Марика Макей – Призрачный зов (страница 19)

– Ну, э-э-э… Мы благодарны тебе за подсказки, за помощь. Будь в Гнезде больше таких, как ты, мы давно решили бы все загадки деревни.

Семен приоткрыл один глаз и подозрительно уставился на меня.

Я как ни в чем не бывало продолжил:

– Мы, ну, рады, что повстречали такого, как ты. Да. Спасибо.

– Пожалуйста, – буркнул Семен, приподнимаясь на локте. – Но я не благодарностей жду, а упокоения.

– Все не так просто, – развел руками я. – Чтобы упокоить душу, молитва от сердца должна идти, а я тебя совсем не знаю. Я благодарен, но этого, видимо, недостаточно. Мы всегда действовали интуитивно.

Семен уселся в позу лотоса и уставился на меня.

– Ну так узнавай. Я – душа светлая, мирная.

– Это мы поняли. Но нам нужно знать, каким ты был при жизни. Что любил, чем жил? Расскажи свою историю. Как ты… умер?

Семен напрягся и нахмурился, будто я спросил нечто неприличное. Затем резко встал и принялся наворачивать круги возле нас. Я не ожидал такой реакции, поэтому слегка опешил. Поднялся на ноги вслед за Семеном и стал пристально следить за ним, как и все остальные.

– Не знаю я свою историю… И уж тем более не помню, кого любил и как умер.

– Но как же так? – спросили мы в унисон с Зоей.

– А вы много знаете о своем существовании до рождения? Или, быть может, поведаете, как появились на свет?

– Но Катюха знала, что ее отец убил, – возмутился Глеб. – И то, что мы родственники, тоже знала, поэтому и оберегала меня. Что с тобой не так?

Глеб не мог скрыть раздражения, и я его не винил. Нам не так часто доводилось встречать мирных отпечатков памяти, из которых можно вытащить полезную информацию, особенно с учетом того, что они противились. А Семен оказался еще и проблемным со всех сторон. Он мог стать жертвой неких сущностей, и мы не знали, как упокоить его дух.

– Значит, вы ничем не сможете мне помочь, – тихо произнес Семен после нескольких минут раздумий.

– Но мы хотим помочь, – заторопилась Зоя. – Можем собрать по крупицам твое прошлое, ты только посодействуй нам в этом. Нам не привыкать решать загадки.

– Верно. – Я ободряюще похлопал Семена по плечу. – Нам к сложностям не привыкать.

– Но у меня нет на это времени… я должен уйти как можно скорее.

– Просто дай нам еще одну подсказку, – участливо попросила Зоя, приблизившись к Семену на расстояние вытянутой руки. – Этот дом – он твой? Возможно, ты пострадал в пожаре? Оглянись вокруг, мы на пепелище.

– Я знаю, где мы, но понятия не имею почему.

Глядя на растерянное лицо Семена, я вдруг в полной мере ощутил его отчаяние и опустошение. Захотелось помочь ему во что бы то ни стало, и в эту минуту я решил для себя, что сделаю для этой светлой души все возможное, чтобы она нашла покой. Пока я про себя рассуждал, чем именно могу помочь, что-то изменилось. Поднялся ветер, небо затянулось тучами.

– Я должен уйти, – испуганно произнес Семен.

– Куда ты? – нервно спросил я, заметив, как волнуются ветки ивняка на ветру. – Где мы тебя найдем?

– Сам найду, как только сущности успокоятся. А пока покидаю вас.

Семен грустно улыбнулся и в тот же миг испарился в воздухе. Только благодаря этому я окончательно поверил в то, что мы общались с отпечатком памяти, а не с живым человеком. Но эта светлая душа могла окончательно исчезнуть из-за нас.

Глава 19

Призрак-балабол

На следующий день после встречи с Семеном я не мог себя заставить что-то делать. Через силу полил огород, затем указывал вместе с бабушкой шоферу, куда лучше выгрузить машину дров, чтобы потом удобнее было их колоть. Но мыслями я находился совсем не в реальном мире. Разговор с Семеном перевернул мое сознание, хотелось снова расспросить его обо всем на свете. И даже если бы он не стал отвечать, я все равно продолжил бы задавать вопросы. Но я не обнаружил отпечатка памяти у сгоревшего дома.

Я приходил туда несколько дней подряд, не обращая внимания на страх перед Плотинкой, которая соседствовала с пепелищем. Подолгу звал Семена, разговаривал сам с собой и уходил ни с чем. Конечно, я пытался выудить какую-нибудь информацию у бабушки. Про сгоревший дом она долго разглагольствовать не стала, сказала, что жила там неблагополучная парочка лет двадцать назад. Люди эти вели разгульный образ жизни, и как-то раз очередная пьянка закончилась пожаром. По словам бабушки, в пожаре никто не пострадал, а парочка перебралась в одну из квартир единственной в деревне двухэтажки, а позже и женщина, и мужчина умерли от такого образа жизни. Никаких Семенов она знать не знала, а ведь родилась в пятьдесят третьем году. Стариков старше бабушки, способных нам помочь, оказалось непросто найти, всему виной были либо деменция, либо бдительные родственники, которые не оставляли нас наедине с предками.

Но Зое все же удалось поговорить кое с кем, и оказалось, что дом горел дважды. Правда, первый пожар случился так давно, что никакой информации об этом не сохранилось. Удалось выяснить только, что семья, которая там жила в сороковых годах – родители и две девочки-погодки, – после пожара перебралась в центр деревни. После этого дом какое-то время пустовал. А дальше след терялся, так как семья давно умерла. Родители – от старости, а сестры, скорее всего, от одиночества. Ни одна так и не вышла замуж и не обзавелась детьми. Поэтому я уже не надеялся выяснить что-то о судьбе Семена.

На пятый день Глеб высказал мне свое возмущение, мол, не стоит этот отпечаток памяти такого внимания. Бесполезный он, невзирая на то что помогал. Я понимал злость друга – призрака нашли, а толку из этого не вышло, – но все равно придерживался другого мнения. Семен казался мне единственным связующим звеном с миром чертовщины Гнезда, которое было очень важным.

– Упокоим его, останемся без снов-подсказок, – упрямо повторял Глеб. – Не сказал бы, что потеряем нечто ценное, но все же.

Я считал иначе – мы должны помогать светлым душам.

Снова и снова я затевал с друзьями разговор о Семене. Предположил даже, что он, возможно, из пятидесятых, потому что похож на стилягу. Но Зоя сказала, что стиляги носили более яркую одежду, зачесывали волосы на манер молодого Элвиса Пресли и слушали исключительно зарубежную музыку. Учитывая, какую песню-подсказку выдал нам парень, я с ней согласился, но все равно не перестал перебирать всевозможные варианты прошлой жизни Семена в голове.

Время шло, а новый знакомый не объявлялся. Я боялся, что мы потеряли Семена навсегда. Что его поглотили сущности, как он и опасался, и невозможность повлиять на что-либо изводила меня. Когда я в очередной раз пришел к сгоревшему дому, меня даже немного пробило на слезы. Я уже был уверен, что здесь нет ни души, но вдруг услышал озорной голос Семена:

– До чего же ты доставучий, парень. Чего нюни распустил? Негоже мужчине плакать, как девице.

– А я и не плачу! – возмущенно буркнул я, утирая скупую слезу. – И вообще, мы в современном мире живем, сейчас не зазорно мужчинам показывать чувства… Кстати, а ты не из пятидесятых ли, часом?

– Да откуда мне знать? Я же ничего не помню, забыл?

Семен наклонился, сорвал травинку и зажал ее между зубами. Я подметил, что он уже не в первый раз так делает. Эта маленькая особенность заставила меня вновь усомниться в том, что парень давно мертв.

– Я уже давно тебя ищу! Где тебя носило?

– То там, то тут, – буднично ответил Семен, пожав плечами. Затем заглянул мне в глаза и с надеждой спросил: – А зачем ты меня искал? Неужели нашел способ упокоить?

– Нет, к сожалению. Мы о тебе ничего не знаем… Но я уверен, именно ты сможешь помочь нам разобраться в своем прошлом.

Семен усмехнулся и покачал головой. Засунув руки в карманы горчичных брюк, он стал наворачивать круги по поляне. Задумался, понял я.

– И помочь нам лучше разобраться в здешней чертовщине, я уверен, тоже можешь. Без подсказок, за которые тебя могут наказать.

– И что тебя интересует?

– Ну… например, скажи, в зеркале, когда мы в бане вызывали духов, я видел твое отражение?

– Ну да, – рассмеялся Семен. – Было забавно наблюдать за вашими попытками связаться с душами, я даже поначалу разыграть вас хотел… Правда, потом еле ноги унес от сущности. Видимо, вам действительно удалось до кого-то достучаться.

– Не думаю, – нахмурился я. – Эта сущность уже не в первый раз после полуночи в баню приходит. Видимо, она давно там обитает.

– Иногда души привязываются к значимым для них местам.

– Тогда этот дом для тебя что-то значит, – подводя Семена к правильному выводу, сказал я. – Почему ты именно здесь назначил встречу?

– Ну правда, какой же ты доставучий, – грустно улыбнулся Семен.

Это было сказано совсем не с укором, а с благодарностью. Я улыбнулся в ответ. Снова ощутил, как в душе разрастается сочувствие к судьбе Семена. Навскидку я дал бы ему не больше двадцати пяти, значит, ушел из жизни совсем рано. Но если вспомнить Федора Ильича, или, если точнее, Федьку, который подвез меня к Вороньему Гнезду, возможно, и Семен на самом деле был гораздо старше, чем казался.

– Как мы и говорили, сделаем все возможное, чтобы помочь тебе. Ведь друзья именно так и поступают.

– Значит, я друг вам? – удивился Семен.

– Конечно друг. Как и Катюха.

Семен снова улыбнулся, но уже без грусти в глазах. А у меня в голове промелькнула мысль, что помочь ему даже важнее, чем справиться с проклятием Вороньего Гнезда.