Марианна Кисс – Девочка для Беса (страница 38)

— Ты о чем? — я напрягся.

Нехорошо он смотрит. Очень нехорошо. И ведь сейчас я полностью в его власти. И пикнуть не успею подушку на морду и прощайте.

В тоне его железно. Значит решился. Знаю я его эти нотки, они перед убийством появляются.

— А ты не помнишь? — говорит и криво улыбается.

— Ты про Линду?

Я догадывался давно, что он за что-то зол на меня, но вот не мог понять за что. А теперь понял. Линда. Из-за нее.

Лука сурово насупился. Значит, я попал в точку.

— Если ты о ней, то в дом я ее не посылал. Ты это знаешь. Она сама туда припёрлась, чтобы меня разозлить. Сама. Я ее ни под кого не ложил, сама ноги раздвигала и рот открывала.

— Она пришла за тобой, как собачка. А мы должны быть в ответе за тех, кого приручили. Ты должен был что-то сделать Бес.

— Ты хорошо знаешь, что я делал. Три раза вывозил её, снимал квартиру. И то, что она возвращалась не моя вина. Что хочешь мне говори, хочешь отомстить за нее, вот твой шанс. Пользуйся. Вот он я, лежу, делай что хочешь режь, бей. Без разницы. Только не надо говорить, будто я виноват в том, что Линда стала такой. Ты тоже в этом виноват не меньше моего.

Он потупился.

— Если бы ты не был безумным придурком, взял бы ее и вытащил. Нет же, тебе нравиться унижать ее, мстить за то, что она такая. И что отсосет любому, а не только тебе. Линде никто не может помочь. Кроме нее самой. И даже если ты скажешь, что женишься на ней, она все равно будет идти туда, где куча членов. Потому что ей мало одного мужика.

— Это бред.

— Если это бред пойди и попробуй. Ты это знаешь, не хуже меня. Но тебе же надо кого-то обвинить в том, что она чертова нимфоманка.

— Черт заткнись.

Я понимаю ему трудно это осознавать, но это так.

Лука вздохнул. Встал. Пошел к двери. Там обернулся.

— Выздоравливай.

И вышел.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

60. Ева

Гулкие шаги заставили вздрогнуть, встать с кровати и вжаться в угол.

Дверь распахнулась на пороге — Егор Савицкий, по кличке Жора.

Его не было два дня. Приходил только Кеша, приносил еду и пугал разными историями про главаря банды Егора Савицкого.

Говорил что он очень непредсказуемый, двуличный и даже трехличный. Что в планах у него захватить в свою власть, весь город. И это у него точно получится, потому что остальные ему не конкуренты. Ещё говорил, что он жестокий, но любит все красивое. А женщин меняет каждый день. За несколько лет он ни разу не запал на кого-то по-настоящему. Такой он человек не умеет привязываться, или осознанно не привязывается к бабам.

Болтливый киллер за два дня нарасказывал мене столько про главаря Савицкого, что я уже боялась его прихода как огня.

И вот он здесь, стоит на пороге, смотрит на меня, а в руке у него букет белых роз и пакет.

— Здравствуй милая. Ты меня ждала? Вижу что ждала, — он посмотрел на белье, которое лежало на кресле.

Наверное подумал, применяю. Но я просто откинула бельё с кровати.

— Это тебе, — он приблизился и протянул мне букет.

В глазах Савицкого спокойствие на губах улыбка. Он не кажется жестоким и злым, каким представил его болтливый бандит.

Савицкий подошёл к креслу взял одно, потом второе, отделил платье сетку и протянул мне.

— Надень.

Я взяла и стою.

— Иди же, надень. Только это.

Я пошла в ванную. Ноги еле двигались. Каждый шаг даётся с трудом. Я замедляюсь, тяну время. Смысла в этом мало. Хоть на немного, отодвинуть его планы.

Вошла в ванную. Посмотрела на себя в зеркало. Вид несчастный. Растерянный. Как не тормози, что должно, то случится.

Два дня я решалась, настраивала себя. Готовила морально к тому, что мне всё-таки придется заниматься сексом с этим человеком. Даже представляла, как это будет. А он пришел и снова во мне отторжение. Не могу. Я не могу.

Неужели придется и не случится ничего, чтобы это предотвратить.

Сняла с себя трусы и майку, натянула на голое тело платье сетку и то, что я увидела в зеркале — поразило.

Это не я. Вернее я, но такой себя не представляла. Стречевая ткань обтянула фигуру. При этом ничего не скрывает, а только пересекает бледность кожи черными линиями сетки. Соски очерчены и торчат. Это вызывающе, вульгарно, но и красиво. Сексуально, но не для меня. Не знаю, как я покажусь…

— Я жду, — услышала из комнаты, взяла расчёску и провела по волосам.

Ну вот и все, пришло время.

И я шагнула в комнату встала перед ним, Савицкий повернулся и замер. Я не смотрю, но чувствую, как он разглядывает меня. Слышу в тишине его движения, шорох его рубашки, мерное дыхание, хруст суставов пальцев.

— Подойди.

Я сделала два неловких шага. Босиком по мягкому покрытию пола.

— Ближе.

Ещё шаг, и попала в окружение его мужского аромата.

Он пахнет не так как Бес. Этот, более тонко, более дорого, даже элегантно. Его рубашка в тонкую полоску и тёмные брюки тоже с полоской. Все идеальное, тщательно подобранное.

Он протянул руку, коснулся пальцами подбородка и заставил меня приподнять голову и заглянуть ему в глаза.

— Ты очень красивая, — проговорил он задумчиво, — Идеальное тело. Даже страшно прикоснуться.

Я молча, слушаю и вспоминаю слова бандита.

— Мне нравятся твои волосы. И лицо. И губы, — он держал мой подбородок, не давал лицу двинуться, отвести взгляд.

Приблизился, протиснул ладонь между рукой и талией и потянул меня к себе.

И в этот момент я поняла — все, теперь я сама себе точно не принадлежу.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

61. Ева

Дыханием обдало шею, губы Савицкого коснулись плеча. Он тянул меня к себе, а я неосознанно подчинялась. Не могла не подчиняться.

Но когда ладони его надавили сильнее, обхватили ягодицы, смяли их и когда тело моё прижалось к его телу, я беспокойно задвигалась, пытаясь выбраться из тесных объятий.

— Отпустите, я не хочу.

— Да что ж такое, — недовольно проговорил Савицкий и выпрямился.

Он всё ещё сжимал меня в своих объятьях. Тянул к себе, старался сильнее прижать и повернуть. Но я уже начала вырываться. Неосознанно. На меня действовало какое-то настойчивое неприятие этих объятий. Хотелось высвободится и отстраниться поскорее.

Но не в этот раз. Его пальцы сильнее моих, руки, не терпящие сопротивления.

Я напряглась, быстро дернулась, брыкнула коленом ему между ног и он сразу отпустил. А я бросилась к двери.

— Стой сука, хуже будет, — проговорил он сдавленно, держась обеими руками за пах.

Но я уже не оборачивалась, кинулась к двери, распахнула и…

За ней никого нет, только темный коридор ведёт куда-то вдаль, вглубь здания.