Марианна Красовская – Светлая душа темного эльфа (страница 35)

— Занимайся, — бурчит орк. — Я пока воды натаскаю.

Он с грохотом сбросил ведро в колодец, заглянул туда и с удовольствием ухнул совой, прислушиваясь к эху. Соль, воровато оглянувшись, швырнула рубашки в воду и, присев на каменный бортик, опустила ступни в воду. Непередаваемое наслаждение! Искупаться бы! Подцепила пальцами ноги рубашку, поболтала ее в воде, потянулась. Ничего не поделаешь — надо постирать, раз пришла.

— Как тебя зовут? — с любопытством спросила своего охранника.

— Драх.

— Я Сола.

— Я знаю. Ты та самая эльфийка, которая залог союза с эльфами, — орк со шрамом смотрел на нее спокойно и как-то мудро.

Соломее немедленно захотелось спросить его, что вообще происходит — раз уж он такой умный и все знает, но она попросту не успела. Откуда-то сбоку раздался похабный смешок.

Их было шестеро: здоровенных, будто глыбы камня, пожалуй, даже крупнее Орр-Вооза, лоснящихся, с бандитскими рожами. Они, облизываясь и ухмыляясь, жадно рассматривали фигурку Соломеи, ее мокрую, прилипшую к бедрам льняную рубашку. Сквозь зубы что-то прорычал Драх, понимавший, что с шестерыми он вот так запросто не справится, особенно если защищать девушку.

Соль внимательно окинула взглядом орков. Инвалиды! У одного голова перевязана, у двоих рука. У кого-то грудь, кто-то хромает. Ясно-понятно, раненые. Оттого и в лагере оставались. Только вот они и сейчас представляли собой грозных противников. Она могла бы с ними сразиться, вдвоем с Драхом они, скорее всего, управились бы, но оружия у нее не было.

— Отойди в сторону, воин, — предложил один из инвалидов. — Девочка выносливая, ее на всех хватит. Тем более, вождь уже ее разработал, как нужно. И тебе достанется.

— Это женщина Орр-Вооза, — напомнил Драх, не двигаясь с места.

— Делиться надо, — ухмыльнулся орк. — Добыча принадлежит всем. Так не отойдешь? Тогда сам виноват. Парни?

Орки (сразу видно, что из одного подразделения) слаженно шагнули вперед, одновременно взмахивая оружием: у кого был палаш, у кого топор или палица. У одного было два чудесных легких клинка явно эльфийской работы. То есть, эльфы-то дрались одним, но этому бугаю двумя явно было сподручнее. Двое шатнулись к ней (в том числе и с клинками — Соль едва не взвизгнула от радости), четверо к Драху, который так же молниеносно выхватил свой большой меч.

Двое крупных мужчин никак не ожидали, что девушка сможет дать им хоть какой-то отпор. Нет, скорее всего она будет визжать, вырываться — но и всё. Что еще она может? Но Соломею тренировала Аврора, а частенько и сам Орр-Вооз развлекался тем, что показывал ей некоторые приемы — ведь так можно безнаказанно прикасаться к невесте. Соломея взвилась как птица, тяжелой мокрой рубахой хлестнув по лицу правого противника, одновременно изо всех сил пиная его в левое запястье левой, перевязанное тряпкой. У нее получилось — меч выпал, но до земли не долетел, подхваченный опытной рукой. Не медля ни мгновения, Соль полоснула мечом, так ладно легшим ей в ладонь, по раненому бедру второго орка, едва успев увернуться от удара топором. Ее спасло то, что орки явно не собирались ее убивать и даже калечить. С живой и трепыхающейся жертвой играть куда интересней.

У нее не было ни колебаний, ни жалости. Перекатившись по земле, девушка изо всех сил ударила по здоровой ноге того, кто хромал, и орк все же повалился на землю с воплем. Взмах меча — и противник уже пытается зажать сонную артерию, но, разумеется, бесполезно.

Второй уже понял, что перед ним не цыпленок, которому легко свернуть шею. Но у него только один меч, эльфийский, слишком легкий и неудобный для его большой руки. Соломея танцует вокруг него, жаля точными ударами, и когда ослепленный яростью противник бросается на нее, ныряет ему под ноги, заставляя потерять равновесие. Упавшему врагу она перерезает горло так же точно, как и первому. Вот что значит — правильное оружие в умелых руках!

Стряхнув с меча капли крови, Соломея оборачивается к своему охраннику. Он уже разделался с двумя, и еще один отправляется в небытие на глазах девушки. Последний же крупнее Драха в полтора раза, он явно опасный соперник. К тому же правая рука у «ее» орка висит плетью, а левой он дерется довольно неуклюже. Соль делает шаг в их сторону, намереваясь помочь Дхару, но не успевает сделать и пары шагов. Округлый камень размером с ее кулак попадает нападающему сначала в затылок, а потом в висок. Тот шатается и тут же валится на землю, теряя голову, отрубленную топором еще в полете.

— Что здесь произошло? — раздается суровый голос. — Соль, ты зачем вышла из палатки?

Аарон довольно бодро ковыляет к ним, убирая куда-то под балахон примитивную пращу.

— Да ты прямо Дауд! — восхищается Соломея.

— А ты прямо как страус, у них мозг меньше, чем глаз, — отрезает эльф. — Тебе ведь сказано — носа не высовывать. Что с рукой, Драх?

— Вправить нужно, — хладнокровно отвечает орк. — Однако мы и без тебя бы справились. Девочка просто огонь. Соломея, ты будешь моей женой?

— Что? — пискнула Соль, мгновенно растеряв всю смелость.

— Женой. Орр-Вооз наиграется… Куда тебе дальше? Я буду о тебе заботится. Ты красивая и сильная.

— Прости, Драх. Но если ты знаешь, кто я, то должен знать, что я Орра люблю.

— Я слышал, его невеста не была в восторге от навязанного брака!

— Отставить, — рявкнул Аарон, дергая орка за правую руку. — Они муж и жена. Ничего он не наиграется. Орр-Вооз свое не отдаст. Забудь про девочку.

— Жаль, — погрустнел Драх. — А с этой падалью что делать?

— А можно Орру не говорить? — пролепетала Соломея, вдруг осознавшая, что вождь вправе наказать ее за непослушание. Мало ли, что ему, такому непонятному в голову придет! Одной постелью тут явно не отделаешься! Выпорет ведь. — Пожа-а-алуйста.

Она жалобно посмотрела на Драха, потом на Аарона, но оба покачали головой.

— Не выйдет, — с сожалением вздохнул эльф. — Орр не дурак. Характер ран не позволит обставить дело так, будто он между собой подрались. Можно, конечно, тела прикопать…

— Они из одного отряда, — мрачно мотнул головой Драх. — Заметят пропажу, станут искать. Вещи на месте, значит — не дезертиры. Найдут — только хуже будет. Надо к Кхану идти.

— Зачем к Кхану? — не поняла Соломея.

— Все наказаны будут. Ты — не сильно, ибо женщина глупая. Я — сурово, не справился с простым поручением. А Кхану, как моему командиру, влетит больше всего. Как бы не разжаловали его…

— Не разжалует, — хмуро сказал эльф. — Некому больше Орра заменить… в случае чего.

Соломея сидела в палатке и тряслась. Она в жизни ничего так не боялась, как наказания от Орр-Вооза. Он и раньше ее бы не пощадил, а что будет теперь — подумать немыслимо. Когда полог палатки распахнулся, она сжалась в комок и закрыла лицо руками. Тяжелый взгляд она ощущала даже с закрытыми глазами.

— Подарок тебе, — ровно произнес Орр-Вооз.

На землю перед ней что-то упала с глухим стуком. «Голова Драха», — отчего-то подумала Соль и еще больше затряслась.

Глава 35. Объяснения

— Что, даже не взглянешь? — удивленно спрашивает орк. — Ну что ты трясешься, как заяц? Думаешь, что я тебя накажу? Разве ты сама себя не наказала строже, чем мог бы я?

Соль приподнимает голову, не веря своим ушам. Смотрит на совершенно спокойного орка, потом вниз: на земляном полу у ее ног лежит тот самый эльфийский клинок.

— Это зачем? — шепотом спрашивает она.

— Тебе. Ты умеешь обращаться. Надо только ножны.

— Ты не злишься?

— Злюсь. Очень. Ты нарушила мой запрет и подвергла свою жизнь опасности. Но ругать тебя бесполезно. Во-первых, это и моя вина тоже — я не объяснил, почему нельзя выходить. А во-вторых, ты сумела постоять за себя.

Соломея сглотнула, опуская ресницы.

— Кто научил тебя драться мечом?

— Мама.

— Человечка? — Орр-Вооз усаживается на одеяла и притягивает девушку себе на колени. — Ты ведь наполовину эльфийка? — он разбирает волосы своей новой игрушки и прикусывает клыками длинное ухо. — Хотя можно было догадаться сразу. Тоненькая. Глазки красивые. И вообще вся такая изящная. Конечно, в свои годы ты выглядишь очень юно.

— Я полностью эльфийка, — пробормотала Соль, сладко вздыхая и ерзая. Его ласки и успокаивали, и возбуждали одновременно. — Дочь Авроры. Все знают про Аврору.

— Я не знаю, — шепчет Орр-Вооз, сминая тёмные кудри в кулаке и заставляя девушку запрокинуть голову. — И мне плевать.

Он неожиданно больно кусает Солу в плечо и тут же зализывает место укуса. Возмущенный вскрик перекатывается в стон. Этого достаточно, чтобы у орка полностью снесло башню. Нервное напряжение, злость, страх, который он пережил, узнав, что ее хотели изнасиловать, перетекает в жажду. У него трясутся руки от того, как сильно он ее хочет. Поставить бы на ней свое клеймо, чтобы никто даже взглянуть не смел, не то, что притронуться! Он, рыча, опрокидывает девушку на одеяла, задирает рубаху и, раздвинув ее колени, одним длинным движением наполняет ее. Соломея пытается оттолкнуть его, от такого грубого соития ей больно и неприятно, но проще сдвинуть гору. Он подхватывает её под ягодицы, безжалостно сминая их пальцами, и двигается грубо и резко. Вопреки здравому смыслу, у нее внутри начинается разливаться жар, а потом боль и вовсе исчезает. Его член скользит внутри, выбивая жалкие стоны и крики. Если тот, настоящий Орр всегда ее берег и был нежен, то этому, кажется, плевать на ее удовольствие, она только инструмент, и это странным образом возбуждает. Он разворачивает ее, ставит на четвереньки и буквально утыкает лицом в одеяло, а сам мнет большими чёрными руками ее белые ягодицы, раздвигает их, нажимая пальцем на звёздочку ануса. Соль дёргается в испуге, а Орр склоняются к ней ниже и хрипло шепчет: