Марибель Ли – Тень крыла (страница 59)

– Он был в отчаянье, Чжу-эр. Я никогда не видел его таким. Ни до, ни после. Когда он вернулся, он впервые сорвал цветы тетушки Ван. Он никогда не рассказывал, но я знаю, это потому, что они напоминали ему о тебе.

Я не решалась посмотреть на него. Мои пальцы растерянно теребили цветы.

– Он запретил считать тебя мертвой. Он верил, что ты жива. Наконец ты вернулась, Чжу-эр.

Бай Син в отчаянье. Я не могла представить его таким. Я не хотела представлять его таким.

Ду Хувэй молчал, пока я рвала цветы.

– Вэй-гэ, а ведь ты ошибся тогда, он совсем не рассердился из-за цветов.

– Потому что это была ты. Разве он когда-нибудь сердился на тебя?

– Разве он вообще когда-нибудь сердился?

Ду Хувэй рассмеялся.

Это был прекрасный день. Возможно, в такой день я даже успела бы отдать Бай Сину цветы, прежде чем они завянут.

16

Холод стелился по стенам Зала, будто Призрак Вэнь все еще была здесь. Но глядя на Бай Сина, я не хотела думать ни о ком другом. Он сидел, чуть нахмурившись, растворенный в мыслях, он даже не услышал, как я вошла. Лучше бы я и правда не входила, лучше бы и правда не возвращалась. Но у меня не было выбора.

Я тихо положила перед ним цветы. Он поднял глаза и замер.

– Ты пришла.

Я видела, что отвлекала его, но я ведь не собиралась украсть его внимание на весь день. Всего несколько минут.

– Вэй-гэ впервые стал моим соучастником, – весело прошептала я, указывая на цветы.

– Ты говорила с ним?

Я кивнула и опустилась напротив него.

– И хорошо, мои слова его не убеждали.

– Что хотела Призрак Вэнь?

– Чжу-эр!

Я узнавала этот укоризненный взгляд.

– Страж Вэнь не причинит тебе вреда.

Только потому, что этого не позволит Глава Бай.

– Я и не боюсь ее.

– Тогда почему все еще зовешь ее Призраком?

– Потому что она и есть призрак.

– Чжу-эр! Госпожа Белого Лотоса не может задирать Стражей Учения.

Он отчитывал меня, будто я все еще была ребенком.

– Когда это я стала госпожой Белого Лотоса?

– Чжу-эр.

– Я стала только твоей госпожой.

Я улыбалась, и его глаза начинали оттаивать.

– Зачем ты пришла?

– Нельзя? – Я все еще дразнила его.

– Чжу-эр.

– Ладно.

Я достала мешочек с травами и протянула его Бай Сину.

– Раз уж Чжу Фэй – твой человек и ты смог достать мне вино из Хэши, тогда сможешь и передать это наставнику моего брата.

– Что это?

– Синфу плохо спит.

Несколько мгновений Бай Син смотрел на меня, потом забрал травы и кивнул.

– Я передам.

– Благодарю.

Я поднялась, думая, что он меня остановит, но Бай Син лишь вернулся к своим делам.

Что он говорил? Мои глаза ослепли, поэтому я не заметила, что он любит меня? Может, это его глаза ничего не видели, кроме бумаг?

Я резко наклонилась, чтобы забрать цветы, но он перехватил мою руку и притянул к себе. Бай Син! Я хотела оттолкнуть его, но он уже целовал меня. Боже, почему рядом с ним я никогда не могла слушать разум? Глупая, слабая. Но еще более глупой я почувствовала себя, когда он наконец отпустил меня. Я задыхалась, а он с безмятежным лицом вернулся к работе, будто секунду назад не выпил весь мой воздух.

Я выбежала из Зала Белых Звезд, мечтая спрятаться, совсем как в детстве. Он был прав. Я совсем не изменилась. Стоило ему оказаться рядом, я вновь становилась маленькой беспомощной У Минчжу.

Я злилась на него, потом на себя, потом приказала себе перестать злиться. И все же я злилась и ждала, когда он наконец закончит свои дела и вспомнит обо мне. Но в тот вечер я уснула, так и не дождавшись его. Я уснула, забыв даже о своей злости. Я уснула, зная, что снова утону.

Я ошиблась. Я оказалась не в реке. Я оказалась дома, во Дворце Золотого Крыла. Синфу спал, а я гладила его по волосам, я что-то рассказывала ему о родителях, что-то о Драконьих Горах, а потом я случайно коснулась его лица и поняла, что он не дышит. Я хотела закричать, я хотела позвать его, но мое горло стянуло кровавой нитью. Потом холодная рука коснулась моего лица.

– Чжу-эр, почему ты не спишь?

Отец присел рядом, взял Синфу на руки и принялся убаюкивать его.

– Папа… папа… он не дышит.

– Он спит. Все мы спим.

– Все?

– Не буди его!

Мама. Это ведь была она. Она подошла к нам и ласково убрала спутавшиеся пряди с лобика Синфу.

– Мама.

– Чжу-эр?

Почему она удивлялась?

– Она еще не спит, дорогая.

– Мама…

Я потянулась к ней, но коснулась лишь пустоты. Я обернулась. Их уже не было. Я стояла у реки Зеленого Карпа одна. В моей руке пылал меч отца. В воде отражалось лишь его пламя, а вместо меня покачивалась пустота.

– Чжу-эр!

Я открыла глаза, чувствуя во рту кровь.