Марианна Красовская – Тени Льена. Книга 1 (страница 11)
– Нет, она была не замужем. Ни кольца, ни брачных меток на ней не было видно. К тому же одета она была в форменное платье служанки. Скорее всего, она служит в одном из богатых домов.
– И что это значит? – сдвинула чёрные брови Белла.
– Это значит, что ей не нужен ребёнок, – беспощадно ответила я.
Целительница снова нахмурилась и требовательно посмотрела на мужа.
– Дорогая, мы в Галлии! – Яхо снова вздохнул, с явным трудом подбирая слова, – Здесь считается, что женщина, которая забеременела вне брака – развратница.
У Беллы широко раскрылись глаза. Она на меня оглянулась и выглядела совершенно беспомощно.
– К тому же никому не нужны работницы с младенцами, – я не пыталась как-то сгладить свои слова. Нельзя быть столь наивной! – Повезёт, если её теперь не выгонят на улицу до родов. А потом она родит и сдаст младенца в приют.
– Но это же её ребёнок? – неуверенно сказала она. – Разве так бывает? Как можно отказаться от своего ребёнка? Дети – это счастье.
– Для степняков – безусловно, – задумчиво отозвался Яхор. – А для молодой и незамужней галлийской женщины – далеко не всегда. К тому же не забывай, радость моя, у нас в шатрах всегда полно́ тёток и нянек, все рады возиться с детьми, помогать. Даже здесь с нашим сыном хлопочет твоя дальняя родственница. А у прислуги в столице чаще всего поблизости нет никого из родни. Если женщина не сможет работать, то умрёт с голоду и она, и её ребёнок. В приюте у него есть хотя бы шанс.
Белла задумалась, нахмурив брови.
– Женщина должна быть защищена от подобного! Почему же никто не показывает пальцем на негодных отцов этих детей и не называет их развратниками? Почему все последствия ложатся лишь на плечи женщин? В Степи нежеланные дети остаются в шатре мужчины, так всегда было! А в Галлии… дикари, право слово! Кстати, разве канцлер Браенг когда-то не говорил, что женщина ничуть не хуже мужчины? – возмутилась она. – Да и сейчас… мне ведь предложили учиться в Льенском университете!
– Ты – это другое. По меркам галлийцев ты высокородная леди, из Браенгов и Оберлингов, внучка степного хана.
Я едва удержалась, чтобы не вытаращить глаза. Вот это целительница, вот это маленькая безобидная леди!
– Я поговорю об этом с Софи, – внезапно успокоилась Белла. – О да! Я непременно с ней поговорю!
Кимак кивнул ей, светло улыбнувшись:
– Это прекрасная мысль. Софи – умница. Она что-нибудь придумает.
– Ах, Оливия, какая жестокая страна эта ваша Галлия, – пожаловалась мне Белла. – Холодная страна, холодные одинокие люди!
– Белле очень не хватает подруг, – мягко заметил Кимак, снова пристально на меня посмотрев. – Ей одиноко здесь. Боюсь, что нам всё же придётся вернуться в Степь.
– Это не самая плохая мысль, – тихо ответила ему я. – В Льене становится небезопасно.
__________
Глава 9. Предложение
Мужчина хотел мне что-то ответить, но тут в коридоре раздался стук, громкий грохот и пронзительный детский вопль:
– Мамочка!
– Стефан вернулся! – встрепенулась Белль. – И Софи! Очень вовремя, я с ней в саду поговорю! Оливия, не уходите, прошу вас, я скоро вернусь!
Я оторопело кивнула, провожая взглядом её стремительное перемещение по гостиной. Не то бабочка, не то воробышек… Никогда бы не подумала, что этому шумному ребёнку уже двадцать четыре!
Мы остались наедине с инженером, и он тут же посерьёзнел. Нахмурившись, на минуту задумался и всё-таки обратился ко мне.
– Леди Оливия…
– Просто Оливия. Я не леди.
– Хорошо, тогда зовите меня Яхо. Я тоже не лорд. Скажите, вы кому-то рассказывали о происшедшем тогда?
– Нет, – не выдержав, я горько усмехнулась.
– И почему же? – он отзеркалил мою усмешку, но взгляд узких чёрных глаз оставался серьёзным.
– А кто бы мне поверил, господин… Яхор?
Он мне кивнул понимающе и поморщился, отворачиваясь к окну. Мой взгляд почему-то зацепился за упрямый мужской подбородок и чеканно очерченное ухо. Так близко настоящих степняков я никогда ещё не видела. Что-то такое в нём было… завораживающее.
– А я рассказывал, – мягкий голос мужчины вывез меня из задумчивости. – И мне не поверили. Горячо заверили, что всё произошедшее мне почудилось, и даже решили, что я был пьян.
– А вы были пьяны? – я склонила голову, продолжая внимательно разглядывать инженера, и его это совершенно не волновало. Должна признать, Яхор мне понравился. Не как мужчина, упаси Богиня, хотя встреть я его при иных обстоятельствах – и кто знает, кто знает… Но именно здесь и сейчас он мне был симпатичен как умный и мужественный человек. И любящий муж Беллы.
– Немного, – он снова поморщился признаваясь. – Мы с Джерри отмечали его будущее отцовство. Но я вообще мало пью и в любом состоянии могу отличить мёртвое от живого.
– Я… да! – вспомнив произошедшее, я содрогнулась всем телом. – Они, между прочим, воняли.
– Действительно, запах был… тот ещё. К сожалению, я уничтожил свою одежду, не хотел напугать своих домашних. К тому же боюсь, это свидетельство тоже не было бы воспринято, как убедительное. Скажите, Оливия, – он тяжело вздохнул, пристально вглядываясь в моё лицо, и попросил: – Вы не могли бы засвидетельствовать о том происшествии? Нужно будет проехать со мной к лорду Оберлингу…
– Нет, не могла бы, – опустила глаза я. Почему-то именно перед этим человеком мне вдруг стало стыдно. Что за… – Боюсь, я не тот человек, которому поверят, – рвано выдохнув, я всё-таки произнесла эти слова. – Знаете, я сегодня уже была в участке. Мне не очень понравилось.
– Это связано… – он окинул меня неожиданно-сочувствующим взглядом, – с вашей жизненной ситуацией?
– Можно сказать и так, – поёжившись, я нервно вцепилась в подол.
Яхор откинулся на спинку уютного кресла и задумчиво постучал пальцами по его подлокотнику, явно взвешивая мой ответ.
– Вам есть куда идти? – Прозвучало… участливо?
– Найду.
Буркнув это, я отвернулась. Терпеть не могу жалость.
– Расскажите.
Он не просил, он требовал, и в его тоне не было ни фальшивого сочувствия, ни избыточного любопытства. И я вдруг осознала простой факт: передо мной был настоящий мужчина. Можно было понять это ещё тогда, когда он пришёл на помощь незнакомке на улице и без колебаний отодвинул её за спину. Неудивительно, что прехорошенькая Белла смотрит на мужа влюблёнными глазами!
Я знавала много мужчин. В редких влюблялась, некоторых ненавидела, третьи просто проходили мимо, никак меня не задевая. Избранные становились моими любовниками, были и те, кто наивно считал себя моим другом.
Но настоящего, такого, которому можно довериться, за которого я бы не раздумывая пошла замуж, предложи он мне вдруг, я встречала только однажды. Яхор был из этого редкого племени. Сильный, умный, надёжный. Ростом не вышел и по меркам галлиек не слишком красив? Совершенно не важно. Мужская красота – явление иного порядка. Сколько я встречала рослых, мускулистых и смазливых столичных франтов – при этом глупых, как индюки, и трусливых, как салонные болонки. Эти уроды у меня вызывали лишь омерзение. А за господина инженера я бы с удовольствием спряталась…
Но Яхор влюблён в свою жену, в этом нет ни малейшего сомнения. Такие мужчины не затевают интрижек с хорошенькими воровками.
И я рассказала ему. Хоть и не всё, и не так.
– В вещах моего покойного мужа были два кольца. Странных, но тяжёлых, из золота. Я пыталась продать их ростовщику, но он не взял, а вместо этого сообщил в ловчую службу. Я собиралась уехать из страны сегодня утром, меня арестовали на вокзале и сопроводили в участок. Задавали вопросы. Я ничего не смогла ответить, только сообщила, что продала кольца старьёвщику в Старом квартале. Меня отпустили, но… От комнаты, где я жила, я уже отказалась. Нужно искать новую.
– Вы помогли моей жене, – произнёс он мне тихо и просто.
Всё это время он очень внимательно меня слушал, но меня не оставляло навязчивое ощущение того, что этот степняк точно знает: я лгу.
– Так и вы спасли мне жизнь.
– Глупости, Оливия, – тихо фыркнув, он сцепил руки на коленях и впился в меня чёрным взглядом. – На моём месте мог быть любой мужчина, поверьте.
Я даже вид делать не стала, что верю. Совершенно очевидно, что мы с Кимаком живём в разных мирах. Они очень далеки друг от друга и пересекаются крайне редко. Только плечами пожала в ответ. Спорить с ним не хотелось.
– У меня есть квартира в Рабочем квартале, – задумчиво продолжал инженер. – Мансарда, под самой крышей. Я давненько там не был. Все руки не доходили навести порядок. Но есть и уборная, и водопровод. Соседи тихие. Она пустая, можете жить там, сколько хотите.
О нет. Такие подарки судьбы мне определённо не по душе. Может, в степи так и принято, но…
– Спасибо, Яхор, но не нужно. Я сама.
– Подождите, – неожиданно его голос стал твёрже. – Вы меня не дослушали. Вы умеете стрелять, Оливия?
Удивлённо воззрившись на Яхо, я замерла, с трудом подбирая слова для ответа. Как он догадался? Умнее всего сейчас было немедленно встать, сделать вид оскорблённой девицы и выйти. Почему же я сижу перед ним, послушно отвечая на такие неприятные вопросы?