Марика Макей – Призрачный зов (страница 33)
– Слав… – тихо позвала меня Зоя, когда мы стояли на крыльце ее дома, а я уже собирался уходить. – Мне так жаль.
Я взглянул ей в глаза и не нашел в себе силы ответить. Мне тоже было жаль. Бесконечно жаль… Но что это меняло?
Вместо ответа я лишь кивнул, а затем ушел. Может быть, Зоя не хотела оставаться одна, но я не мог сейчас находиться в компании. Хотелось убежать ото всех и как следует все обдумать. Думать… вот что нам следовало делать, прежде чем принимать опрометчивые решения.
– Славушка, что-то случилось? Что-то ты понурый совсем.
Бабушка присела во второе кресло возле кухонного стола и участливо взглянула на меня. Перед сном она налила мне кружку горячего киселя, но я отпил совсем немного. Желудок был пуст и недовольно ворчал, что я не поел, но кусок не лез в горло. И даже глоток.
– Просто голова болит, ба. Ничего страшного.
– Ты слишком задумчив, что-то бормочешь постоянно… Может, она поэтому и болит? Выкинь ты пустые мысли и иди спать. Утро вечера мудренее.
Я через силу улыбнулся. Знала бы бабушка, как тяжело выкинуть из головы мои мысли… Одна была хуже другой. Мы не смогли упокоить Семена, вместо этого он исчез в агонии, а мертвячка с Плотинки – отпечаток памяти, отвечающий за барьер в Вороньем Гнезде. И только чудо поможет нам справиться с ней, но чудес уже не предвиделось. Я прекрасно понимал, что второго такого Семена не будет. Никто больше не придет на выручку и не пожертвует собой. А мы понятия не имеем, как упокоить ту, которая не желает покидать мир живых.
– Ба, ты наверняка знаешь песню про невесту? Начинается она с того, что у реки гуляет казак… Как-то там… эм-м-м… не очень хорошо помню, но невеста потом тонет.
– По Дону гуляет казак молодой?
– Да, именно!
– Печальная песня, – нахмурилась бабушка.
– Спой мне ее.
Бабушка пристально посмотрела на меня, но все же кивнула. Она откашлялась и медленно запела. В тишине ее пение разносилось по всему дому. Мелодия отлетала от стен, проникала внутрь и дрожала на струнах моей души. Мне хотелось заплакать. Но вместо этого я включил диктофон на заранее приготовленном телефоне – связи так же не было, я просто листал фотографии в галерее из той, прошлой жизни, которая осталась в городе, – и тщательно вслушивался в слова.
Бабушка смотрела в окно и постукивала пальцем по столу в такт. В ее исполнении песня казалась еще трагичнее. Бабушка обладала хорошим голосом, я понял это, еще когда она пела мне колыбельную. Вот и сейчас она вытягивала последние ноты, и мелодия текла подобно реке.
На этом куплете бабушка как-то особенно тяжело вздохнула, но все же продолжила петь. Я не стал ее перебивать, чтобы не портить запись.
После того как песня закончилась, я остановил запись. Бабушка шмыгнула носом и утерла слезы в уголках глаз. Я нахмурился, не понимая, что именно ее растрогало. У меня закралось подозрение.
– Ба, в Гнезде случилось что-то подобное?..
– Ох, Славушка… – Бабушка отхлебнула киселя из своей кружки и снова шмыгнула. – Спела песню и вспомнила страшный случай в деревне, который случился, еще когда моя бабуля в девках была. Та история так всем в душу запала, что ее пересказывали из поколения в поколение. И ведь прям как в песне все…
– Расскажи, ба!
– Да что рассказывать? Горе случилось. Большое горе… Петр Потапов жениться собирался, да не судьба, видать. Когда молодожены катались на упряжках по деревне, телега перевернулась в Плотинку и придавила невесту. Спасти не смогли, то бишь в день свадьбы она и почила.
Бабушка встала из-за стола, положив одну руку себе на сердце. Прошла к крану, налила воды и выпила стакан залпом.
– Это ужасно… – вымолвил я. – А что случилось с женихом?
– Горевал он долго, но жизнь идет своим чередом. Годков через пять Петр все-таки женился, у него родились дети.
Я вспомнил слова Настасьи, которые она повторяла снова и снова: «Ты не мой герой». Новая догадка не заставила себя долго ждать.
– Ба, а Петр еще жив?
– Да бог с тобой, еще до моего рождения в иной мир отошел. Бабуля говорила, что счастливо он прожил, всех внуков, кроме младшенького, увидеть успел. – Бабушка подошла к столу и снова села в кресло. – А Саша Потапов не рассказывал про прадеда тебе? Вы ведь вроде дружите?
– Саша Потапов? – переспросил я. – Рыжий, что ли?
– Ну рыжий он, в деда пошел. А тот, кстати, на Петра походил, судя по фотокарточкам.
Я нахмурился, складывая два и два. Саня, наш Рыжий, – правнук Петра Потапова, жениха Настасьи. А вдруг это поможет что-то решить?
Глава 31
Влюбленная голубка
– Я ничего не знаю о прадеде, – удрученно пробормотал Рыжий, подперев подбородок кулаком. – Как будто его и не было вовсе…
Сбор устроили, как всегда, у Зои. Не сговариваясь, пришли к ней спозаранку. После вчерашнего инцидента, видимо, никто не мог спокойно спать. Обсуждать вторую по счету смерть Семена так никто и не решился. Сначала я ждал, что Глеб, как лидер, возьмет слово, но потом понял, что вину чувствуют все и говорить об этом вслух пока что слишком рано.
Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я решил приободрить друга:
– Я с живой бабушкой познакомился только два месяца назад, а ты родился после его смерти…
– Ну и что? Предков нужно чтить… А мы их попросту забываем.
Повисло молчание. А после того как я пересказал разговор с бабушкой ребятам, и вовсе все притихли. Уверен, каждый думал об одном и том же, но только Глеб озвучил эти мысли: