Марибель Ли – Тень крыла (страница 35)

Мое тело едва держалось, но мысль о том, что он сам написал эту записку, своей рукой, разлилась в груди теплым светом. Несколько минут я любовалась его каллиграфией. У меня не было сил ругать себя за это. Я не хотела знать, как эта записка могла оказаться здесь, во внутреннем дворе Дворца Золотого Крыла. Я не хотела знать. Я лишь на секунду позволила себе представить, что он где-то рядом и если я подам ему знак, то увижу его. Увижу черный лед его глаз и почувствую, как пламя успокаивается.

Бай Син.

«Не делай этого». Стоит мне открыть Запретные Залы, покой, длившийся эти годы, утонет в алой слизкой воде. Я знала, знала.

«Я помогу тебе забрать брата». Забрать его? Больше не было смысла забирать. Он, с детства несший груз предательства отца, теперь больше смерти боялся, что ему придется расплачиваться и за предательство сестры.

«Просто погаси фонарь».

Он все еще был готов протянуть мне руку. Но я знала, это в последний раз. Как только меч в моих руках начнет служить заветам Воронов-Солнц, меч в его руках будет защищать людей Белого Лотоса.

«Просто погаси фонарь».

Лучше бы он никогда не давал мне последний шанс. Тогда бы моя уставшая рука не дрожала, поднося его записку к огню. На секунду фонарь вспыхнул ярче. И опустился на землю, я опустилась рядом. Дрожащим отблеском огонь сжигал мои последние силы. Я знала, что уже не дойду до пруда, не смою кровь со своих ладоней, он не появится и не скажет, что моя жизнь принадлежит ему. Я знала. Знала. Знала.

– Госпожа Минчжу?

Теперь я узнавала этот голос. Но мне все равно пришлось поднять глаза и ответить.

– Я закончила. Вы можете сообщить об этом Главе.

Шэ Яо молчал. Мне хотелось рассмеяться ему в лицо и спросить, рад ли он видеть меня такой – обессиленной, с застывшей кровью, с замершим взглядом.

– Подождите меня здесь.

Будто я могла бы уйти, будто я могла бы исчезнуть, будто я могла бы погасить этот фонарь.

Тьма растворила его, но огонь все еще прожигал ночь. «Не делай этого». Мой уставший мозг обманывал меня его голосом. Но я знала, что скоро сумею усмирить его и этот голос сотрется, будто он никогда не звал меня вернуться с ним.

– Выпей.

Мои глаза беспомощно раскрылись. Шэ Яо терпеливо ждал, держа в руке чашу. Он не дал мне заговорить и, обхватив мои плечи рукой, влил в рот лекарство.

– Чт… что это?

– Ты слишком слаба, молчи. Выпей.

Шэ Яо поднес к моим губам черную горошину. Я покорно проглотила ее и закашлялась.

– Яд?

Улыбка разорвала мои высохшие губы. Но вместо ответа Шэ Яо вдруг поднял меня на руки и занес в покои. Холодная постель укрыла меня тонким шелковым одеялом.

– Спи.

Этот Черный Змей больше не звал меня госпожой. Этот Черный Змей больше не подавал мне яд. Прежде чем мое тело провалилось в сон, я видела, как он уходит и закрывает двери. Сквозь исчезающую щель я в последний раз коснулась взглядом горящего фонаря, и все погасло.

19

Сами Небеса благоволили к У Баолину. Иначе нельзя было объяснить известие о том, что день, выбранный Главным Астрологом Учения, почтенным стариком Цин, пришелся на столь близкую дату.

Через три дня после того как я спустилась с Утеса Восхода Небеса уже благословляли нас отправиться к Запретным Залам.

Восемь советников смотрели на меня с почтением. Пламя Девяти Солнц сияло за троном У Баолина, поджигая кулон с Осколком Сихэ, покоящийся на груди Главы. Чем взволнованнее тот был, тем темнее становился его взгляд. Нетерпение и страх изгрызали его, но дочь У Чжичэна все еще покорно склоняла перед ним голову и была готова повиноваться. Я стояла в платье, расшитом золотыми перьями, с огненным мечом и золотой лентой. Взглянув на меня в тот день, никто не мог усомниться, что перед ним истинная дочь девяти Воронов-Солнц. Даже У Баолин. Даже Шэ Яо. Даже Синфу. Мой брат смотрел на меня не отрываясь. Восторг и страх. Мой брат стоял рядом с троном У Баолина, облаченный в черные одежды с изображением Трехлапого Ворона. Истинный наследник Учения. Маленькая копия дяди. Если бы я не знала его, если бы я не знала, что имя этого мальчика У Синфу, я приняла бы его за сына У Баолина. Погубить своего родного брата было мало, забрать Учение было мало, он отнял даже его сына. Но мой взгляд оставался тверд. Меч приучил его к огню, Бай Син – к ранящим ледяным осколкам.

Мой брат. Мой дядя. Их нетерпение. Моя решимость.

Я не слушала, что говорят советники. Их восторженные речи, их напутствия. Я не слушала, о чем шепчутся застывшие воины Ворона, выстроившиеся перед Залом, приветствующие нас, идущие с нами до Огненной Стены – барьера, защищающего подступы к Запретным Залам. Чем быстрее мы войдем, тем быстрее все кончится. Чем быстрее мы войдем, тем быстрее я буду знать, на что не решился мой отец.

Мир замолчал, когда я взмахнула мечом и в барьере образовалась брешь.

Шаг. Дядя вошел вслед за мной. Я надеялась, что эта стена будет достаточно умна, чтобы не пустить его, но, по-видимому, сила Осколка Сихэ и правда была связана с матерью Воронов-Солнц. Он вошел. Он стоял за моей спиной. Но у меня уже не было времени переживать об этом.

Пещера накрыла нас удушающей темнотой. Я обернулась. Святящаяся стена, через которую мы вошли, уже погасла. Только светящийся осколок на груди У Баолина слабо подрагивал в застывшей тьме.

– Тут я тебе не помощник. Если я применю силу, это место поглотит нас, – голос У Баолина прозвучал резко, нетерпеливо. Будто я ждала его помощи.

Еще никогда через эту стену не проходили двое. Но мы не нарушали закон. Сюда вошел Глава и хозяин меча. Только всегда это был один человек, а теперь двое.

Я не ответила, лишь кивнула. Мне и не нужна была его помощь. Моя ладонь прошлась по лезвию, и меч вспыхнул. Держа его перед нами факелом, я пошла вперед. Пещера сужалась, превращаясь в узкий проход. Я остановилась и закрыла глаза. Мой слух коснулся еле уловимого колебания.

– Стой за мной, – прошептала я и, не оборачиваясь, рассекла воздух огненной вспышкой. Крошечная тень рассыпалась искрами. Мгновение тишины, и они атаковали все сразу. Со стен, с потолка – с оглушающим писком на нас устремились летучие мыши. Прежде чем хоть одна коснулась нас своими когтями, я закружила вихрем Сводящих Шагов. Меч больше не противился моей технике, и атакующие существа беспомощно падали на каменную тропу. Но чем больше я рассекала, тем больше крыльев бросалось на нас. Писк отлетал от стен и пронзал невидимыми нитями. Я ошиблась. Ошиблась. Не прекращая своего танца, я пыталась понять, почему их атака только усиливается. За эти годы я привыкла доверять своей технике и не сразу вспомнила о тех, что выучила на Утесе Восхода. Ну конечно. Я замерла и сосредоточилась на пламени, полыхающем в моей руке. Второй свиток. Мой слух поймал вибрацию их крыльев, и в мгновение меч очертил круг, выпуская крошечные огненные иглы. Писк утих. Летучие мыши рассыпались искрами и исчезли.

Дядя резко схватил мое запястье.

– И правда, изучила.

Он коснулся моей метки, и я выдернула руку. На черном пере появились две золотые линии.

Первая техника удара – я прошла сквозь барьер. Вторая сразила крошечные движущиеся цели. Значит, нас ждало еще семь сражений.

Я крепче сжала меч Трехлапого Ворона. Нам стоило поспешить.

В конце этого каменного туннеля был тупик. Я закрыла глаза и сжала меч двумя руками. Удар Огненного Шара. Третий свиток. Моя энергия слилась с силой меча, мое тело еще помнило движения. Стена рассыпалась, третья линия зажглась на моем запястье.

Перед нами зияла пропасть. Я скинула ногой один из обломков стены.

– Слишком глубоко.

Над нами только черные скалы. Никакого неба. Кажется, мы шли глубже в недра горы.

– Мост, – голос У Баолина прозвучал слишком близко.

Я с сомнением посмотрела на несколько перетертых веревок, протянутых к другому краю. Они лишь отдаленно напоминали скелет сгнившего моста. Четвертая техника – Солнечного Сплетения. Огонь преображения. Я усмехнулась. Теперь дяде и правда придется довериться мне.

Я направила энергию меча на этот полуразложившийся веревочный труп. Огонь прошелся по перетертым канатам, невидимый мост засиял тлеющими углями.

– Ты видишь его?

– Вижу.

– Ты знаешь, если я не выйду отсюда, твой брат…

– Не переживай, дядюшка. Я дала Синфу клятву, что не убью тебя.

Перед ним лежала лишь пустота, передо мной – мерцающий мост. Ему не оставалось ничего другого, кроме как в точности повторять мои шаги. Я была бы и рада, если бы он по неосторожности сорвался вниз, но кто бы поверил мне, что это не я столкнула его в пропасть.

– Медленнее.

Я сбавила темп и, не оборачиваясь, протянула ему руку. Холодные пальцы ухватились за мое запястье.

Спасать его, повиноваться ему. Если бы отец видел меня сейчас, было бы ему больно? Как мне в тот миг, когда Бай Син стал на защиту Ду Цзюань. Тогда я злилась. Теперь понимала. Теперь я и сама предавала мертвых ради живых. Мы оба делали это ради своих братьев, любящих тех, кто навредил дорогим нам людям.

Огромная тень налетела на нас, когда мы уже были посередине пропасти. Часть моей энергии удерживала невидимый мост, а они хотели, чтобы я одновременно сразилась с новым противником. Тень, бесформенная, но вряд ли безобидная.

Пятая техника. Купол.

– Замри.

Я сбросила руку У Баолина и подпрыгнула. Защитить мост и отрезать нас от настигающей тени – возвести Огненный Купол. Движения пятой техники требовали максимальной концентрации. Но стоило мне взять огонь под свой контроль, то, что секунду назад казалось бесформенной тучей, обернулось черной птицей. Чтобы отпугнуть ее, я послала в птицу три огненных иглы. Но они прошли сквозь нее, будто через дымовую пелену, и погасли. Глаза птицы вдруг расширились и налились красным светом. Она стремглав бросилась вниз, ко мне. У меня была лишь секунда, чтобы сконцентрировать энергию меча и укрепить защиту. Птица взревела от боли и начала развеиваться красноватым дымом, когда она врезалась в барьер. Но еще яснее я услышала вскрик У Баолина. Мост покачнулся от удара птицы, и дядя оступился.