Марианна Кисс – Запретная. Враг отца (страница 10)

— Во-первых, столько, сколько он мне собирался вернуть, никак не покрыло бы то, что я потерял. Во-вторых, тут дело даже не в деньгах.

— Вы могли просто заложить его, но вы этого не сделали, почему?

— Тогда я тоже хотел бы спросить себя — почему? Сказал, я не хочу больше об этом говорить. Выяснили и хватит…

— Но, простите, я задам последний вопрос — я вам зачем?

Его лицо вдруг стало суровым. Давид взял меню и снова погрузился в свои мысли.

Думаю, он не может ответить, потому что явно что-то скрывает.

Но я понимаю это по своему — он хочет, чтобы я ему принадлежала. Он тайно влюблён в меня, но всеми силами пытается этого не показать.

А что если это и есть выход? Что если он и есть моя судьба?

Я посмотрела на его серьёзное лицо… наверное, я сама себе не могу признаться тоже. Есть в нем что-то такое, что тянет меня смотреть на него, отрывать взгляд, а потом снова смотреть…

Давид

— Ты мне за тем, чтобы выполнять все мои приказы, — я захлопнул меню и положил его на стол.

— Приказы? — она нахмурилась, если можно так сказать, на сведённые немного брови.

Она как будто в игрушки играет. То плачет, то вдруг забывает, что только что была несчастна, глядя на своего полуголого папашу.

Сказано, она как не от мира сего. Хорошо, что она предназначена не для меня, а для Беса. Я люблю более приземлённых женщин, девушек, не таких любознательных, переменчиво-эмоциональных. Более глупых, прямолинейных и, конечно, более сексуальных.

А тут как не разглядываю, как не хочу представить её в постели… получается, но с трудом. Красивая, но какая-то… не моя, что ли, порода не из тех.

Да. Я столько раз повторил это у себя в голове — зачем?

В чём я без конца пытаюсь себя убедить, в том, что Софья не нравится мне ни в каком виде.

— Да, ты должна выполнять мои приказы.

— Но извините, а если вам в голову придёт что-то такое, чего я выполнить не смогу или не хочу? — она возмущённо посмотрела мне в глаза.

— Тогда… тебе всё равно придётся это выполнить, — я натянуто улыбнулся.

— Что за бред, — она совсем осмелела.

— Давай проверим?

— Ну допустим.

Подошёл официант, я продиктовал заказ и когда он ушел, я указал Софье на пианино стоящее на небольшой круглой сцене:

— Иди туда и сыграй что-нибудь. Мне скучно, развлеки меня.

— Вы серьёзно? Я что, по-вашему, обезьянка?

— Ты, по-моему, много разговариваешь, тебе так не кажется?

— Хорошо, — она встала, подошла к сцене, на неё глянула администратор, потом на меня, я медленно кивнул и адмиша кивнула Софье.

Та поднялась на две ступеньки на сцену, подошла к инструменту, остановилась возле него и обернулась, посмотрела на меня. Я слегка развалился на стуле, показывая, что весь во внимании. Софья отодвинула немного стул, постояла, посмотрела на него пару секунд, а потом быстро села.

Сразу понятно — она не может не играть.

Как бы не хотела воспротивиться моему приказу, просто из вредности, но её желание коснуться клавиш — сильнее.

Я достал телефон направил на неё и в тот момент, когда она заиграла, включил запись видео. Пока она там что-то наигрывала, послал видео одному из своих контактов.

Пока Софья сидела за пианино и стучала по клавишам, принесли закуску. Я взялся за вилку. Проголодался реально. Ем, даже не смотрю в сторону сцены. Так, иногда кидаю взгляд, чтобы удостовериться, что девчонка всё ещё там. Но можно и не смотреть, просто слушать её странные мелодии.

Наконец мне надоело слушать это бренчание и я махнул рукой администратору. Та быстро подошла к Софье и музыкальная часть закончилась.

Нет, всё-таки не ценитель я фортепианного искусства, оно даже начинает раздражать.

— Вас не поймёшь, — послышался голос Софьи, она подошла и села напротив, взяла вилку и начала есть салат.

— Поиграла и хватит, вон и посетителям не очень понравилось, — кивнул на столики с людьми.

— Ну, да, конечно. Говорите за себя. И вообще, как Бетховен может не нравится?

— А кто это?

— Что, вы не знаете…

— Ладно, шучу, конечно, я знаю, кто такой Бетховен, глухой композитор, но это не значит, что я горю желанием слушать его.

— Вы очень невежественны, — возмущённо вздыхает.

— Ещё как. Скоро ты узнаешь мою настоящую невежественность, — я грозно посмотрел и Софья затихла.

9

Софья

После ужина в ресторане мы вернулись в огромный пентхаус.

Никогда не понимала, что можно делать одному человеку на территории такой огромной квартиры.

Но Нечаеву, как видно, здесь комфортно и кто я такая, чтобы его в этом упрекнуть.

— Можно идти? — спрашиваю демонстративно официально, когда входная дверь за нами бесшумно закрылась.

— Иди, — он махнул рукой и пошел подниматься по лестнице, в свои так называемые — покои.

Держа в руке сумку со своими вещами, я направилась в комнату, предназначенную для меня. Вошла, поставила сумку на ковер. Подошла к кровати и обессиленно упала на неё.

Это был очень долгий вечер. Самый долгий из всех вечеров в моей жизни.

Немного полежала на спине, перекатилась на бок. Смотрю в окно на огни в здании напротив. Вижу людей, как тёмные силуэты. У каждого, какие цели, дела… а я? Какие дела и цели теперь будут у меня?

Нехотя села на кровати. Нужно переодеться в удобный домашний костюм. Встала, подошла к сумке, присела, дернула молнию.

Переоделась, нашла пульт от телевизора, включила какой-то фильм. Выключила в комнате свет и легла в кровать.

Устала я что-то. Только легла, только укрыла себя одеялом, сомкнула веки и всё… неторопливо проваливаюсь в сон…

Что-то грюкнуло и зазвенело на кухне.

Я открыла глаза, сонно глянула на часы на телевизоре — три часа ночи.

Снова какие-то звуки, я испуганно подтянула одеяло и в этот момент услышала голос Давида:

— Со-офья-а! Со-офья-а! — кажется он пьян.

Я быстро села на кровати. Сон улетучился почти мгновенно. Дверь открылась и хлопнула.

В проёме стоит Давид. В руке у него бутылка. Он держит её за горлышко одними пальцами, неловкое движение и бутылка упадёт на пол. Но этого не происходит. Мужчина перехватил её другой рукой, сделал глоток, облизал губы, глядя на меня весело прищурился.

— Хочу сказать тебе, какой всё-таки подонок твой папаша, но знаешь, не он один… есть ещё один человек, который продаст тебя со всеми потрохами — это я, — говорит и пьяно лыбится, — Ты Софья — товар, а мы все — купцы. Понимаешь?

— В каком смысле? — я нахмурилась, убрала с глаз упавшую чёлку.

Не очень понимаю, кажется это бред сумасшедшего или просто пьяного человека.