Мари Соль – Яйца всмятку (страница 48)
Это ж надо! А я была о ней лучшего мнения. О его почти бывшей жене. Деньги захапала, шмоток себе накупила. И ходит такая, типа: «Я ни при чём». Всё жертву из себя корчит! Актриса, блин сраная.
— Ну, всё равно что-то надо, — Писю расстроила, вот. Он сам не свой последнее время.
— Жень, — говорю, — Ну, ты тоже балбес!
— Чего это я балбес? — обижается Женька.
— Да того! — я стучу себе по лбу, — Отдал бы их мне. Я бы припрятала в ящик с трусами. Миха туда никогда не залазит!
Он смотрит недоверчиво.
— Ой! Я бы ни копейки оттуда не взяла! — убеждаю, — Мне чужого не надо!
Женька тёплой ладонью ведёт по спине. Это значит, что я угодила. Сочувствие ещё никому не мешало. Кстати! Меня беспокоит квартира. Выходит, что его разлюбезная жёнушка хочет его выгнать пинками под зад? Мол, хата моя! Я тут главная. А ты иди и живи под забором, так что ли?
— Жень, — начинаю я, — Ты бы нашёл адвоката.
— Зачем? — простодушно бросает Женёк.
— Как, зачем? — удивляюсь, — Развод — это дело такое. Она уже деньги оттяпала. Квартиры лишит, выпишет тебя оттуда. Ещё, смотри, на машину позарится.
Он усмехается. Как будто я говорю ерунду:
— Да, ну! Кому нужна моя старая рухлядь? Её уже на металлолом пора сдать.
— Не правда! Нужна! — убеждаю его, — Ну… Точнее, не мне, а Ольге. Я-то водить не умею.
— Она тоже, — смеётся Сорокин, типа нашёл между нами какое-то сходство.
— Жень! Ты вообще-то имеешь права на квартиру. Ты в курсе? — щурю я глаз, — По закону, всё, приобретённое в браке является общим. Она же эту квартиру от бабки унаследовала уже после вашей свадьбы.
— Не от бабки, а от Нины Лукьяновны! — смурнеет Женёк.
И я понимаю, что допустила оплошность.
— Вот именно! Тебе она тоже была не чужая. Ну, Нина Лукьяновна. Она же хотела, чтобы вы жили вместе. А вы разводитесь! И ты вложился в эту квартиру! Ну, ничего себе? Ты сколько сил угрохал, сколько денег и времени?
Женька рывком поднимается, спускает ноги с кровати:
— Не боись, к тебе жить не перееду.
— Да я вообще не боюсь, — лепечу, — Жень! Я вообще не боюсь. Переезжай хоть сейчас!
А сама думаю. Он, я, Мишка. Нам и с Мишкой-то тесно было. А если Женёк переедет? Это двум мужикам готовить еду? Это за двумя шмотки подбирать по квартире и настирывать? Это ж сколько расходов прибавится? Хотя… Зарплата у Женьки хорошая. Сколько там причитается на алименты?
— Я вообще-то тебе шкафчик уже освободила, — робко бросаю, подтянув колени к груди.
Женька смягчается, тяжко вздыхает:
— Кис, ты ж знаешь, я ещё в браке?
Он даже кольцо не снимает пока! Словно надеется, что эта коза его примет обратно.
Вонзаю когти в ладони, чтобы не ляпнуть чего и опять не испортить всё к чёртовой матери. Бросаю невинно:
— Я просто хочу, чтоб ты знал.
Женька ложится обратно. Поперёк кровати. Но только затем, чтобы чмокнуть меня.
— Я пойду, покурю.
— Только накинь что-нибудь, а то холодно! — говорю, как жена.
Женька смеётся:
— Накину.
Наблюдаю за ним. Да, мужика в моей квартире недостаёт! Я уже и забыла, как это бывает. Просыпаться вдвоём, засыпать. Может, вспомню?
Беру телефон. Ну, вы подумайте! Ни одного сообщения.
«Скотина такая! Ты хоть матери напиши, что жив-здоров! Я ж волнуюсь!», — отправляю ему сообщение.
Спустя какое-то время приходит:
«Я жив-здоров, мать», — и подпись, — «Скотина».
Я хочу написать, как сильно люблю его. Но я ещё зла! А если бы он в самом деле не выдержал и переспал с Катькой? Это ж подсудное дело! Тюрьма. Пошёл бы по отцовским стопам. Правда, статья куда хуже. Совращение несовершеннолетних. 134 УК РФ, от восьми до пятнадцати лет несвободы. Оно стоит того? Я уверена, нет! Будь я матерью этой засранки, я бы надрала ей зад…
Женёк возвращается, когда нахожу по Смарту свой любимый сериал, «Клан Сопрано», про мафию. Люблю сериалы и фильмы про мафию, про бандитов. «Бандитский Петербург» знаю почти наизусть.
— Анж, ты опять? — возмущается Женька. Грузно ложится рядом со мной на кровать.
— Ну а чё? Крутой сериал! Ты посмотри. Тут всё правда! — я ловлю кадр, где на экране появляется главный герой, мафиози — Тони Сопрано, — Вот! Ты прям вылитый Тони! — говорю Женьке.
Но он, по ходу, не рад.
— Ничё там другого нет? — недовольно бурчит.
Ну, вот! Уже один минус сожительства. Значит, сериалы и фильмы мы любим разные? Ещё эти яйца в мешок… Он достал уже этими яйцами! Я крутые люблю, а он любит всмятку. И что? Разлюбит! И будет смотреть со мной фильмы, как миленький.
— А хочешь, я скрашу тебе просмотр? — улыбаюсь шаловливо.
— Эт как? — он подкладывает ладони под голову, демонстрируя поросль подмышками. Как хорошо, что этих вшей уже нет! А то я замучилась колоться об него. Но вкус этой мази, и запах её, до сих пор преследует меня всюду.
— А я тебе щас покажу, — отбросив простыню, выгибаюсь, ползу по постели к нему. Оказавшись лицом между ног, пробуждаю уставшую плоть к новой жизни.
Женёк закрывает глаза. Слышу сдавленное:
— У-у-ух, Анж, ты волшебница!
«Да, я такая, мой милый», — держу жаркий темп.
Когда Женька кончает мне в ротик, перевожу дух. Ложусь к нему под бочок. Жду, когда он перестанет дышать, как в горячке. Шепчу с лёгкой долей обиды:
— Надо завтра пальто из салона забрать. Отнесла на починку! Мне же кто-то рукав оторвал.
Женька прижимает меня крепче, целует в висок:
— Будет тебе и пальто и сапожки.
Глава 29
Новый рабочий день начался с неожиданной новости. «Власть меняется!», — как говорили в фильме «Свадьба в Малиновке». Оказалось, уже давно идёт процесс присоединения нашего хлебозавода к Агрохолдингу «Агроинвест».
«Ведь это же банк, где я открыла вклад», — думаю я. И надеюсь, что это — хороший знак! Говорят, что директор уволен, за какие-то махинации с сырьём и деньгами. Говорят, что теперь к нам пришлют управленца из самой Москвы.
Точнее, уже прислали! И он, с минуты на минуту должен войти в кабинет. Где мы сидим, всем своим неизменным составом, и дрожим в предвкушении.
— Ой, не к добру, — цедит начальник промышленной безопасности.
— Да не каркайте вы, Пётр Егорыч! — осаждает его наш главбух.
Инка, которая в последние дни замещает начальника цеха формовки, ликует.
— Ну, как здорово, что Михална в отпуск ушла именно сейчас, — шепчет на ухо.