Марианна Красовская – Тени Льена. Книга 1 (страница 9)
Из участка меня выпустили беспрепятственно. Пистолет, впрочем, не вернули, очень жаль. Зато отдали саквояж. С панталонами.
На улице меня догнал Огюст, выглядевший куда более посвежевшим, чем утром.
– Кисонька, ты сильно на меня сердишься?
– Мэтр, я вас не знаю, идите, куда шли, – я пожала плечами и отошла на два шага, давая понять, что наш разговор окончен.
– Ага, сильно. Если я угощу тебя обедом, ты простишь?
Он снова догнал меня, заглядывая в лицо и натянуто улыбаясь.
– Угостите вон тех попрошаек, в их компании вы почти свой…
Я зло фыркнула и ускорила шаг. Но этот наглец и не думал отстать! Он молча шагал рядом со мной, словно ждал, когда я передумаю.
И все же я заколебалась. Есть хотелось со страшной силой, а деньги были на дне саквояжа. Ковыряться в нём при свидетелях – верный способ привлечь к себе внимание Теней. Не то, чтобы мне это чем-то грозило, но и светить своё золото совсем не хотелось.
К тому же в Берлогу я не вернусь, и вообще в Старом Квартале мне больше нет места.. Страшно. Нужно бы снять комнату или номер в гостинице почище, а значит, придётся экономить. Но и общаться с Огюстом я была категорически не готова. Слишком злилась. К тому же теперь я делала ставку на высокородного Оберлинга, а у него даже стены имеют глаза и уши. Решит ещё, что я несвободна! Нет, не пойду я обедать с Шарданом.
– Кисонька, я могу рассказать тебе, что это были за кольца, – голос франкийца манил и завлекал, но я решительно тряхнула вдовьей вуалью.
– Спасибо, не нужно. Многие знания – многие печали. Дай мне денег на обед и проваливай. Не хочу тебя больше ни видеть, ни слышать.
Неожиданно это сработало: Огюст широко ухмыльнулся, сунул мне в руку две монеты (я потом поглядела – империалы, не поскупился) развернулся и быстро исчез в переулке. Вот и отлично, умеет он быть понятливым, когда хочет.
__________
Глава 7. Плата за доброту
Где пообедать красивой голодной женщине, усиленно изображающей из себя свободную, но приличную даму? Выбор не так уж велик.
Пойду в «Зубастого зайца», там вкусно и по меркам Льенских окраин вполне даже респектабельно. Аристократы туда не заходят, а для голодранцев и нищих цены определенно кусаются – как тот саблезубый заяц, что изображен на вывеске. Словом, средней руки заведение для законопослушных горожан. К тому же меня там хозяин знает.
Хорошо бы поймать извозчика или таксо – саквояж был не таким уж и легким, а голод скручивал все ощутимее.
Я поудобнее перехватила саквояж, высматривая таксомобиль. Прохожих вокруг очень много, тут рядом рынок, но ни извозчика, ни черных мобилей с желтой крышей не видно. Только один и прогрохотал мимо, но он явно частный. Придется пешком. Не везет мне сегодня.
А нет, вон, из-за угла выворачивает таксо! Но, кажется, с пассажирами. Вот ведь напасть!
Внезапно на другой стороне улицы раздались возбужденные крики и стремительно начала собираться толпа зевак.
– Тут дамочке плохо, срочно нужен врач!
Я с интересом поглядела на столпотворение. Что у них там происходит? И не нужно ли вмешаться? Помочь я, конечно, ничем не могла, а вот стащить у кого-нибудь кошелек – просто руки чесались. В такой ситуации это проще простого. Деньги мне не нужны, во всяком случае, такие деньги, которые могут найтись в кармане у обычного горожанина, но навык терять не стоит. Мало ли, как жизнь повернется. И наказать зевак очень хотелось. Любители поглазеть на чужие страдания у меня никогда не вызывали сочувствия.
Решительно пересекла улицу, ввинчиваясь в толпу:
– Позвольте помочь!
– Вы лекарь? Тут беременная сомлела!
Таксомобиль, тот, что с пассажирами, остановился, из него выглянула весьма прилично одетая леди. Круглолицая, с умным взглядом темных раскосых глаз, она выделялась из толпы, словно голубь в стае городских ворон.
– Я лекарь! – смело заявила она. – Я могу помочь!
Леди выскочила из мобиля и теперь уверенно расталкивала людей. Маленькая такая, ниже меня на голову, а ведь ее слушаются. Неужели и вправду лекарь? Или воровка и аферистка, как я?
Таксомобиль остался стоять на дороге, шофэр вытягивал шею, пытаясь рассмотреть, что происходит, но никаких попыток сопровождать смелую леди не делал. Можно было бы сейчас запрыгнуть на сиденье, дать ему денег и уехать прочь от всего этого безобразия. М-м-м, заманчиво. Но есть вероятность, что он не согласится, а я буду выглядеть глупо.
И еще мне самой теперь было крайне любопытно, чем это закончится. Никогда не видела леди-лекаря, хотя в газетах писали, что женщин уже даже в университете учить стали. Я пробилась вслед за решительной маленькой женщиной, попутно стянув кошелек у толстого дядьки с красным лицом (грех было не стянуть, он торчал из кармана) и увидела, как она склонилась над молодой горожанкой, без чувств лежащей прямо на земле.
И вправду целитель: уверенными движениями узкоглазая незнакомка быстро проверила пульс, тут же ощупала лицо и живот женщины, по виду – служанки из хорошего дома. Богатое клетчатое платье целительницы (от Руфины, я точно определила по крою, ткани, отделке и идеальной посадке) волочилось подолом по грязи, но на это она не обращала никакого внимания. Богатая, видимо. Платья от Руфины даже мне теперь не по карману, слишком они хороши.
– Она в положении, – громко всем заявила целительница. – Нужно доставить ее в госпиталь, или случится непоправимое. Помогите мне усадить женщину в таксомотор!
Толпа отшатнулась. Все они готовы были поглазеть на случившееся, а потом с упоением обсудить это на каждом углу, но помогать не рвался никто.
Хорошенькая целительница обвела народ умоляющим взглядом. Было ясно, что она сама никак не справится. Я тоже попятилась. Мне больше нечем заняться, как только таскать валяющихся в грязи служанок! К тому же я была уверена, что от помощи этой женщине будет только хуже. Если она сбросит сейчас ребенка, то только обрадуется. Брачных знаков на ней видно не было. Мало в каком доме дозволят остаться гулящей служанке. Одна ей дорога – на улицу. А так… поплачет, полежит недельку и снова за работу.
– Кошелек украли! – вдруг раздался за моей спиной мужской крик, полный ярости. – Держи вора! Зовите ловчих!
Я мгновенно переменила решение. Вот только ловчих мне сейчас не хватало! Я только что из участка!
– Я помогу, леди, – подскочив тут же к целительнице, я сунула в руки растерянной девушке свой саквояж. – Нет, даже не смейте ее поднимать. Эй ты, рыжий, а ну иди сюда! Бери ее под эту руку, а я с другого бока!
Командовать я всегда умела гораздо лучше, чем бегать.
На пару с рыжим парнем мы потащили несчастную жертву развратного образа жизни в таксомобиль.
– Она же вся в грязи, – возмутился шофэр. – Куда в мой мобиль!
– Я доплачу, – пообещала я ему, сама удивляясь собственной щедрости. Вот что со мной делают отчетливо замаячившие впереди призраки исправительного дома. – Давай, поехали, куда леди скажет.
К толпе бодрой рысью уже приближались двое ловчих, которые патрулировали этот квартал. Знакомиться с ними поближе у меня не было никакого желания.
– Спасибо вам огромное! – выдохнула девушка, глядя на меня сияющими глазами. – Вы мне так помогли!
– Пустяки, – пробормотала я, нервно оглядываясь назад. – Позвольте поехать с вами? Я тоже переживаю за… женщину эту.
– О! Буду очень вам благодарна!
Мой саквояж был брошен на заднее сиденье рядом с бледной как мука беременной, туда же живо запрыгнула целительница, а я села вперед, рядом с водителем.
– Госпиталь на Западной, да осторожнее на поворотах! Поехали, поехали!
Я обернулась: ловчие выстроили людей и их обыскивали с превеликим служебным рвением. Хм, это я удачно ускользнула!
***
К счастью, в новом госпитале на Западной улице мне бывать ещё не приходилось: пресветлая мать как-то миловала. Я вообще болела не часто и под пули не подставлялась.
Теперь я с любопытством наблюдала, как хрупкая юная леди уверенно командует сбежавшимися на ее зов санитарами. Те ловко подхватили беременную и подтащили в здание. Поскольку у леди в руках был мой саквояж, пришлось идти следом.
– Госпожа, а заплатить? – тут же громко окликнул меня шофэр.
Я пожала плечами, вытащила из кармана украденный кошелёк и высыпала в ладонь парня горсть медяков. Там, кстати, даже пара серебряных монет мелькнула. Ничего, мне не жалко. Он с подозрением посмотрел на меня, но ничего больше не сказал, развернул свой мобиль и уехал. Я усмехнулась и поспешила вдогонку за своим саквояжем.
Целительница нашлась в общем зале. Саквояжа при ней уже не было. Зато беременная лежала на деревянной койке полураздетая.
– Все будет в порядке и с вами, и с младенцем, – деловито стрекотала леди. – До завтрашнего дня стоит вам остаться здесь. Утром вас осмотрит доктор Ли и отпустит домой.
Женщина вдруг залилась слезами.
– Ну что вы, опасность миновала. И прошу, забудьте о корсете. Вам он сейчас совершенно запрещён.