Мариана Запата – Ты будешь мне стеной (страница 70)
Когда Эйден отклонился, совсем чуть-чуть, только для того, чтобы наши глаза встретились, мое бедное сердце билось так, что я была на грани сердечного приступа. Невозможно было сдержать улыбку. Нервную, смущенную, ошеломленную, бесконтрольную… Мне надо было сделать глоток воды.
– УБИРАЙСЯ В ДАЛЛАС! – снова заорал мужик, сидящий где-то позади нас. Эйден незаметно сжал сильнее мою шею.
– Не обращай внимания, Вэн, – приказал он с лицом игрока в покер.
– Я не собираюсь ничего говорить, – сказала я, убрала от него руку, подняла ее за своей головой и вытянула средний палец в надежде, что этот придурок увидит его.
Карие глаза моргнули.
– Ты только что послала его, так ведь?
Ну да, рот у меня открылся от неожиданности.
– Как ты узнал, что я сделала это? – Голос у меня был настолько удивленный, насколько ему и полагалось быть.
– Я знаю все, – произнес Эйден так, будто на самом деле свято верил в это.
Я недоверчиво хмыкнула и долгим взглядом посмотрела на него.
– Уверен, что хочешь сыграть?
– Я зарабатываю игрой, Вэн.
Иногда он становился невыносимым. Я с вызовом прищурила глаза.
– Когда у меня день рождения?
Он уставился на меня.
– Вот видишь?
– Третьего марта, Булочка.
– Что за черт?
– Вот видишь? – поддразнил меня Эйден.
Кто был этот мужчина и куда делся тот Эйден, которого я знала?
– Сколько мне лет? – через паузу спросила я.
– Двадцать шесть.
– Откуда ты это знаешь? – медленно спросила я его.
– Обращаю внимание, – заявил Виннипегская Стена.
И тут я начала думать, что он прав.
Тогда он, как будто желая окончательно меня припечатать, сказал:
– Ты любишь вафли, газировку «Рутбир» и «Доктор Пеппер». Пьешь только легкое пиво. Кладешь в кофе корицу. Ешь слишком много сыра. Твое левое колено всегда болит. У тебя три сестры, с которыми, надеюсь, никогда не встречусь, и один брат. Ты родилась в Эль-Пасо. Ты без ума от своей работы. Если чувствуешь себя некомфортно, начинаешь тереть уголок глаза или возиться с дужками очков. Ты не видишь предметы вблизи и до ужаса боишься темноты. – Он поднял густые брови. – Хочешь еще?
Ну, я смогла вымолвить только одно слово:
– Нет.
Как он узнал обо всем этом? Как? В растерянности я кашлянула и потянулась к дужке очков, но, осознав, что делаю, быстро засунула руку под бедра, не обращая внимания на дурацкий понимающий взгляд Эйдена.
– Я тоже знаю о тебе немало. Не думай, что ты один такой умный или особенный.
– Точно, Вэн. – Большим пальцем он еще несколько мгновений массировал мне шею. – Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой.
Внезапное воспоминание о ночи, проведенной в моей кровати, когда Эйден признался в своем детском страхе, мелькнуло в моем мозгу. Я тотчас расслабилась и улыбнулась.
– А ведь на самом деле…
По выражению его лица было понятно, что Эйден колеблется между тем, чтобы принять этот факт или полностью отвергнуть.
Наклонившись поближе, я моргнула.
– Не волнуйся, я унесу твое пристрастие к «Порно-мамаше» с собой в могилу.
Он неподвижно, не моргая, уставился на меня. А потом выдал:
– Я отключу электричество, пока ты моешься в душе.
Эйден сказал это так решительно и невозмутимо, что я не сразу поняла, что он угрожает мне.
Когда до меня наконец дошло, я разразилась смехом, без задней мысли хлопнув его по бедру.
–
Эйден Грейвс, мой муж, повторил:
– Я.
Тут из моего рта сами собой вылетели слова:
– А ты знаешь, что я тогда сделаю? Заберусь к тебе в постель, вот так!
Какого черта я это сказала?
– Если ты думала, что я испугаюсь… – Он наклонился вперед так, что наши лица разделяло всего несколько сантиметров, не убирая руку с моей шеи и гладя подушечками пальцев у меня за ухом. – Так вот нет.
То, что недоделал маленький поцелуй, завершила интонация, с которой Эйден произнес эти слова. Мое сердце захотело выпрыгнуть из груди, которую обдало жаром. Все, что я знала, все, в чем была уверена, казалось, уходило из-под контроля.
Он заигрывал со мной. Флиртовал со мной. Эйден Грейвс. Что это было?!
Не успела я успокоить свое сердце и охладить голову, как совсем некстати завибрировал телефон. Увидев сообщение от Дианы, я совсем не могла думать о нем.
Но когда я разблокировала телефон и увидела картинку, все во мне опять всколыхнулось.
Она прикрепила снимок с телевизионного экрана. На нем были мы с Эйденом, сидящие на трибунах буквально минуту назад. Его лицо совсем рядом с моим, рука обнимает меня за спину. Это выглядело… не знаю, на что конкретно это было похоже, но Эйден и я смеялись. И я могла сказать, на что это точно не было похоже.
Это не было похоже на фейковые отношения.
Но потом я задумалась. А не был ли Эйден таким супердружелюбным и игривым именно из-за того, что ожидал чего-то подобного?
– Смотри, вот он. – Я шлепнула Эйдена по спине, указывая на сопляка с каштановыми волосами, который стоял, окруженный товарищами по команде и какими-то людьми, которые не имели отношения к университету.
– Оскар!
Братишка не повернулся.
– Оскар Майер Вайнер! – крикнула я снова.
Мой вопль заставил его повернуть голову и широко улыбнуться. Я махнула ему одной рукой, а другой быстро подхватила Эйдена, заставляя его двинуться вперед. После игры у брата обычно совсем не оставалось времени, и я хотела выгадать несколько лишних минут, чтобы провести их вместе с Оскаром.
Когда мы подошли ближе, я заметила, как мой брат, прокладывая себе дорогу среди толпы, на секунду остановился, переводя взгляд с меня на Эйдена, а потом продолжил путь. Кроме Оскара, в нашу сторону глазела львиная доля толпы.
Братишка улыбался, но при этом смущенно смотрел на Эйдена.
– Почему ты не сказала, что вы приедете? – заметил он, в объятии отрывая меня от земли. Последние десять лет он был выше меня и никогда не позволял забывать об этом.
– Я написала тебе в дороге, но, когда ты не ответил, подумала, что телефон выключен, – объяснила я, когда братец поставил меня на землю. Улыбнувшись, я обхватила его щеки руками и сжала их. Мы никогда не были особенно близки, но я любила Оскара до самозабвения. Он единственный в нашей семье никогда не огорчал меня.
Высунув язык, он попытался лизнуть мою руку.