Мариам Гвасалия – Последний трансфер (страница 4)

Спустя пару часов Сэм лежал на песке, слушая шум прибоя. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и оранжевого. Чайки, словно белые стрелы, проносились над самой водой, издавая свои пронзительные крики. Сэм прикрыл глаза, наслаждаясь теплом песка и легким морским бризом, обдувающим его лицо.

Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя настолько спокойно. Городская суета, бесконечные дела и навязчивые мысли остались где-то далеко, за линией горизонта. Здесь и сейчас существовали только он, море и тихий шепот волн.

В голове всплывали обрывки воспоминаний: лица близких, моменты радости и печали, успехи и неудачи. Все это казалось таким далеким и неважным в сравнении с вечностью океана. Сэм осознал, что слишком много времени тратил на погоню за призрачными целями, забывая о настоящем.

Он глубоко вдохнул соленый воздух и почувствовал, как напряжение медленно покидает его тело. Впервые за долгое время он смог услышать самого себя, свои истинные желания и стремления. Море будто смыло с него всю шелуху, оставив лишь чистое и светлое ядро.

За сегодняшний день Сэм уже успел отличиться: устроил драку на тренировке (защитник назвал его «сыном неудачника»), провалил тест на тактику (но забил 4 гола в контрольной игре), узнал, что пресса уже прозвала его «Диким Ангелом».

– Сеньорита Гарсия?! – он узнал ее силуэт ещё до того, как она подошла ближе. На его лице, несмотря на ситуацию, мелькнула легкая усмешка. – Пришли отчитать?

Изабель стояла над ним, высокая и строгая, заслоняя бледную луну, которая едва пробивалась сквозь облака. Ее лицо было непроницаемым, но в ее глазах читалась усталость и раздражение.

– Вы нарушили пункт 4.1 о «публичном поведении». Драки – вне игры. – произнесла она ровным голосом, в котором не было ни намека на эмоции.

– Он первый начал – возразил Сэм, скрестив руки на груди. В его голосе звучала нотка вызова, но в целом он выглядел уставшим и подавленным.

– Вам 24, а не 15 – парировала Изабель, не давая ему развить мысль. Она знала, что спорить с ним бесполезно, поэтому решила придерживаться фактов.

Сэм сел на песок, его колени почти коснулись ее ног. В его глазах появилось выражение растерянности и какой-то детской беспомощности.

– Почему вы меня ненавидите? – спросил он тихо, почти шепотом. В его голосе звучала искренняя боль.

Изабель на мгновение замолчала, словно подбирая слова. Она не ненавидела его, но его появление в клубе, его талант и, особенно, его склонность к скандалам, создавали ей массу проблем.

– Я ненавижу проблемы, а вы – ходячий кризис! – ответила она, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

Он рассмеялся, коротко и безрадостно.

– Зато нескучный. Давайте работать вместе… Иза… – добавил он, произнося ее имя так, словно это было давно забытое воспоминание.

Изабель замерла, словно пораженная молнией. Никто не называл ее так с детства, с тех пор, как она была маленькой девочкой, играющей в футбол на заднем дворе с отцом. Это имя было связано с беззаботными днями, с детскими мечтами и надеждами.

Она глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Готовьтесь, мистер Эддингтон, – сказала она, стараясь вернуть себе профессиональный тон. – Совет директоров вас терпеть не будет.

Она развернулась и ушла, оставляя на влажном песке четкие следы, которые вскоре будут смыты приливом. В ее голове крутились мысли о предстоящей борьбе, о том, как защитить этого талантливого, но проблемного игрока от гнева совета директоров. И о том, почему этот молодой англичанин назвал ее «Иза».

Сэм смотрел ей вслед, думая о том, что она, как всегда, права. Совет директоров его терпеть не будет. Они все чопорные, погрязшие в рутине и предрассудках. А он – искра, взрыв, хаос, который вдыхает жизнь в их унылый сезон. Но Изабель… Она другая. В ней есть сталь, как в их дедовских мечах, что пылятся в кабинете истории. Она видит его насквозь, его игру, его браваду, и это восхищает.

Глава 4

Крещение огнём

Стадион «Коста-дель-Соль» ревел, как разъярённый зверь. Пятьдесят пять тысяч болельщиков в бело-золотых шарфах скандировали, кричали, свистели – одни ободряли, другие уже разочарованно роптали. На табло горел счёт – 0:0, 78-я минута.

Сэм вытер лоб, чувствуя, как капли пота скатываются по спине под тяжёлой формой. Его первый матч за «Реал Марбелью» превращался в кошмар.

– Эй, англичанин! – капитан соперников, здоровенный защитник с татуировкой черепа на шее, толкнул его в спину, когда судья отвернулся. – Ты что, потерялся? Может, тебе обратный билет в Лондон купить?

Сэм стиснул зубы. Всю игру ему не давали ни единого шанса. Свои словно боялись отдать ему мяч – пасы шли в обход, как будто он был не центральным нападающим, а чужим. А защитники «Севильи Сентрал» били по ногам, цепляли за футболку, шептали гадости на ломаном английском.

– Эддингтон! – тренер Альваро Рико орал с бровки. – Шевелись, чёрт возьми!

Но Сэм уже понял – здесь он один.

На 82-й минуте случилось то, что фанаты потом назовут «минутой гнева». Полузащитник «Марбельи» наконец рискнул отдать пас вперёд, но мяч летел слишком сильно, прямо к боковой линии.

– Потерян – пробормотал кто-то из комментаторов.

Но Сэм рванул, он обогнал левого защитника, подхватил мяч у самой линии, резко развернулся – и тут же получил подкат в щиколотку.

– А-а-а-а! – он рухнул на газон, схватившись за ногу.

Судья наконец достал жёлтую карточку.

– Вставай, симулянт! – зашипел защитник, наклоняясь к нему. – Ты здесь никто.

Сэм поднял глаза.

– Запомни мою фамилию.

Он встал, отряхнулся, поставил мяч для штрафного.

– Эй, новичок, – капитан мотнул головой. – Отдай мне.

Сэм даже не посмотрел в его сторону. Он сделал три шага назад, глубоко вдохнул… и ударил.

Мяч взмыл вверх, обогнул стенку, и вратарь, казалось, уже поймал его в перчатках – но в последний момент снаряд сорвался с траектории, ударился о штангу и влетел в сетку.

Гол. 1:0.

Тишина на секунду – и взрыв. Стадион содрогнулся от рёва.

Сэм стоял, раскинув руки, чувствуя, как адреналин жжёт ему кровь.

– Это для тебя, урод! – он посмотрел прямо на защитника с татуировкой черепа.

Капитан команды первым подбежал к нему, обнял, но Сэм уже видел – в его глазах не радость, а настороженность.

Они боялись. Боялись, что он отберёт у них место под солнцем. В VIP-ложе Изабель Гарсия медленно закрыла папку с документами.

– Ну что, сеньорита юрист? – президент клуба ухмыльнулся. – Всё ещё думаете, что он риск?

Она не ответила. Но когда Сэм, празднуя гол, посмотрел вверх, в трибуны, он мог бы поклясться – на её губах мелькнула тень улыбки.

***

Дождь из конфетти ещё кружил в воздухе, когда Сэм выходил из раздевалки. Пресса осаждала его со всех сторон:

– Сэм! Как ощущения после первого гола?

– Правда ли, что у вас конфликт с капитаном?

– Почему вы отказались от интервью после матча?

Он улыбался, отмахивался, но внутри всё горело. Этот гол был не просто победой – это был выстрел в лицо всем, кто не верил.

И тут он увидел одну девушку.

Ванесса дель Торо стояла у служебного входа, облокотившись на чёрный «Мерседес». Длинные светлые волосы, платье, обтягивающее каждый изгиб, красные губы в полуулыбке.

– Ну-ну, герой, – она сделала шаг навстречу, и её духи перебивали даже запах свежескошенного газона. – Ты сегодня зажег, как фейерверк.

Сэм замедлил шаг.

– Прости, мы знакомы?

– Пока нет. – Она протянула руку, браслеты звякнули. – Ванесса. Фанатка с большим стажем.

Его мозг кричал «стоп», но тело уже реагировало – он пожал её пальцы, чувствуя, как она слегка задерживает касание.

– Ты не похож на тех выхолощенных кукол из академий, – прошептала она, приближаясь так, что он почувствовал тепло её дыхания. – В тебе есть… огонь.

– Опасная штука, огонь – он засмеялся, но не отстранился.

– Именно поэтому он такой притягательный.