Мариам Гвасалия – Наследие целительницы (страница 15)
Она не стала ждать повторения. Спрыгнув со стремянки так быстро, что та едва не упала, она схватила инструменты и, не оглядываясь, почти вбежала в дом, нажав кнопку замка с внутренней стороны. Она прислонилась к двери, пытаясь отдышаться, сердце колотилось как сумасшедшее.
Придя в себя, Сара проверила новые камеры через приложение. Передняя камера показывала пустой двор. Она переключилась на заднюю. Объектив медленно панорамировал, сканируя территорию.
В правом нижнем углу экрана, там, где камера фиксировала край кустов, из которых доносился звук, лежала небольшая, темная, продолговатая вещь. Она увеличила изображение – это был окурок, смятый, но свежий. Рядом с ним едва заметный след на влажной земле, оттиск подошвы.
Он не просто наблюдал, он оставил ей знак, своего рода визитную карточку.
Вместо того чтобы впасть в панику, Сара почувствовала странное, холодное спокойствие. Страх никуда не делся, но теперь у него появился противовес – решимость. Она достала книгу Эстер, больше не для утешения, а для стратегии. Если он играет в кошки-мышки, пора менять правила. Возможно, среди рецептов от лихорадки и советов по сбору трав скрывались и другие, более древние знания, например, о том, как выкурить зверя из его норы.
ГЛАВА 16
Сара тщательно проверяла ход работ по замене старых, давно вышедших из строя фонарей на улице Генерала Смита – одной из самых забытых и заброшенных улиц в северном районе города. Эта улица всегда отличалась удручающим видом: облупившаяся краска на фасадах ветхих домов, выбитые окна, заросшие бурьяном тротуары и редкие прохожие создавали гнетущую атмосферу. Неудивительно, что местные жители, оставшиеся единицы стариков и одиноких людей, давно уже жаловались в городскую администрацию на непроглядную тьму после наступления сумерек и участившиеся случаи вандализма – граффити на стенах зданий, разбитая уличная мебель, порванные объявления. Эти жалобы наконец-то дошли до нужных инстанций, и сейчас велась работа по установке современных энергоэффективных светильников, призванных вернуть улице хоть какое-физическое ощущение безопасности. Сара отвечала за контроль качества и соблюдения сроков выполнения работ. Она внимательно осматривала новые столбы, сверяла расположение светильников с планом, фиксировала мелкие недочеты и записывала свои наблюдения в планшет, используя специальное приложение для учета выполненных работ. Когда она уже почти закончила свою проверку, из-за угла ближайшего дома, полуразрушенного многоквартирного здания с покосившейся крышей и облезлой штукатуркой, послышались грубые, угрожающие голоса и звуки борьбы – треск ломающегося дерева, глухие удары, прерываемые хриплым стоном. Звуки были настолько неожиданными и тревожными, что заставили Сару насторожиться.
Любопытство, смешанное с чувством беспокойства и, возможно, профессиональным долгом, которое требовало от нее реагировать на любые происходящие в районе события, заставило ее осторожно заглянуть за угол. Там стояли трое молодых парней, выглядевших крайне потрепанными и явно находящихся под воздействием каких-то запрещенных веществ: их движения были хаотичными, речь несвязной, а лица искажены гримасой злости и агрессии. Они яростно спорили с четвертым человеком, пожилым мужчиной лет шестидесяти пяти, одетым в потертую куртку и с усталым выражением лица. Мужчина отчаянно пытался отстоять свой скромный продуктовый пакет, крепко прижимая его к себе и отступая назад, пока не оказался прижатым спиной к кирпичной стене. В пакете, как можно было увидеть, лежали несколько банок консервов, хлеб и пара фруктов – очевидно, продукты на день.
– Эй! Что здесь происходит? – крикнула Сара, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно, несмотря на внезапное возникновение ситуации и чувство страха, которое охватило ее. Она понимала, что должна взять ситуацию под контроль, прежде чем станет хуже.
Внимание троицы мгновенно переключилось на нее, их взгляды стали еще более злыми и непредсказуемыми. Один из парней, самый крупный, широкоплечий мужчина с болезненно красным лицом и мутными, невыразительными глазами, сделал шаг в ее сторону, нарушив молчание угрожающей фразой.
– О, смотрите, “мисс полиция” приехала – произнес он хриплым голосом, будто насмехаясь над ситуацией. – Или, может, соцработница? Давай, милая, решай наши проблемы. – Его слова прозвучали как вызов, как демонстрация силы и безнаказанности.
Сара почувствовала, как неприятный холодок пробежал по коже, а по спине побежали мурашки, словно сотни маленьких иголок вонзились в кожу. Интуиция подсказывала ей, что она совершила серьезную ошибку, выйдя из безопасного места и вмешиваясь в чужую ссору. Осознание опасности усиливалось с каждой секундой: они уже окружали ее, словно хищники, отрезая любой возможный путь к отступлению. Трое парней, казавшихся еще более угрожающими вблизи, приближались к ней, демонстрируя явное превосходство в силе и агрессию.
Внезапно, совершенно неожиданно, сзади к ней прижалась чья-то высокая, массивная фигура. Большая, теплая ладонь плотно и жестко закрыла ей рот, полностью лишая возможности подать сигнал или даже просто крикнуть. Другая рука обхватила ее за талию, прижав к себе так сильно, что дыхание стало затрудненным, а сердце бешено заколотилось в груди. Панический ужас, ледяной ком, на секунду парализовал все ее тело, сковав движения и лишив дара речи.
– Тише – прошептал знакомый низкий голос прямо у нее в ухе, заглушенный при этом ее собственные учащенные вздохи. Голос был мягким, успокаивающим, но в нем слышалась скрытая сила и решимость. Прежде чем она успела что-либо понять, прежде чем смогла осознать, что произошло, он резко и ловко развернул ее, как марионетку, и буквально втолкнул в открытый подъезд ближайшего дома, который оказался расположен сразу за её спиной, о котором она раньше не подозревала. Дверь с громким, резким грохотом захлопнулась, эхом отразившись от стен лестничной площадки, отрезая их от внешнего мира. Вдруг она увидела перед собой Дамиана, который встал перед ней, спиной к выходу из подъезда, заняв позицию щита, блокируя собой единственный проход и тем самым защищая ее от возможных нападений. Его плечи напрягались, руки готовы к действию, а взгляд, направленный в противоположную сторону, выдавал готовность противостоять любым угрозам.
Сара, прислонившись спиной к холодной, шершавой стене подъезда, отчаянно пыталась отдышаться, глубокими рывками набирая воздух в легкие. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди и окажется где-нибудь на полу. Уши звенели, ноги дрожали, а в голове царил полный хаос. Сквозь шум крови в ушах она отчетливо слышала, как за закрытой дверью подъезда раздаются возмущенные крики, сначала громкие и угрожающие, затем постепенно стихающие. Один резкий, отрывистый окрик Дамиана, полный предостережения и едва сдерживаемой ярости, прорезался сквозь общий гул, и через мгновение – быстрые, удаляющиеся шаги, сигнализирующие об отступлении нападавших.
Он обернулся к ней, и Сара, стараясь контролировать свое дыхание, задержала взгляд на его лице. Оно было серьезным, сосредоточенным, с легкой тенью усталости на выступающих скулах. Но в глубине карих глаз читалось скорее раздражение, чем гнев, словно он был разочарован ее неосторожностью и собственной необходимостью вмешаться в ситуацию.
– Ты что, ищешь приключений на свою изящную шею? – спросил он, все еще немного запыхавшись, как будто пережил физическую нагрузку, хотя сам действовал быстро и эффективно. – Или у тебя в должностной инструкции прописано лезть в драки с наркоманами? – В вопросе сквозил легкий сарказм, вызванный абсурдностью сложившейся ситуации.
Испуг, сковавший ее тело и разум, начал медленно отступать, уступая место облегчению и странному, смешанному чувству благодарности – такой глубокой, что казалось невозможным выразить ее словами. Ощущение неминуемого бедствия отступило, оставив после себя лишь слабое покалывание страха и осознание того, насколько близко она была к реальной опасности.
– Я… я не знала, что делать – прошептала она, все еще ощущая дрожь в руках и коленях. Ее голос был слабым и неуверенным, преданным панике.
Он коротко усмехнулся, и в его обычно спокойном и немного отстраненном взгляде впервые за все время их краткого знакомства промелькнуло что-то, отдаленно напоминающее усмешку, едва заметное изменение выражения лица, говорящее о том, что он видит в ее наивности некую комичность.
– Очевидно, – сказал он, слегка поправляя воротник куртки – ты, Блэкберн, словно магнит для неприятностей. То картошка, то полынь какая-то, теперь уличные банды, крайне невезучий человек. – В его словах прозвучала легкая ирония, но в них также улавливалась нотка сочувствия и даже защиты.
Он все еще стоял близко, заслоняя ее собой от двери. Дыхание понемногу выравнивалось, но в груди что-то странно сжималось: смесь адреналина, облегчения и неловкости.