Марика Макей – Воронье гнездо (страница 25)

– Ты мудак, Слав, – снова запустив камень, буркнул я. – Чертов мудак!

Мостик, построенный у края дороги, так и манил своей шаткостью. Я понимал, что поступаю безответственно, но у каждого наверняка так бывало, когда хочется острых ощущений и ты ищешь приключений на свою пятую точку, особенно если надеешься, что впоследствии тебя пожалеют… В последнее время мне хватало остроты и ужасов, но гнев превратил меня почти в супергероя. Сейчас я ничего не боялся.

– Не с каждым она готова целоваться, – изображая Зою, тоненьким голосом пропищал я. – Тоже мне фифа. Да пош… А-а-а!

Я поскользнулся и упал прямо на мостик. Раненую ногу вновь ужалила вспышка боли. Я тихо зашипел и зажмурился в ожидании, когда станет легче. Так и лежал, пока не отпустило. Смотрел на небо и сгущающиеся тучи.

Шаткий мостик покачивался на небольших волнах, мокрая древесина тихо поскрипывала, это убаюкивало. Мне хотелось спать, но я знал, что не стоит делать это здесь, следовало пойти домой. Уже собирался встать, но внезапно меня охватило странное чувство. Показалось, что я прирос к мостику, и мое тело вмиг потяжелело. В груди вдруг начала нарастать паника.

Я дернулся и снова резко упал, стукнувшись головой и закашлявшись от боли. Что-то держало меня за ворот толстовки и прижимало к мостику, а в следующую минуту начало душить… Я схватился за упирающийся в горло вырез и попытался оттянуть его, но тщетно. Из глаз брызнули слезы, я почувствовал, как запылали от натуги щеки. Как я мог так сплоховать и расслабиться? Знал же, что теперь Гнездо оживает не только ночью. Но гнев совсем затуманил мне разум. И сейчас я поплачусь за безрассудство.

Я не мог ни крикнуть, ни даже пискнуть. Какого черта меня дернуло выбрать для самобичевания самую уединенную речку? Что будет с бабушкой? Она точно не вынесет моей смерти…

Мысли метались с бешеной скоростью. Я успел представить, как бабушка сходит с ума от горя, как оплакивают меня родители и друзья. Вся жизнь промелькнула перед глазами, – значит, об этом не врут. Только что мне с того?

Я уже не боролся, лишь елозил руками по шее, не в силах смириться с участью быть задушенным. Затуманенный взор выхватил далеко в небе размытые облака. Я моргнул, и передо мной вдруг возникла она: худая и бледная, совсем как неживая. Неживая… А какая же еще?

Мокрые пепельные волосы упали мне на щеку, взгляд блеклых глаз блуждал по моему лицу, мертвые фиолетовые губы что-то шептали.

Не ищи меня, Слав.

Спи спокойно.

Засыпай…

Глава 24

Сельская вечеринка

Очнулся я, когда солнце уже почти зашло за горизонт. Деревянный мостик, на котором я лежал, пропитался влагой, тело заледенело. Дождь идти перестал, но я промок до ниточки.

Я сел, попытался вспомнить, как здесь очутился. Сначала мы тусовались у Зои. Я наделал глупостей, а затем ушел. Бродил по деревне, пока не добрался до этой реки. Спустился на мостик, чтобы подумать и собраться с мыслями. А потом… что было потом?

– Черт! – процедил я, неуклюже карабкаясь по склону к дороге.

«Девушка! – мысленно ахнул я. – Я точно видел мертвячку в реке! Чего она от меня хотела? Она душила меня… Но почему тогда не довела задуманное до конца?»

Я бросил нервный взгляд на спокойную гладь реки. Солнце уже зашло, только последние закатные полосы медленно блекли, подсвечивая розовым Воронье Гнездо. Я решил, что следует убраться от реки как можно дальше, и лучше всего было бы поскорее вернуться домой, поэтому рванул что было мочи. Хотел завернуть к Зое, но после того, что натворил, было стыдно смотреть ей в глаза. Кроме того, меня снова знобило.

Зайдя в дом, я обнаружил там гостей – Костю и женщину преклонных лет, возможно ровесницу бабушки, плюс-минус лет двадцать. Стариковский возраст сложно определить. Они сидели за столом и распивали бутылку. Если честно, я опешил.

– Чего глазами хлопаешь? – прокряхтела незнакомая старушка. – Садись давай, выпей с нами.

– Да, Славушка, – осоловело пробормотала бабушка, – садись, помяни Васильевну. Это, кстати, – она указала на гостью, – Тимофеевна и ее внук Костик… Хотя с ним ты ведь уже знаком.

«Мило, – подумал я, – при жизни обходили Аглаю Васильевну стороной, сетуя на ее якобы странность, а как умерла, вспомнили».

– Спасибо, откажусь, – дрожа, бросил я. И быстро добавил: – Пойду переоденусь.

– Тоже на танцульки собрался? – недовольно спросила Тимофеевна. – Прямо напротив клуба бабка померла, а им хоть бы хны…

– Выходной же, – заметил Костя. – Чего ты ворчишь? Тут молодежи и так некуда податься, пусть отдыхают.

– Да уж пусть. Мне-то что… Вот только, когда я помру, лишь бы ты в доме пляски не устроил.

Костя не стал комментировать, поднес рюмку с водкой к губам и осушил одним глотком, после уродливо скривился. От его вида у меня в желудке все пошло ходуном.

– А ты, – посмотрел я на Костю, – пойдешь в клуб?

– Пошли сходим, – пожав плечами, ответил он. – Я там давно не был, да и настроение как раз кутежное.

– Кутежное у него настроение, – снова проворчала Тимофеевна. – Смотрите аккуратней там будьте!

– Да, Костик, – поддержала бабушка, – за моего внука отвечаешь головой.

Парень снова пожал плечами и закусил разносолами.

Больше всего на свете мне хотелось выпить горячего чая и заснуть, укрывшись с головой одеялом. Просто забыться. Притвориться, что все происходящее просто дурной сон… Но это было выше моих сил. И сегодня я все равно не смогу спать спокойно. Мысленно определив Костю в телохранители, – сказал бы кто-нибудь раньше, что мне понадобится его помощь, я бы рассмеялся, – я решился пойти в клуб. Надеялся встретить там ребят. Мне во что бы то ни стало необходимо было рассказать им, что со мной произошло. Чтобы не свихнуться.

Клуб состоял из нескольких помещений. В первом зале хаотично дрыгались сельские подростки под зажигательную попсу, во втором находилась сцена и рядами стояли кресла. Были также небольшой хозяйственный закуток и гримерка. Вот в гримерке и творилось все самое интересное. Здесь сидели старшаки – так мои сверстники называли совершеннолетних, – играли в карты за школьной партой и травили байки.

Как ни странно, среди старшаков я заметил одно знакомое лицо. Инга. Она сидела на лавочке, но, встретившись со мной взглядом, с лучезарной улыбкой подошла ко мне почти вплотную. Светло-русые волосы отливали золотом в тусклом свете ламп и были красиво уложены, а короткое черное платье привлекало внимание не столько к самой девушке, сколько к ее оголенным ногам.

– Привет, Слав! Рада тебя здесь видеть, – слишком восторженно проговорила Инга и придвинулась еще ближе, чтобы прошептать мне на ухо: – Как поживают ваши призраки? Всех успокоили?

Костя стоял рядом, так что мне пришлось тоже наклониться к уху Инги, чтобы мой ответ никто, кроме нее, не услышал.

– Уже двух отправили на тот свет.

– Неужели тебе не страшно? Меня пугают даже мысли о том, что когда-нибудь придется встретиться с мертвецом.

– Если я хочу выбраться из Гнезда, я должен что-то делать, ведь так?

– Да, – вздохнула Инга, – наверное. Хотя, знаешь, иногда в нашей деревне не так уж и плохо.

Инга положила руку мне на плечо и мило улыбнулась. Я знал, что с этой особой стоит быть посдержаннее, но, видимо, слишком расслабился. Заиграла спокойная музыка, и меня потащили на танцпол с возгласом: «Это моя любимая песня!»

– Нет, нет, Инга, – попытался выкрутиться я, – я не умею танцевать!

– Ну же, пойдем! В этом нет ничего сложного.

– Давай, Слав! – хлопнув меня по спине, ухмыльнулся Костя. Инга уже висела у меня на шее. – Нехорошо отказывать девушке, когда она приглашает тебя на медляк.

Мы вышли в первый зал, прилипшие друг к другу, словно намазанные клеем. Инга улыбалась, а мне было так неловко, что я пару раз даже запнулся. Ведущим в танце точно был не я, но, как оказалось, в медляках нет ничего сложного, просто жмешься к партнеру как можно плотнее и топчешься на одном месте. Знала бы Инга, как мне сейчас паршиво, интересно, отстала бы от меня?

– Кажется, наши друзья тоже здесь, – кокетливо проговорила Инга, губами задев мочку моего уха. Думаю, нарочно. – И им, похоже, тоже нескучно.

Я бросил взгляд в сторону и заметил Зою. Она тут же отвернулась. Зато Рыжий, стоявший неподалеку, отворачиваться не собирался. Парень, казалось, мысленно расчленял меня на тысячу кусочков.

Я бы не сказал, что ребята как-то особенно развлекались, просто стояли, прижавшись спинами к подоконнику большого окна. В школе на переменах мы с одноклассниками проводили время точно так же, и это казалось мне довольно скучным занятием. Почему Инга решила, что друзья не скучают, – вопрос.

– Что у вас было с Саней?

– С Рыжим? – хмыкнула Инга. – Да ничего особенного. Повстречались пару месяцев и разбежались.

– Кажется, для него эти отношения все-таки были чем-то особенным.

– Плевать. Я все оставила в прошлом.

Я все еще смотрел на Зою, борясь с желанием оставить свою партнершу одну на танцполе и рвануть к Веснушке вымаливать прощение.

– Слав?

Не хотелось реагировать на голос партнерши, но Инга положила руку на мою щеку и повернула мое лицо к своему:

– Мне ты нравишься.

Губы Инги резко впились в мои. Я даже не успел сообразить, что произошло, а девушка уже облизала мне пол-лица. Конечно, противно не было, эта плутовка целовалась очень даже неплохо, но она была не той.