Мариам Гвасалия – Никогда не знаешь, кто сядет за твою парту (страница 23)
Она заглушила двигатель у его дома, Соломон сидел, переваривая информацию. Его лицо было бледным.
– Лора… она амбициозна, холодна, но убийство… – он не договорил.
– В большинстве случаев люди убивают из-за денег, Соломон, а она – финансовый директор. Она знала все потоки, и, если между ней, тобой и Эшли что-то пошло не так… – Дана заглушила мотор. – То она может стать следующим подозреваемым/сообщником или свидетелем преступления.
После разговора о следе от кольца напряжение в машине сменилось тяжелой, сосредоточенной тишиной. Дана решила копнуть в другом направлении.
– Вернёмся к кроссовкам – сказала она, не заходя в дом, а оставаясь в машине. – Их подбросили на твою яхту. Значит, у кого-то был доступ. Ты говорил, они пропали из твоего пентхауса несколько недель назад. Вспомни, кто был у тебя дома в ту неделю? Прислуга? Друзья? Подруга? Девушка?
Соломон, который только начал приходить в себя после визита к Лоре, снова напрягся. Он смотрел не на неё, а на свои руки, сложенные на коленях.
– Не помню – пробормотал он слишком быстро. – Народу всегда ходит много. Клинеры приходят дважды в неделю. Кто-то из команды мог забежать по делу…
– А Лора? Она бывала у тебя дома?
Он резко качнул головой, как от удара.
– Нет. Мы… не общались в таком формате.
– Но кто-то был – настаивала Дана, ловя его избегающий взгляд. – Кто-то, кого ты не хочешь называть. Соломон, это не время для джентльменских соглашений. Если у тебя есть девушка, которая могла иметь доступ…
– Нет никакой девушки! – отрезал он, и в его голосе прорвалось раздражение, но в нём слышалась и доля правды.
Он врал, умалчивал, и Дана это ясно видела.
– Хорошо – сказала она холодно. – Не помнишь… Как удобно… Значит, мне придётся выяснить это самой.
Соломон ничего не ответил, он сжался в своем кресле, будто пытаясь стать меньше. В этот момент его телефон зазвонил. Он вздрогнул, посмотрел на экран, и лицо его побелело, он поднял трубку.
– Отец.
Дана наблюдала, как он слушает, почти не отвечая, лишь издавая короткие, отрывистые звуки подтверждения.
– Я… понял. Сейчас. Да, один… – наконец произнёс он и отключился.
Он опустил телефон и несколько секунд смотрел в пространство, словно пытаясь собраться с мыслями.
– Он прилетел раньше – глухо сказал Соломон. – Ждёт меня на семейной вилле в Малибу, я должен ехать.
– Мы должны ехать – поправила его Дана, уже переводя ручку коробки передач.
– Нет! – его отказ прозвучал резко, почти панически. – Он сказал «один». Это… это будет сложный разговор, семейный. Я должен поговорить с ним наедине.
Он посмотрел на неё, и в его глазах читалась не просьба, а отчаянная необходимость: не адвоката, а личного пространства.
Дана измерила его взглядом. Она понимала – разговор с отцом, который считает тебя позором семьи не то дело, где нужен посторонний свидетель, даже если это твой защитник. Но отпустить его одного, когда он уже лжёт о пропаже кроссовок…
– Хорошо – неожиданно согласилась она. – Езжай, но завтра утром, в девять, ты полностью в моём распоряжении, и ты расскажешь мне всё, что сказал отец, каждое слово. И мы вернёмся к вопросу о том, кто был в твоём пентхаусе, понял?
Он кивнул, уже открывая дверь.
– Понял, до завтра… и… спасибо.
Он вышел и быстрым шагом направился к гаражу, где стояли его машины. Дана смотрела ему вслед, её пальцы барабанили по рулю.
Он что-то скрывал, что-то важное, связанное с кроссовками и с доступом к его дому. Лора со своим следом от кольца была одним вариантом, но была и другая тень, и, возможно, эта тень связана с его семьёй. С отцом, который так вовремя прилетел, и с которым ему нужно поговорить «наедине».
Она завела мотор, у неё было дело поважнее, чем ждать. Нужно срочно получить записи с камер наблюдения жилого комплекса Соломона за последний месяц и выяснить, кто же, кроме клининговой компании, приходил в его пентхаус в ту роковую неделю. Кто-то, кого он так отчаянно не хотел называть.
ГЛАВА 18
Дорога, размещение, встреча организаторов – всё пролетело как в тумане. Комнаты в гостинице оказались стандартными, без изысков. Дверь в номер Марины и Даны действительно находилась напротив двери Ильи и Соломона. Дана, бросая быстрый взгляд на эту дверь, поспешно проскользнула к себе.
Церемония открытия в актовом зале прошла торжественно и скучно. Соломон сел справа от неё, и несколько раз за время выступлений их локти случайно соприкасались на общем подлокотнике кресла. Каждое такое касание Дана ощущала как слабый электрический разряд, заставляющий её внутренне вздрагивать и отодвигаться, но свободного места не было. Он же, казалось, не обращал внимания, погружённый в собственные мысли или просто дремал под монотонные речи.
Обед – шведский стол в студенческой столовой – стал для Даны отдушиной. Нервы, дорога, странная близость с Соломоном – всё это требовало компенсации. Она набрала полную тарелку: салаты, горячее, даже два кусочка десерта. Илья, увидев это, рассмеялся.
– Я и не знал, что у тебя такой аппетит, Лаврова! Где ты всё это помещаешь?
Она лишь улыбнулась в ответ, чувствуя себя глупо, но по-хорошему. За их общим столом царила лёгкая, походная атмосфера. Все, кроме Соломона, который ел мало и молчал.
После обеда началось разделение по секциям. Когда объявили списки, оказалось, что на все лекции и профильные семинары по международному праву и криминалистике Дана и Соломон попали в одну группу. Марина и Илья ушли в другую, на политологию. Дана почувствовала смешанное чувство – предстоящие часы наедине (в окружении других людей, но без своих) с ним были и вызовом, и возможностью.
Они шли по коридору в указанную аудиторию, и Дана уже представляла, как займёт место подальше, погрузится в конспекты, будет играть роль сосредоточенной участницы…
– Дана…
Голос за спиной показался знакомым и сладковато-наглым. Она замерла, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Они с Соломоном обернулись одновременно.
Перед ними стоял тот самый блондин с карими глазами. Миша – серебряный призёр по плаванию, тот, что подходил к ней тогда у бассейна, пока Соломон не увёл её за руку. Он улыбался во всю ширину лица, явно довольный встречей.
– Вот уж не думал вас двоих здесь встретить! – протянул он, его взгляд скользнул по Соломону, оценивающе, потом вернулся к Дане. – Меня зовут Миша.
– Соломон – откликнулся он, и его голос прозвучал плоским, без эмоций. Он пожал протянутую руку, но его хватка, как показалось Дане, была чуть крепче, чем требовала вежливость.
Дана нервно кивнула, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
– Ты и здесь секретарем будешь? – с подтекстом спросил Миша, явно вспоминая их прошлую встречу и её официальную должность на соревнованиях.
– Нет – выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – В этот раз просто участник.
– Хорошо – он задержал на ней взгляд на секунду дольше, чем нужно. – Тогда до встреч, ещё увидимся, наверняка.
– До встречи… – прошептала она, машинально поправляя волосы, жестами пытаясь создать хоть какую-то защиту.
Миша кивнул им обоим и пошёл дальше по коридору. Как только он скрылся за углом, Дана рискнула взглянуть на Соломона. Он смотрел на неё неодобрительно, холодно. В его голубых глазах читалось то самое знакомое раздражение, смешанное с… предчувствием проблем. Он ничего не сказал, просто резко развернулся и пошёл вглубь аудитории, уже наполнявшейся студентами из других вузов.
Дана, сжав папку с бумагами, последовала за ним. Она выбрала место не рядом, а через ряд. Он сел у окна, она ближе к проходу. Лектор, энергичный молодой профессор, начал говорить о современных вызовах в области транснационального уголовного права.
Дана пыталась концентрироваться, выписывала термины, схемы, но её мысли летали где-то ещё. Она чувствовала его присутствие через проход. Видела, как он, не конспектируя, смотрит то на лектора, то в окно. Временами его взгляд скользил в её сторону, быстрый, оценивающий, и она тут же опускала глаза к своим записям.
В голове крутился Миша, его улыбка, его «ещё увидимся», реакция Соломона. Почему его это так задело? Ревность? Нет, не ревность. Скорее… брезгливое раздражение от того, что его вынужденный спутник (она) снова привлекает к себе «неправильное» внимание. Такое же, как тогда у бассейна. Он видел в ней слабое звено, магнит для проблем.
И в этот момент её телефон в кармане джинсов тихо завибрировал. Одно короткое оповещение, она украдкой достала его под столом.
Это было сообщение от Sol в аккаунте Габби.
Sol: Лекция скучнейшая, спасай.
Она прочла и не смогла сдержать лёгкую, едва заметную улыбку. Всё напряжение от встречи с Мишей на мгновение испарилось. Он писал Габби, сидя в той же аудитории, где она пыталась слушать о транснациональной преступности, и жаловался ей на скуку.
Она быстро спрятала телефон, оглядевшись. Он смотрел в свой, спрятанный за папкой, и на его лице тоже играла лёгкая, задумчивая улыбка. Он улыбался своим мыслям, адресованным призраку.
Дана украдкой, под прикрытием папки, открыла сообщение. Его жалоба на скуку была знакомой, почти уютной, но следующий текст заставил её затаить дыхание.