Марибель Ли – Тень крыла (страница 58)

– Твой господин сказал мне. Не переживай, сестрица, главное, что ты вернулась.

Я не знала, что ответить. Я лишь обняла его и закрыла глаза.

Этот мальчик не должен был так привязываться ко мне, он не должен был так легко прощать меня, он не должен был так доверчиво прижиматься ко мне. Я вдруг вспомнила, что, когда мы встретились впервые, он тоже ранил меня ножом. Совсем как Синфу, только Хуань никогда не смотрел на меня с ненавистью. А я не знала, сможет ли мой брат когда-нибудь обнять меня так же.

15

«Это потому, что тебе было грустно оставлять меня. Твой господин сказал мне».

Бай Син знал, что я буду сожалеть. Бай Син позаботился даже об этом.

Я брела по дорожкам дворца под шепот мыслей: «Он всегда заботился о тебе, просто твои глаза были слепы». Когда Шэ Яо отравил меня в доме Чи Дяня, когда я чуть не попала в ловушку Воронов на том перевале, даже когда я ранила его. Думая об этом теперь, я понимала, что он всегда был рядом, потому что и правда узнал меня. Я действительно недооценила его. Провести Главу Бая оказалось не под силу даже мне.

Даже Чжу Фэй был его человеком. К счастью, я его не убила. К счастью, у Бай Сина были люди даже во Дворце Золотого Крыла. Я спрятала мешочек с травами в рукаве и направилась в Зал Белых Звезд. Я забыла попросить об этом вчера.

В этот час он должен был работать один, но у самых дверей я столкнулась с Ду Хувэем. Прежде чем я успела войти, он тихо произнес:

– Страж Вэнь.

Я отпрянула.

– Тогда не стоит беспокоить Главу сейчас, – быстро проговорила я.

Раз Призрак Вэнь была здесь, мне стоило скрыться. Я не хотела портить утро ее ненавистью. Это был хороший день, а Страж Вэнь могла излить весь свой яд на меня и в любой другой.

– Госпожа Бай, я хотел поговорить с вами.

Я уже собиралась исчезнуть, но Ду Хувэй не дал мне уйти. Он смотрел на меня. Слишком серьезно. Мои руки похолодели. Я знала, о чем он будет говорить. Я не хотела слышать этого. Но я улыбнулась:

– Конечно, господин советник.

В тишине мы прошли мимо пруда Лунной Зари, нескольких дворов, сада. Он все молчал, я не торопила его. Может быть, мы не будем говорить об этом сегодня. Может быть, мы никогда не будем говорить об этом.

– Я виноват перед вами.

Лучше бы он и дальше молчал.

– Моя мать убила вашего отца, я должен вам жизнь.

Ду Хувэй. Советник Ду. Он не пытался оправдать ее, он не пытался заверить меня, что ничего не знал о совершенном его матерью восемь лет назад. Он стоял передо мной все тот же – спокойный, рассудительный, но я знала: если бы сейчас я потребовала его жизнь, он бы отдал ее мне без раздумий.

– Вы правы, ваша мать должна мне жизнь. И я бы убила ее, если бы ее сыном были не вы, господин Ду.

Если бы он не был Вэй-гэ, если бы он не был единственной опорой Бай Сина, если бы Бай Син не пытался так защитить всех. Нам стоило покончить с этим раз и навсегда.

– Мой отец мертв, ваша мать так и не получила того, о чем мечтала, но та ненависть принадлежит им, не нам. Вы не в ответе за то, что она совершила, я не в ответе за то, что сделал мой отец. В конце концов, считайте ее жизнь моим извинением перед вами.

– Вам не за что…

– Есть. Я не Глава Бай, я сомневалась в вас и в ваших намереньях. Я была неправа. К счастью, я ошиблась.

– Вам не нужно извиняться за это.

– Тогда почему вы извиняетесь передо мной?

Он лишь поклонился и произнес:

– Я всегда буду благодарен вам за то, что вы сохранили жизнь моей матери.

Он был слишком серьезен. Я знала, что не следовало начинать этот разговор. Я знала, что ему было так же больно, как мне. И все же впервые я была рада, что Бай Син не позволил мне убить ее. Я не хотела бы стоять сейчас перед Ду Хувэем как убийца его матери. Я не хотела, чтобы он чувствовал себя сыном убийцы. Чужая кровь, чужая ненависть, не наша. В детстве, когда я терялась, Вэй-гэ всегда шел искать меня. И всегда находил.

– Господин советник, это все? Это все, за что вы хотели извиниться передо мной?

Я с каменным лицом следила за ним:

– К чему вспоминать старые счеты, когда между нами есть свои?

Он все еще не понимал, к чему я веду. Озадаченный Ду Хувэй. Это была моя месть за то, что он сегодня заставил меня вновь вспоминать о прошлом.

– Я все ждала, что вы извинитесь за неоправданную жестокость ко мне. Вы же отправили меня прямо в лапы Призрака Вэнь. А ведь сегодня вы вспомнили, что У Минчжу всегда боялась этой страшной женщины.

Он наконец понял, что я шучу. На его лице показалась тихая улыбка, и у меня отлегло от сердца.

– Госпожа Бай может наказать меня со всей строгостью.

– Ты ведь не узнал меня, Вэй-гэ, правда?

Я была в восторге от того, что наконец могла поддразнить самого советника Ду.

– Я сомневался. Но посланные люди не нашли никакой связи между Гао Фэнь и молодой госпожой У, поэтому я не стал питать пустых надежд.

– И хорошо, что ты не узнал. Я ведь и рассчитывала на то, что здесь никто не признает во мне У Минчжу.

– Вам не стоило скрываться.

– Почему?

– Тогда бы я не отправил вас к Стражу Вэнь.

– Выходит, все же виновата я.

– Я рад, что вы наконец вернулись, госпожа Бай.

– Госпожа Бай? Значит, я не могу звать тебя Вэй-гэ? Или Минчжу, или я заберу вашу жизнь, господин советник!

– Кажется, вы считаете мою жизнь слишком ценной.

– Конечно. Иначе госпожа И Тан точно прикончит меня.

– Тан-Тан – всего лишь наивный ребенок.

– И вовсе она не ребенок, Вэй-гэ. Тебе стоит присмотреться внимательнее!

Его озадаченный вид только рассмешил меня. Неужели он не понимал, что Тан-Тан не сводила с него глаз, потому что по уши влюблена? Я рассмеялась и почувствовала, что сегодняшний день и правда был слишком прекрасен, чтобы портить его гнилой ненавистью.

– Это же Сад Улетающих Журавлей? – вдруг сказала я.

Когда мы успели забрести сюда?

– Вы помните?

– Я помню все. Даже эти цветы.

Я наклонилось, чтобы коснуться бледно-розовых цветов тетушки Ван.

– Вэй-гэ, Бай Син разрешил срывать их?

– Из-за тебя.

Я думала, он шутит, но Ду Хувэй смотрел слишком серьезно.

– Из-за меня?

– Когда ты исчезла, А Син поссорился с отцом и покинул Гору Лотоса. Он искал тебя, пока дядя не заболел. Потом А Сину пришлось вернуться.

– Бай Син поругался с дядей Бай Фэном?

В это было трудно поверить, Бай Син всегда безмерно уважал отца.