Марибель Ли – Тень крыла (страница 32)

– Потому что я думал… думал… что ты как он.

– Как кто?

– Как он.

– Ты ненавидишь отца?

– Конечно, ненавижу!

– Почему? Он не сумел защитить тебя, он…

– Потому что он предал нас! Он отрекся от заветов предков. Он стал врагом своим братьям!

Фу-эр…

– Фу-эр, все же он твой отец.

– Поэтому я буду лучше. Я истреблю их всех! Я никогда не предам…

– Фу-эр!

Я не дала ему договорить, я прижала его к себе. Он поежился, будто чьи-то объятья пугали его почти так же, как предательство.

– Фу-эр, сестра очень виновата перед тобой. Сестра не должна была оставлять тебя. Сестра должна была сразу вернуться к тебе.

Может, У Баолин и не убил бы меня, если бы я, сбежав из Дворца Безмятежности, приползла к нему на коленях. Тогда бы Синфу не остался один. Тогда бы я никому не позволила сделать это с ним. Почему мой маленький брат должен был нести этот груз? Месть, ненависть, долг, вина за чужие ошибки. Я крепче прижала его к себе. Он больше не сопротивлялся. Я была виновата перед ним. Я была так виновата. Лучше бы я утонула в той реке, чем выпустила его из своих рук. Лучше бы я просто утонула.

– Фу-эр, ты больше не один. Слышишь? У тебя есть я. Тот предатель – и мой отец тоже. Я сама искуплю его вину, ты не должен переживать об этом. Поверь мне, пожалуйста, поверь.

– Дядя верит тебе, значит, я тоже. – Мои руки беспомощно опустились. – Он сказал, что ты с нами, что ты не предашь нас…

– А если предам?

Я никогда не забуду, как изменились его глаза. Он отпрянул, глядя на меня с ужасом и страхом:

– Ты хочешь быть как он?

Потом тише:

– Ты тоже бросишь меня?

– Не брошу, я никогда не брошу тебя.

– Если ты бросишь нас… тогда зачем ты пришла? Ты… ты наш враг?

Он ударил меня в плечо, ему было страшно. Я знала. Мне тоже было страшно.

– Фу-эр, если хочешь убить, бей не в плечо, а сюда.

Я прижала его ладонь к своему сердцу.

– Если не хочешь убивать, лучше не бей.

Он тяжело дышал, пытаясь сдержать слезы.

– Всем предателям – смерть!

– И мне смерть? – прошептала я.

– Всем предателям. А ты… ты просто… просто не будь как он.

– Фу-эр. – Я улыбнулась и принялась вытирать его щеки. – Фу-эр, сестра никогда не предаст тебя. Сестра позаботится о тебе.

– Лгунья.

– Ты можешь поверить мне.

– Поклянись! – Его глаза блестели, уже не от слез, от надежды. Будто он давал мне шанс. Давал и безумно боялся, что я не ухвачусь за него. – Поклянись!

– Клянусь, что ты можешь верить мне.

– Нет, поклянись, что ты не предашь нас. Дядя позаботится о тебе, он сказал… сказал…

– Клянусь, что я никогда не предам моего брата, У Синфу.

– Поклянись, что не убьешь дядю!

– С чего ты решил, что я убью его?

– Мне снилось. Страшный сон. Ты… ты была совсем как он и убила… – Он не договорил. – Поклянись, что не будешь, как он.

– Клянусь.

Он был еще так мал. Он еще верил, будто одно «клянусь» может перевернуть и заковать цепями небо.

– Ты поклялась!

– Поклялась.

– Клятвы нельзя нарушать.

– Нельзя. Но и ты поклянись мне, что будешь верить своей сестре.

– Кл… – Он замер, его глаза метнулись вниз. – Я поклянусь тебе, когда станешь советником.

Не верил. Он так боялся мне поверить. Мой маленький брат.

– Фу-эр, – я взяла его ладошку, – ты когда-нибудь видел волков?

– Волков?

Мальчик удивленно поднял голову и замотал своими кудряшками.

– Здесь нет волков, как я мог видеть их?

– Там, за мостом Хоуянь лежит огромный мир, далеко есть и другие горы, и другие реки.

– Ты была там?

– Была. Видишь? – я закатала рукав и показала ему след от волчьих зубов.

– Что это?

Длинный список мертвецов, требующих отмщения, был забыт. Синфу с любопытством рассматривал мой шрам. Другой рукой я осторожно коснулась его волос. Если бы только мой брат мог, как другие дети, играть и ловить солнце, падать, смеяться и дышать. Свободно, без страха, без оглядки.

– Это больно?

Его пальчик скользил по отметинам.

– Нет, – солгала я.

– А кого еще ты видела?

– Еще…

Я рассказывала ему о снегах, ливнях, склонах, желтых цветах у ледников. Я ничего не говорила ему о крови и мертвых телах, что тянулись за мной. Он удивлялся, как я могла побывать в стольких местах, он удивлялся, как я могла увидеть столько зверей, как я могла… Я не призналась ему, что на самом деле я не видела ничего, они лишь оказывались рядом со мной, но мои глаза всегда были затянуты кровавой дымкой.

Когда он наконец уснул, я ушла.