Марианна Кисс – Запретная. Враг отца (страница 9)

— Стой там, где стоишь! — я потянулся к карману, хоть там и ничего нет, на всякий случай встал в удорожающую позу.

Подтолкнул Софью, она всё время оборачиваясь, пошла подниматься на второй этаж в свою комнату.

— Продолжайте, мы не будем вам мешать, улыбнулся я бухому Оравину.

— Какого хрена! Кто это? — второй мужичонка не слишком доволен моему присутствию.

— Не волнуйтесь, Софья возьмёт пару платьев, и мы сразу уйдём, — внимательно слежу за ситуацией.

— А ты кто вообще такой, какое право имеешь забирать мою дочь? — вдруг опомнился Оравин.

— Я должен напомнить? — смотрю ему в глаза, но взгляд у него реально неадекватный.

— Девочки, работайте, вам за что деньги платят, — говорю девицам.

Две подошли к Оравину, приобняли, но он резко отмахнулся, пришлось импровизировать.

— Алексей Павлович, у меня тут камера, если не будете делать глупости, мы просто возьмём вещи и уйдём.

Дверь входная открылась, вошел охранник, а в руке у него ствол. И он направил его прямо на меня.

— Спокойно, я вытянул руку.

— А вот сейчас ты в моей власти, Давид, — довольно усмехнулся Оравин, и какой-то злобный оскал проскользнул на его губах.

— Хотите сказать, что шлёпните меня при всех этих свидетелях? — я тоже улыбнулся.

— А что я могу, — он пошел к охраннику, — давай сюда пистолет, я его сейчас просто шлёпну и концы в воду.

— Да вы что, Алексей Павлович, так нельзя, — охраннику убрал за спину руку с оружием.

— Да я имею право! Он проник на мою частную территорию! Имею право!

— По пьяни убить человека, это сколько у нас — от пятнадцати до пожизненного? А там и другие заслуги приплюсуются. Пожизненное вам, Алексей Павлович.

— Что? — он повернулся и пошел на меня, — да я тебя собственными руками сейчас удавлю…

— Папа! — голос Софьи разрезал пространство.

Оравин остановился и посмотрел на спускающуюся дочь и тут же очнулся.

— Малышка моя, прости, папа сегодня что-то… а ты куда? Я думал, ты вернулась, — смотрит на её сумку.

— Я ухожу! — Софья гордо прошла по гостиной, кинув брезгливый взгляд на девок.

— Куда уходишь? — Оравин метнул на меня пьяный взгляд, — А ты, если мою малышку только обидишь, я тебя, собственными руками…

— Уймись, — сказал я спокойно и пошел за девчонкой.

Да, на её месте я бы тут тоже не остался.

Мы вышли из дома. Она сама, без каких-либо слов пошла на выход, села в машину и хлопнула дверью.

— Если, не дай бог, ты её обидишь, будешь иметь дело со мной! — кричит с крыльца пьяный папаша.

Я обернулся. Мерзкое зрелище. Он гуляет, как только сбагрил дочь из дома.

Мерзавец. Подлец. Настоящая мразь.

Сел в машину довернул ключ и вырулил от высокого забора. Через некоторое время услышал с заднего сидения всхлипывания и шмыганье носом. Конечно, тут любая дочь заплачет.

Софья

Машина отъехала от моего дома, и я сразу почувствовала, что больше не могу сдержать слёз.

Как так? Почему папа так поступает? Почему так себя ведёт?

Сегодня такой день, рушиться всё — мои мечты и цели, моё видение мира, знание моего отца. Оказывается, я его совсем не знаю.

Я думала, сейчас вернусь, а он будет биться в истерике плакать, чтобы не отпустить меня второй раз из дома, а он гуляет, пригласил шлюх.

Боже, я потёрла ладонью щёку и в темноте салона глянула на мужчину, сидящего за рулём. Увидела его тёмный взгляд в зеркале заднего вида. В этом взгляде даже сочувствие.

Ужасно увидеть отца в таком виде. Получается, он совсем не страдает. Просто отдал меня этому мужчине и наслаждается свободой, раз меня в доме больше нет.

Я тяжело вздохнула, даже всхлипнула и снова помола на себе сосредоточенный взгляд.

— Так что, ужинать едем? — проговорил хрипло.

— Как хотите, — я отвела от зеркала взгляд, глянула в окно на пролетающие мимо огни города…

8

Софья

Подъехали к заведению. Это ресторан. Помню я бывала тут когда-то с отцом. Праздновали чей-то юбилей, такого же высокопоставленного чиновника, как мой отец.

Мне нравится бывать на таких мероприятиях, когда собирается практически вся городская элита. Когда я могу блеснуть своей красотой и иногда даже талантом. Мой папа просит меня играть и вся эта толпа гостей тихо слушает.

Я люблю моменты, когда публика замирает от восторга, не в состоянии шевелиться и даже дышать, когда я играю. Это моя жизнь. Ради таких моментов я занимаюсь днём и ночью, чтобы быть лучшей…

— Пойдём, — Давид открыл дверь и вышел из машины.

Секунду я смотрю как он идёт по дорожке ко входу в ресторан. С удивлением понимаю, с того момента как я увидела его сегодня впервые и до вот этого самого момента, он стал каким-то необычайно близким мне человеком. И хоть мы почти не сказала друг другу и пары десятков слов, я несомненно нахожусь под его властью, его ненавязчивым, но таким значительным влиянием.

Дернула ручку двери, вышла из машины, поправила платье. На мне всё ещё то платье, которое я надела для ужина. Давид окинул меня удовлетворенным взглядом, кивнул и повернулся. Швейцар открыл нам дверь.

— Добро пожаловать.

Мы вошли. Сразу к нам поспешил администратор.

— Добрый день, Давид Сергеевич. Ваш столик свободен, прошу вас.

Давид обернулся, жестом позвал меня следовать за собой. Но мне и не нужно было этого жеста, я иду за ним, словно понимаю, другого пути нет.

Прошли к дальнему столику. Давид подвинул стул, я села.

Официант оставил карту вин и меню.

— Ну что же, поужинаем, — Давид взял папку пробежал взглядом, — я очень голоден, а значит, буду… так, на закуску… — тут он заметил, что я сижу отстранённо смотрю на вазочку с тремя короткими белыми розочками, — Софья, хватит играть роль жертвы, не делай вид, будто ты не знала, что твой отец…

— Не знала, — выдохнула я.

— Ну, тогда мне жаль, — равнодушно пожал плечом, — когда-то ты должна была это узнать.

— Этим вы его шантажируете? — я глянул ему в глаза.

— Что? А. Нет. У него есть ещё куча других грехов. Это самый невинный из тех, что я знаю.

— А что вы знаете?

— Ну, если это тебе так интересно, могу сказать, что папа твой, проворовался. На государственных сделках он неплохо подзаработал и вывел деньги заграницу. А когда его прижали немного, он свалил всё на меня, не безвозмездно, конечно. Не представляешь, мне пришлось отсидеть за твоего папашу. Но если бы сел он, то ему пятнашка точно бы светила.

— И что вы, вот так спокойно позволили себя посадить, хоть были и не виноваты? — гордо смотрю в глаза Давида.

— Ну, почему не виноват, виноват, но не настолько, насколько меня посадили. Я мог вообще отделаться штрафом и условным сроком… в общем, все эти подробности сейчас не хочу вспоминать, что было то прошло.

— Хорошо, могу понять, что вы злы на моего отца и решили ему отомстить, но он предлагал вам деньги…