Марибель Ли – Тень крыла (страница 33)
Мне хотелось плакать. Мне так хотелось кричать, что мои внутренности горели от страха. Если бы я закричала, сорвалась бы. Если бы заплакала, вновь превратилась бы в маленькую девочку, которая пряталась под мостом у пруда Лунной Зари. Но больше никто не придет искать меня, больше никто не будет уговаривать меня выйти. Потому что я закрою глаза и не услышу. Я закрою глаза и не выйду. Я закрою глаза и расплачусь.
– Госпожа Минчжу.
Нет, я не плакала. Я не кричала. Я даже остановилась и позволила ему подойти ближе.
Чжу Фэй протягивал мне связку кувшинов. Всего три. Целых три.
– Лучшее, что я смог достать.
Я нервно рассмеялась.
– Что ж, тогда я обязана узнать, насколько дорога ваша жизнь, господин Чжу.
Я забрала вино и взглянула на черную пелену, падающую на нас.
– Сегодня нет звезд, – прошептала я.
– Госпожа…
– Прощайте.
Я не хотела ни слушать, ни видеть. Я обнимала кувшины и под плеск вина взбиралась на Утес Восхода. Даже звезды не хотели выпить со мной.
16
Черное небо, черная скала, черный ветер. Я хотела бы рассмеяться, но знала: эта пропасть обязательно рассмеется в ответ. Кровью.
Вино покорно обжигало горло. Задавить, утопить. И крик, и смех, и плач.
Первый кувшин полетел с обрыва. Так высоко, что – ни звука. А я хотела услышать его предсмертный треск. Миг, и осколки. Миг, и тишина.
Моя рука легко отпустила его, моя рука легко схватила второй кувшин. Если бы только вино могло стереть, размыть, выжечь, заставить захлебнуться в крови.
Я опустилась на землю. Холодная, немая. На краю. Ночь молчала. Ночь тоже смеялась. И пусть.
Рука дрогнула, и вино расплескалось. Холодные капли на моем лице. Будто я правда плакала, будто я могла плакать. Беззвучный смех разорвал губы. Я закрыла глаза и вылила остатки на лицо. Смыть все.
Нежный запах. Горечь защемила зрачки. Запах сливы.
Как только Чжу Фэй догадался? Как только случайность еще могла посмеяться надо мной?
Вернуться в Хэши, под наше дерево, чтобы лепестки тонкими крыльями касались лица, чтобы наставница тихо перебирала струны, чтобы струны все еще звучали, чтобы я все еще была глупой самонадеянной девочкой. И хорошо. Хорошо, что та девочка думала мало. Глупая. Глупая. Глупая… И хорошо, что глупая. И хорошо, что она всегда отметала мысли о будущем. Когда Гао Фэнь сумеет, когда У Минчжу вернется. Увидеть его, коснуться его, встать рядом с ним – достаточно. Тогда дорога к нему казалась бурлящим потоком, пытающимся заглотнуть меня. Что мне мост Хоуянь, что мне дядя, что мне эта холодная земля, что мне кипящая здесь ненависть? Только бы дойти.
Папа, я дошла. Папа, я вернулась. Папа, он даже не может так просто убить меня. Папа, и Синфу жив, и я жива. Папа, только почему ты умер? Почему ты не спас его? Почему я была слишком юна и слаба, чтобы спасти его, унести его, забрать его? Зачем ты умер так быстро? Почему ты не смог удержать власть? Почему я не смогла удержать его в той реке? Он ненавидит тебя. Он верит в то, что ты отказывался принять. Он умрет за то, во что ты отказывался верить. Он больше не твой сын. Он наследник У Баолина, у него не будет светлого неба и чистого смеха. Все, чего ты боялся, его кровь уже впитала. Все, что ты ненавидел, – его единственное спасение. Все, что ты считал ложью, для него звучит единственной правдой. Разве я смогу увести его отсюда? Разве я смогу забрать его? Разве он пойдет со мной? Куда бы я ни забрала его, куда бы ни спрятала, разве я смогу укрыть его от того, что уже зажгли в нем? Сбежать от У Баолина, от прошлого, от воспоминаний – да, но от этой веры и горящего пламени в его зрачках?
Его дом, его вера, его дрожь, восторг, страх. Что я должна делать? Что я могу сделать? Ты – не его семья, я – не его семья. Он не виноват, что он все, что у меня осталось. Он не виноват, что мой единственной дом – воспоминания. Он не виноват.
Не виноват.
И ты не виноват.
Только мне больно. От мысли, что тот, кем он вырастет здесь, с легкостью убил бы тебя, а ты бы, наверное, убил его.
Моя рука нащупала третий кувшин и поднесла к губам.
– Чжу-эр.
Мои глаза распахнулись. Бай Син.
Он сидел рядом. Его рука касалась моего лба. Я не чувствовала его холодных пальцев, я знала, что мой воспаленный рассудок просто вновь зовет его. Ко мне.
– Он не ждет тебя, он совсем не знает тебя. У Баолин воспитал его своим наследником. Боюсь, он, как и все, считает своего отца отступником и изменником.
Да, ты говорил. Ты говорил мне это в Хэши. Да, ты был прав. Да, ты знал. Ты все знаешь. Только я все равно отвечу тебе так же.
– И что же? Что с того?
Я резко поднялась и замерла. Я всего лишь хотела коснуться его, а он исчез. Лучше бы он посидел здесь еще пару мгновений. Лучше бы он приказал мне быть сильной, лучше бы он молчал и смотрел, как тогда, когда просил вернуться с ним. Лучше бы я больше никогда не думала о нем. Лучше бы я не думала. Лучше бы он не исчезал. Лучше бы все исчезло. Лучше бы слива никогда не отцветала. Лучше бы я никогда не слышала ее аромата. Лучше бы… Лучше бы…
Я вновь легла на землю.
Черное небо. Холод пропасти, холод кувшина, холод моего дыхания.
И что же? Что из этого?
Не допивая вино, я бросила кувшин с утеса и закрыла глаза. Мысленно я летела с ним мимо острых камней, мимо застывших выступов, мимо уснувшей зелени, ко дну. Треск. Осколки.
Я открыла глаза.
Я все еще была достаточно сильной, чтобы мысленно коснуться дна пропасти и не спрыгнуть в нее.
Отец был мертв. Мой брат был жив. Я была жива. А раз я поклялась Синфу, что не стану, как наш отец, я должна сдержать обещание. Я не наш отец. Я не умру, как умер он. Я буду сильнее его.
Я поднялась с земли. Меч впился в мою ладонь, но я была сильнее.
Пусть я глупа. Пусть я смела верить, будто сумею обмануть всех, сумею забрать брата и исчезнуть. Быть глупой не страшно. Страшнее поддаться страху.
Рывок. Меч вспыхнул.
Мой брат хотел, чтобы я осталась здесь. Мой брат верил лишь словам У Баолина и заветам предков. Мой брат был еще слишком мал.
Отец думал, стоит ему закрыть глаза, и огонь исчезнет. Отец не смог никого спасти. Отец не сумел погасить пламя. Теперь в нем предстояло сгорать его сыну.
Фу-эр, я и правда не стану
Клянусь.
17
Когда Шэ Яо поднялся на Утес Восхода, техника Огненного Кольца уже впиталась в мои движения. Прыжок, взмах, моя энергия, сила меча, и пламя вспыхивало вокруг противника. Черный Змей не ожидал атаки, но его лицо не дрогнуло, когда огонь обступил его со всех сторон.
– Госпожа Минчжу и правда необычайно талантлива.
Спокоен, как всегда, но я успела уловить его усмешку. Черный Змей. Советник Шэ. Он знал обо мне слишком много, а дядя, по-видимому, всегда прислушивался к его словам. Этот человек был нужен мне. На моей стороне.
– Яо-гэ! – Я погасила огонь и подбежала к нему. – Ты наконец пришел.
Моя неожиданная радость не могла не насторожить его. Он был слишком умен, слишком подозрителен.
– Я ждала тебя.
Я и правда ждала. Больше не было смысла выжидать и прятаться.
– Зачем?
Ни тени интереса, как жаль. В нашу первую встречу в Главном Зале дворца он был куда откровеннее. Теперь же он прятал свой яд за показной вежливостью.
Как и все дни до этого, он вошел в Павильон Черного Солнца и принялся расставлять принесенный обед.
– Побудь со мной, Яо-гэ, – тихо произнесла я.
На мгновение его рука замерла.
– Мне нужно поговорить с тобой.
Он кивнул и спокойно протянул мне палочки.
– О чем вы хотите поговорить со мной, госпожа Минчжу?