Марика Макей – Воронье гнездо (страница 26)

– Подожди, – отлепив от себя назойливую особу, попросил я. – Инга, ты классная, правда. Ты красивая и все такое… но я не испытываю к тебе романтических чувств. Прости. Я пойду.

Все-таки бросив Ингу посреди танцевального зала, я выскочил на крыльцо клуба и нос к носу столкнулся с Зоей. Не знаю, что именно она видела и как расценила ситуацию, но точно не считала меня жертвой. Девушка быстро отвела глаза и попыталась уйти.

– Зой, стой! – хватая ее за руку, крикнул я. – Она сама присосалась… я ничего…

– Ладно, – пожала плечами Зоя, все так же избегая моего взгляда.

– Ты ведь обещала защитить меня от нее, – неловко улыбнулся я, пытаясь разрядить ситуацию. – Почему не сделала этого?

– Меня это не касается, Слав. Мы с тобой просто друзья. Наверное, друзья…

– Конечно, друзья, – чувствуя, как слова Зои сдавливают сердце, ответил я. – Мы друзья, не сомневайся. И мне очень жаль. Я не должен был болтать лишнего, это все… – Я хотел сказать «ревность», но запнулся. – Прости, Зой! Пожалуйста, прости.

– Ладно, – тихо пробормотала она. – Я тоже хороша, нужно было просто все обсудить.

Я немного растерялся, что так легко отделался, но был очень рад, что ссора между нами теперь позади. Решил, что лучше всего пойдет разговор на отвлеченную от романтики тему.

– Кажется, я нашел новый отпечаток.

– Правда? Как?

– После того как ушел от тебя, решил… прогуляться. Я был на Плотинке, стоял на мосту и э-э… размышлял. В общем, она была там. Девушка в воде. Чуть меня не придушила.

– Не придушила? – взволнованно переспросила Зоя, испуганно обхватив себя за плечи. – А она точно… была мертва?

– Мертвее мертвого, Зой.

Пока Зоя пыталась переварить информацию, полученную от меня, сзади раздался гневный крик:

– Ты – урод, Слав! – Рыжий, словно разъяренный бык, вывалился из клуба. – Соблазнил Ингу и бросил! Урод! Да ты не достоин ее слез!

– Воу, воу, приятель, полегче! – Отскочив от него, я выставил перед собой руки. – Кто еще кого соблазнял!

– А-а-а-р! – Рыжий бросился на меня и чуть не упал, влепившись в деревянный забор, которым был огорожен двор клуба. Я сделал разворот и оказался совсем в другой стороне.

– Сань, перестань! – взвизгнула Зоя. – Давайте разберемся без кулаков!

– Зоя дело предлагает.

– А ну, заткнись!

Новая попытка Рыжего начистить мне физиономию была пресечена подножкой Глеба. Командир навис над Саней и потрепал его по плечу. Кики топтался сзади.

– Ты как, парень? Нормально? – Глеб поднял Рыжего на ноги и заботливо, по-отцовски отряхнул. – Что произошло?

– Инга, – скривилась Зоя.

– Ясно. Значит, так, драки в команде запрещены. У нас нет времени на выяснение отношений.

– Это у тебя его нет, – прохрипел Рыжий, вытирая слюни с подбородка, – а у меня еще два года до совершеннолетия.

– Верно, – хмыкнул Глеб. – На фиг стараться быть командой, да? Живем сегодняшним днем, наплевав на будущее?

Рыжий замолчал.

Я тоже не решался издавать лишние звуки. Все-таки я был частично виновен в расколе между Глебом и Толстым и в этой ситуации тоже внес свою лепту…

– Сань, ты же знаешь Ингу, – осторожно сказала Зоя, поглаживая парня по руке. – Слав не виноват… И к тому же он нашел нового призрака, значит, у нас есть более серьезная задача.

– И Глеб прав, – подал голос Кики. – Мы – команда! Нельзя нам терять ни одного бойца.

– Сань, – наконец-то заговорил я. – Я не собирался лезть к твоей девушке. Она позвала меня на медляк, я не смог отказать, а потом… Все вышло случайно.

– Да пофиг, – буркнул Рыжий. – Она больше не моя девушка, надо было это давно уяснить… Ладно, я с вами.

– Хорошо, – кивнул Глеб и обратился ко мне: – Значит, у нас есть новый подозреваемый?

– Мертвая девушка на Плотинке. Я был у реки, и вдруг она… Напугала до жути. И даже чуть не убила… Кажется, она там и живет.

– Живет? – изумилась Зоя. – Прямо в реке? С чего ты это взял?

– Ну как бы это сказать… она была голая.

Да, был на волосок от смерти, а такую деталь запомнил.

– Голая? – встрепенулся Кики. – Вот это поворот! Так мы должны скорее увидеть ее… и помочь! А она красивая?

Зоя треснула Кики по шее, но сдержать улыбку не смогла. Его энтузиазм перед встречей с обнаженной красавицей всех позабавил. Всех, кроме меня. Я не желал снова с ней видеться, мне хватило и одного раза.

– Значит, Плотинка? – прерывая смешки, переспросил Глеб. – Как думаете: если просто вылить в реку святую воду, это сработает?

Ребята замолчали, а я снова подумал о том, что Глеб – действительно хороший лидер, у него реально гениальные идеи. Но за этой мыслью пришла и другая – через месяц его с нами не будет…

Глава 25

Сильные духом

Три недели. Целых три недели прошло с той вечеринки в клубе. В поисках новых отпечатков мы не продвинулись ни на миллиметр. Хотя если вылитую в Плотинку святую воду считать успехом, то еще одного призрака мы все-таки отправили на тот свет. Но это не точно… Мы не видели, как испарился упокоенный дух, но и я, сколько бы ни приходил потом к мосту, – просто чтобы проверить, – не встречал мертвую красавицу.

На данный момент нашей главной головной болью было стремительное приближение совершеннолетия Глеба. Мало того что мы теряли лидера, так еще и сам будущий именинник вдруг превратился в вечно ноющую субстанцию, не желающую взять себя в руки. Парень стал нарываться на конфликты и вообще часто вел себя неадекватно. Но мы не могли его осудить. Страх высасывает из человека все живое. А Глеб больше всего боялся забыть…

– И что нам с ним делать? – укрывая дремлющего Глеба тем же пледом, которым некогда укрывала меня, спросила Зоя. – Такими темпами он и до совершеннолетия может не дожить.

– Нам бы наставника постарше, – буркнул я, в тысячный раз перебирая содержимое коробки Федора Ильича. – Как Аглая Васильевна, например. Она бы его своим ромашковым настоем быстро на ноги поставила.

На похороны Аглаи Васильевны я все же сходил. Чувствовал себя скверно, потому что до сих пор думаю, что было бы, не разозлись я в тот раз. Но не пойти я не мог.

– Я думала, с ума сходят от тяжести знания, оттого, что нет возможности покинуть Гнездо, – грустно проговорила Катюха, глядя на бормочущего во сне Глеба. – А он теряет рассудок оттого, что не желает забывать…

Как я успел заметить, эти двое были очень близки. Глеб – единственный ребенок в семье, Катюха тоже. Правда, в отличие от Глеба, у Катюхи была менее благополучная семья. Мать парализована, отец – запойный. По словам слухача, она появлялась дома только для того, чтобы приготовить поесть, покормить больную и поухаживать за ней, и старалась не показываться на глаза отцу, чтобы не нарваться на тумаки. Мне казалось, уход за парализованной отнимает много времени и сил, но Катюха, видимо, давно привыкла справляться. От помощи она сразу отказалась, – оно и понятно, стеснялась, наверное.

Катюха частенько приходила к нам в штаб-квартиру, эти недели мы все проводили много времени у Зои. А в последние дни Катюха и вовсе старалась не отходить от Глеба. Родители парня хоть и не были парализованными или пьющими, но уделяли мало внимания своему уже не ребенку. Поэтому он позволял себе сходить с ума, не опасаясь быть наказанным.

– Каждый имеет право хранить воспоминания, – ответила Катюхе Зоя, – и каждый должен самостоятельно распоряжаться собственной жизнью… Вот только не в Вороньем Гнезде.

– Задолбала эта философия, – сонно промямлил Кики. – Делать-то что?

– Снимать штаны и бегать.

Как же я успел измениться в этой деревне! Вон даже их дурацкие шуточки перенял… Отец, как я убедился, даже не собирался забирать меня отсюда. А на вопрос, уеду ли я из Гнезда ближе к осени, вообще отвечал расплывчато. На него это совсем не походило. Как это гребаное проклятие вообще смогло подействовать на него? На мать? В общем, теперь я тоже психовал наравне с Глебом.

– Чего ты там копаешься, раз толку нет? – указывая на коробку, в десятый раз спросил Рыжий. – Мне уже это дерьмо глаза намозолило. – Парень отпихнул от себя ржавый нож, принадлежавший когда-то Федору Ильичу.

– Зачем-то ведь он хранил это все!

– Да, но, кроме истории о Митрофане и о том, что некоторые призраки приходят в ярость от человеческого гнева, ничего толкового там нет.

– Жаль, что они не сошлись с Аглаей Васильевной, – вздохнула Зоя. – Про гнев отпечатков она ему рассказала, но не призналась, что видит деда… Оба были так одиноки, и оба остались наедине со своими печалями и страхами.

– Ладно, – разделив письма Федора Ильича на кучки, хлопнул в ладоши я. – Тут – о демонах-перевертышах, тут – об убийствах в деревне, эти – про утопленниц.

– Места убийств мы прочесали, – скучающе прокомментировал Кики, – и никаких отпечатков не нашли. А перевертыши… Свиньи-оборотни… ты серьезно, Слав?

– Что-то из этого ведь должно быть правдой…

– Может, – буркнуло тело на диване, – никаких призраков больше нет? Может, вообще уже некого искать? Или дело вовсе не в отпечатках… они – как побочный эффект, а причина проклятия глобальнее.

– Тогда должно быть что-то, что питает проклятие Гнезда, Глеб! – с нажимом парировал я, не желая сдаваться. – С чего-то ведь все это началось.

– Аномальная зона, – выдохнул Глеб. – Божья задумка. Или дьявольская. Пофиг. С чего ты вообще взял, что сможешь это исправить?