вдова нахмурилась, словно её одолели сомнения, но всё же протянула руку, и амулет лёг на морщинистую ладонь.
— Благодарю вас, леди Миррен, — она робко улыбнулась, спрятав его в карман юбки. — Вы только что подарили мне надежду, что жизнь можно прожить как-то иначе.
— Главное, будьте счастливы. А как прожить свою жизнь, вы выберете сами.
После ухода вдовы я повернулась к бюро, чтобы устроить ему взбучку, но тут же услышала недовольное бормотание за дверью:
— Чёрт бы побрал эту девицу! Нет, это ж надо было так высоко взобраться!
В кабинет, хрипя, как загнанный конь, ввалился Вилли Гром. Лицо побагровело в цвет его атласной рубахе. Грудь под чёрным с серебряной нитью жилетом тяжело вздымалась и опускалась, будто гном пробежал марафон со скоростью спринтера. А вот светлые плюдерхозы он сменил на жёлтые, оттенка «вырви-глаз». Но внешне он так и не изменился — такой же коренастый, бородатый и недовольный тем, что застрял в одном из миров.
Увидев меня, он расплылся в широкой улыбке, обнажив ряд крепких, слегка желтоватых зубов.
— Ну вот и свиделись, леди ван Дорт! — прогремел он басом, несоразмерным его небольшому росту. — Или как там вас теперь величают? Леди Эвелин? Ведьма-соблазнительница? Любовница дракона?
Я поморщилась. А я уже и забыла, каким язвительным собеседником являлся горе-перевозчик душ.
— Просто Эвелин, — буркнула я. — Садитесь, господин Гром.
Вилли плюхнулся в кресло, — точнее, запрыгнул в него, потому что иначе не дотянулся бы, — и устроился поудобнее, болтая ногами в воздухе.
— Хорошо устроилась, — одобрительно заметил он, оглядывая кабинет. — Особнячок, слуги, клиенты валом валят. Молодец. Не зря тебя в этот мир перебросил.
— Перебросили против моей воли, — напомнила я холодно. — Или вы уже забыли?
— Детали, детали, — отмахнулся Вилли. — Главное — результат. А результат, вижу, хороший.
В этот момент Брюзга внёс поднос с чаем, печеньем, булочками и даже кусочком пирога с яблоками. Расставив всё на столе, он недоверчиво покосился на гнома, фыркнул и удалился, бормоча что-то про «непрошенных гостей» и «наглую нечисть».
Проводив его взглядом, Вилли буркнул под нос: «От нечисти слышу», — и набросился на еду с энтузиазмом голодного волка.
— Отличный пирог, — прогудел он с набитым ртом. — Передай домовому, — он великолепный повар. Кстати, эта барышня, которая твоя горничная… Увидев меня, едва в обморок упала. Как будто за ней Чёрный Жнец пришёл! А вот рыжего наглеца я так и не встретил.
— Если вспомнить, как закончилась последняя встреча с вами, то неудивительно. На её месте я бы подняла ор выше гор.
Гром расхохотался так, что аж поперхнулся крошками пирога.
— Но, сдаётся мне, что ты всё равно рада видеть меня.
— Скорее больше задаюсь вопросом, что привело вас ко мне, — уклончиво ответила я, наблюдая, как он уничтожает содержимое подноса с пугающей скоростью. Рассказывать подробности жизни слуг, впрочем, как и своей, я не горела желанием. — Зачем вы пришли, господин Гром?
Гном вытер рот салфеткой, отхлебнул чаю и посмотрел на меня серьёзно.
— По делу, леди Миррен. По очень важному делу.
Глава 5.5
После бала прошёл месяц. Точнее, он пронёсся с той скоростью, с которой обычно пролетают приятные сны — незаметно, оставляя лишь смутное ощущение, что что-то важное безвозвратно ускользнуло.
Притихшие на время слухи расползлись по городу с почти неприличной быстротой после бала. Одни говорили, что я ведьма-соблазнительница, околдовавшая лорда ван Кастера тёмной магией. Другие — что его жена, Лорелея, пришла ко мне с требованием дуэли, но я превратила её в жабу и спрятала в болоте. Третьи шептались, что я торгую душами, вызываю демонов по ночам и пью кровь девственниц на завтрак.
Последнее было особенно нелепым, учитывая, что я терпеть не могла вид крови и предпочитала на завтрак круассаны с малиновым джемом или мёдом. Да и приснопамятная леди Лорелея ван Кастер несколько раз приезжала ко мне с дружескими визитами. Хвала богам, что она оставила свою сумасшедшую идею поправить свой брак за счёт меня, и предложений стать официальной любовницей больше не поступало.
Но слухи, как ни странно, только подстёгивали интерес публики. Слава о салоне «Огонёк» стремительно. Люди хотели увидеть скандально известную ведьму собственными глазами. Убедиться, что у меня нет рогов, хвоста и раздвоенного языка. А заодно поведать о своих потаённых желаниях — авось сбудутся.
Клиенты валили нескончаемым потоком: дамы, желающие приворожить неверных мужей; господа, мечтающие о богатстве; торговцы, жаждущие удачи в делах; и даже несколько совершенно отчаянных душ, просивших помочь им найти потерянных котов, носки и смысл жизни. Последнее я, разумеется, обещать не могла.
Томас Гретисон и Уильям Ферс, которых вернул мне Рэйвен, едва успевали записывать всех желающих. Записные книги распухли до размеров увесистых фолиантов, а почерк из аккуратного превратился в торопливые каракули, которые без знаний стенографии и дешифровки не разберёшь. Ворчащий на кухне Брюзга поминал недобрым словом «ненасытных людишек» и варил литры чая с мрачным видом солдата осаждённого гарнизона. Минди только и успевала подписывать договоры и собирать оплату, а Карл — следить, чтобы посетители ничего не утащили из дома, а сам Дом случайно не заговорил. А я…
Я только и делала, что выслушивала истории о неверных супругах, пропавших вещах, удачливых конкурентах, которые непременно «все нажили нечестным трудом» и ещё сотни житейских желаний. Как, например, желание снять родовое проклятие, наложенное прабабкой за то, что кто-то когда-то украл её любимую кастрюлю. И если раньше меня только терзали смутные сомнения, что людям плевать на остальных, то теперь я окончательно убедилась: никого никогда не будет волновать судьба человечества и мира, когда речь идёт о собственных нерешённых проблемах и нереализованных желаниях. О более возвышенных материях, как правило, говорят те, у кого закрыты все другие потребности.
К вечеру моя несчастная голова гудела, как улей с разъярёнными пчёлами, а перед глазами плыли разноцветные пятна от постоянного использования магии. Добравшись до кровати, я падала, засыпая на подлёте к подушке. Несколько раз приходили мысли, что стоит всё забросить. Однако меня останавливали две вещи: во-первых, я не имела права отказать в совете, а во-вторых, мне нравилось подсчитывать выручку за день. К концу месяца я собрала практически тысячу сорренов за вычетом всех налогов, и, довольная собой, припрятала их в потайную шкатулку в камине.
И вот сейчас ко мне неожиданно решил наведаться Вилли Гром. Глядя на то, как гном поглощает мои запасы, в голове назойливо крутилась только одна мысль: «И куда в него столько влезает?»
— Что же за серьёзное дело заставило вас бросить все свои перевозчицкие дела и заявиться ко мне? — нетерпеливо спросила я, с сожалением подумав, что плакали и мой обед, и короткий сон.
Вместо ответа, Вилли сунул руку в карман своих потешных штанов, втащил мой медальон Призвания и, положив его на столешницу, подтолкнул пальцами ко мне. Я недоумённо нахмурилась. Память услужливо подкинула воспоминание о том, что я этот медальон положила в шкатулку. Слишком уж непредсказуемо исполнялись мои собственные желания, чтобы постоянного носить его на своей шее.
— Хоть вы и добились определённого уровня магии, — гном шумно шмыгнул носом и также шумно хлебнул чай, — но терять собственный медальон грозит последствиями.
— Как и его ношение, — хмыкнула я, некстати вспомнив, как очутилась в кровати у ван Кастера. — Кстати, ваша инструкция по исполнению желаний — полная чушь. Сколько бы я ни пыталась прочитать, что и как правильно делать, она выдаёт какую-то бессвязную муть.